Golden brown

Натаниэль сидел на подоконнике, глядя на увядающую розарию в королевском саду. Закат окрашивал небо в тревожные оттенки багряного и серого, словно предвещая бурю. Эндрю вошел бесшумно, его шаги заглушал толстый ковер. Он всегда двигался так – как тень, неотступно следующая за принцем, хотя сегодня тень казалась особенно тяжелой. – Пришло письмо от северян, – начал Натаниэль, не поворачиваясь, –Подтвердили свое согласие. Все решено. Молчание Эндрю давило сильнее любого обвинения. Натаниэль знал, что слова бессильны облегчить боль, которая сейчас раздирала их обоих. –Что насчет нас? – Заданный вопрос Эндрю прозвучал почти шепотом, но он эхом прокатился по всей комнате. Он не требовал ответа, он констатировал факт. Признание того, что “это” между ними действительно существовало, что Натаниэль давно перестал быть просто принцем, а стал частью семьи, частью самого Эндрю. И все же, было ясно: ничего изменить нельзя. Натаниэль, наконец, повернулся. – Ты знаешь, что ничего не могу сделать, – Начал он объясняться, словно в этом был смысл, –Королевство… Он не закончил фразу. Эндрю перебил его коротким взмахом руки. – Я понимаю, – Он повернулся к нему спиной, намереваясь уходить, – Ты, прежде всего, будущий король. В последующие дни Натаниэль отчаянно пытался заговорить с Эндрю. Искал его в тренировочном зале, в библиотеке, даже в часовне, где Эндрю иногда находил утешение. Но рыцарь словно знал, что его будут искать, потому его было сложно найти, а если и получалось, его лицо было непроницаемо. Он выполнял свои обязанности безупречно, но между ними словно выросла невидимая стена. Молчание, недосказанность, невозможность выразить словами терзающую их обоих боль стала невыносимой. Они знали, что не смогут двигаться дальше так, как раньше. Их "это" умерло в тот момент, когда Натаниэль произнес слова согласия. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Портные, ювелиры, садовники – все суетились вокруг, создавая видимость радости и ликования. Натаниэль был лишь физическим участником всего этого фарса. Его воля, его чувства остались далеко позади, погребенные под тоннами шелка и фальшивых улыбок. День свадьбы настал. Зал сверкал, как обычно, но Натаниэль видел лишь тусклый свет. Толпа гостей казалась ему армией безликих манекенов. Лилии и розы, сплетаясь в удушающих гирляндах, душили его своим ароматом. Все вокруг дышало торжественностью, лицемерием и обреченностью. Он стоял у алтаря, как заколдованный, ожидая невесту. Взгляд же его искал среди толпы лишь одно лицо – Эндрю. Он нашел его. Эндрю стоял у стены, в тени одной из колонн, в простом, но безупречно скроенном камзоле. На его лице нельзя было прочесть ничего, кроме вежливой отстраненности. Казалось, его совершенно не касалось происходящее. Любой, кто не знал Эндрю, решил бы, что ему все равно. Но Натаниэль знал. Он видел, как напряжены его плечи, как сжаты его руки. За маской безразличия скрывалась глубокая, пронзительная печаль. Печаль, которая отражала его собственную. Когда распахнулись двери и появилась Амелия, в платье из серебряной парчи, расшитом жемчугом, зал замер. Она была красива, спору нет. Ее улыбка сияла, взгляд был полон надежды. Но Натаниэль не мог заставить себя ответить на эту улыбку. Он видел только Эндрю. Церемония тянулась бесконечно. Клятвы звучали как похоронный звон. Каждый звук, каждое слово, каждое движение лишь подчеркивало неотвратимость происходящего. Натаниэль произнес слова, зная, что они разрушают все, что ему дорого. Он взял Амелию за руку, чувствуя, как его сердце разрывается на части. После церемонии начался пир. Звучала музыка, лилось вино, произносились тосты. Все вокруг праздновали союз двух королевств, но Натаниэль чувствовал лишь холод. Он сидел рядом с Амелией, улыбаясь в ответ на ее слова, но мысленно был с Эндрю. Наконец, он нашел его взгляд. Их глаза встретились на мгновение, всего лишь один краткий миг, но в этом миге было сказано все. Боль, тоска, любовь, безысходность – все смешалось в этом взгляде. Потом Эндрю отвел глаза, и Натаниэль понял: он потерял его. Навсегда.