Бездонье

Свершилось. Игра, которая была его вселенной, борьбой и смыслом существования, наконец подошла к концу. И теперь Дейв Страйдер, бессмертный герой, победитель, стоял перед гигантской, уходящей в небо надписью "Спасибо за игру!" и испытывал лишь оглушительную пустоту. Он понял это мгновенно: вот он, долгожданный конец. Но загвоздка была в том, что его личный квест не завершился гибелью в бою. Вместо финального титра для него самого наступила бесконечная пауза. Бессмертие, которое когда-то казалось крутой суперсилой, обернулось вечным заточением в пост-игровом мире, где не осталось ни целей, ни врагов, ни смысла что-либо делать. Иногда ему казалось, что лучше бы его жизнь оборвалась на той самой крыше, где пару недель назад он, потеряв всю свою "страйдеровскую" крутость, расплакался на плече своего экто-отца. Так было бы в разы легче. Сейчас Дейв, носящий гордое звание героя, стоит в своём стильном доме и не знает, как жить дальше. Его жизнь, каждый парирующий удар, каждый отсчитанный такт были расписаны Бро как идеальный ритм, ведущий к единственной цели. Теперь музыка смолкла, цель достигнута, и в тишине остался только он. Дейв Страйдер, не представляющий, какая строчка будет следующей в его собственной, никому не принадлежащей жизни. Долгое время он проводил в своей квартире, которая отдалённо напоминала ему лофт из детства. Только здесь не было жутких кукол, смертоносных ловушек и снующего туда-сюда Кэла. Всего пара мечей, прислонённых к стене в прихожей, и тоска которая ощущалась неприятным сгустком в душе, когда он прогуливался по этому подобию дома. "Бро определенно был бы недоволен", –мелькало у него в голове. Кадая комната была покрашена в стерильно-белый цвет и оставалась девственно чистыми. Никаких плакатов, фотографий или мечей, гордо повешенных на стену в качестве трофеев. Абсолютно всё сводилось к простой спальне, простой кухне и простому дивану с телевизором в углу. Он не знал, чем заполнить эту пустоту, а потому в порыве смутного порыва расставил пару своих мечей из сессии по комнате, пытаясь создать некое подобие "Антуража". Но это выглядело настолько убого и неестественно, что через несколько дней он убрал всё это с глаз долой. По какой-то глупой и эгоистичной причине ему казалось, что его друзья должны чувствовать что-то схожее. Но нет. Они были чертовски счастливы в своем новом уютном мирке. После создания вселенной все они постепенно вжились в неё, привыкая к новому ритму, к жизни бок о бок с троллями и составление планов на всю оставшуюся жизнь. Они двигались вперёд, в то время как Дейв словно застрял на паузе. Его друзья женились, заводили детей, строили карьеру. Они с горящими глазами обсуждали будущее, в котором были дома, семьи и своя, отдельная от вселенских угроз, история. Они знали, чего хотят. Даже Гамзи после завершения игры основал собственную церковь и жил с широкой улыбкой на лице, несмотря на свои прошлые поступки. Это вызывало крайнее раздражение. Даже этот уёбок знал чего хочет от жизни. Дейв же ходил на вечеринки, совершал ностальгические прогулки с друзьями, даже попытался учиться в колледже, но вскоре забросил это дело. Он размышлял о том, не стоит ли ему построить семейную жизнь? Джейд ранее давала ему самые явные намёки, что не прочь провести с ним всю свою оставшуюся бесконечность. Но тот не видел смысла даже в этом. Идея стать мужем и отцом не вызывала в его мозгу ни единого положительного импульса, который тянул бы его к этому будущему. Так что поиск очередного смысла жизни в очередной раз провалился. – Мой бро снимал фильмы. – однажды произнёс Дирк, во время одного из их братских вечеров в приятном логове Принца Сердца. Интерьеры его жилища, казалось, тоже были списаны с той самой квартиры из детства Страйдера, только в нем было что-то более оригинальное, то что принадлежало только Дирку. – Даже Оскар получил. – Продолжил Старший. – Я тогда считал его чуть ли не богом. Этот, казалось бы, случайный разговор подтолкнул Дейва пойти учиться на режиссёра. Логика была простой: если он не нашёл смысла в своей собственной жизни, то возможно, ему удастся отыскать его в симуляции жизни своей постцарапиной версии. И поначалу всё шло даже более чем неплохо. Сирайдер сидел на лекциях, выполнял все домашние задания, приходил в аудиторию первым. Дейв знал ответы на все вопросы, ведь он уже вызубрил все учебники от корки до корки. Все практические работы он сдавал безупречно. Его небольшой мультфильм о маленьком жаворонке собрал положительные отзывы, и Дейв уже был готов идти дальше. Преподаватели пророчили ему блестящее будущее. Если бы в один момент не осознал, что даже этот успех не зажёг в нём ни единой искры. Ему стало противно от самого себя. Ещё больше, чем раньше. Страйдер-заучка? Это звучало так, будто всю его сыть раздавили, смешивая с дерьмом, а потом попытались слепить нового, менее крутого Дейва. Он был непревзойдённым Страйдером, который парировал любую атаку едкой иронией! А теперь вёл себя как примерный ученик. Без намёка на сарказм отвечал преподавателям, которые ставили его в пример всей группе, а те гордились своим звёздным студентом. От этой внезапной мысли его передёрнуло. Нет. Нет. Нет. Так не должно быть. Хотя если нет, то как должно быть правильно? Имеет ли вообще значение, кем сейчас является Дейв? Бро больше нет, ему не нужно бояться чужого осуждения. Его друзья поймут и поддержат его в любом случае. И в этот момент его сознание окончательно запуталось. Почему ему стало так противно? Он ведь уже давно понял, что ему не нужно быть копией Бро, чтобы быть крутым и нравится другим. Но почему-то продолжал подражать ему во всём. А что было хуже всего, он даже не мог пойти к психологу со всеми своим багажем проблем. "Страйдер должен сам преодолевать свои трудности.", – вбил ему в голову бро, грозно смотря на мальчика, пока тот всхлипывая от боли, смотрел на свои изуродованные в кашу колени. И как бы сейчас Дейву ни было плевать на остальные уроки Бро, этому он подчинялся до сих пор. Он жил по этому завету всю свою жизнь, и не собирался меняться. Он должен был сохранить хотя бы какую-то частичку "Крутого" себя. Не ради Бро, а ради себя. Страйдер должен сам преодолевать свои трудности. Он отчислился из колледжа. Его друзья сразу же пришли к нему. Они задавали вопросы о том, что произошло, и удивлялись, почему Дейв, несмотря на свой успех, так просто всё оставил. Они были так добры и полны любви и поддержки. Страйдер чувствовал всё их тепло когда они сидели вокруг него и шутили насчет такого поступка. Однако он не нуждался в их помощи. Он с благодарностью принял их поддержку, но объяснил, что это не его путь, и он хочет найти что-то новое для себя. В конце концов, у них впереди целая вечность, чтобы успеть попробовать всё, верно? Через час он проводил их всех за дверь и, конечно, поклялся, что если вдруг что-то случится, он всегда может обратиться к ним за помощью. Дейв не любил обманывать, но ещё больше он не желал создавать проблемы, когда у всех остальных всё просто замечательно. Поиски себя не приносили никаких результатов. Внутри была всепоглощающая пустота, из-за которой даже самые банальные вещи вроде чистки зубов или стирки одежды казались бессмысленными. Грязные вещи не мешают жить – в конце концов, он мог носить одно и то же хоть целую вечность, а одежда богоуровня вообще не нуждается в чистке. А если зубы и начнут портиться... что с того? Он всегда может перейти на пюре и соки. В бессмертии есть и такие сомнительные преимущества. Хотя могли ли у него вообще испортятся зубы? Он мог бы просто всю жизнь пролежать на кровати, пялясь в стену, пока какой-то луч озарения не стрельнёт в его голову. Но даже спустя год, два, три, этого не случилось. Внешне он всё так же был Дейвом. Для всех он просто бездельничал, просиживал дни в своей квартире, выдавливая из себя редкие, заученные колкости в соцсетях. Но внутри он был пуст. Не просто грустен или потерян, а именно пуст, как выпотрошенная тыква после Хэллоуина. Он был похож на заброшенную декорацию, на манекен. Жизнь превратилась в статичный шум существования, где не было ни высоких частот радости, ни низких гулких нот тоски. Лишь ровное, безразличное шипение. Он полностью забылся. Исчез в этой пустоте. Иногда он ловил себя на том, что часами смотрел в одну точку на идеально белой стене, и не мог вспомнить, о чём думал последние полчаса. Мысли, если они и были, приходили, задерживались на несколько минут, а потом уходили, не оставляя и следа. Его собственная личность, когда-то такая острая и язвительная, стала ему чуждой. Словно он наблюдал за своим телом и жизнью через толстое, звуконепроницаемое стекло. Он не жил, а функционировал на автопилоте, который вот-вот окончательно откажет, оставив лишь тишину и пыль на пустом пьедестале, где когда-то стоял "Крутой ироничный парень Дейв Страйдер.".