Трупная Тайна Лаборатории.

Деку сказал тогда, что превзойдет меня. Теперь я знаю, что он самая омерзительная тварь и вовсе не мелкий ублюдок.

Помню, как подорвал кучку воскресших покойников взрывом. Как сгорели их потроха и обратилась в пыль кожа. Как на глазах отростали кости, хрящи, слизькие мышцы. Как я громко крикнул Деку: « — Разберись с стариком! » ..... Всякий раз, как я их бил причудой, земля вздрагивала. Какие-то стеклянные капсулы были наполнены фиолетовой, светящейся жижей, где квасились им подобные – Ному. И думали что охотятся на меня, но всё было наоборот.. Клятый Мидория ещё в лесу всё рассказал. Его план был полный отстой – ему достался злодей, а мне лишь жалкие шестёрки. Уже не помню, как на это согласился, но моей задачей было избавиться от Ному. Эти черные тушы с клювами и наружным мозгом знатно бесили, никак не хотели дохнуть. Те самые, расплавленные мозги, их извилины, льются на мою морду. Затекают в уши, нос, рот и открытые глаза. На вкус? Не знаю. Эти биологические материалы из трупов такие.. теплые, обжигающие дёсна, растворяющие язык, точно драная кислота. Ещё помню, как собрал этих дохляков в кучку. Как подпалил проводку. Тогда все мои кишки и их мозги пропустили электричество. А затем я грохнулся в гору трупов. Помню, как Деку заорал: « — Каччан, он здесь! » Как была погоня. Но старикашка сдулся очень быстро, Мидория повалил его, забрал пульт и привязал к одной из множества труб, выбив несколько зубов. Самое большое достижение Изуку Мидории перед врагом вроде меня – избить и связать костлявого старца. Гордость UA.

Но.

Этот задрот не вызвал полицию.

Не позвонил героям.

Поначалу я подумал, он хочет этого безумца сам отвести в участок. Только вот транспорта здесь нет. Докторишка стал дико ржать. С таким хохотом, что слюни брызгали Мидории прямо в морду. Мне было даже приятно смотреть на его скривившуюся рожу. А у старика явно крыша поехала, он выдал: — Ох юный герой, — он кашлянул сквозь сопливый смех: — Неужели повергнуть ученого в белом халате для тебя такой великий подвиг? Врач был жалок. А Деку был все также безхребетной тряпкой: — Такие злодеи как вы не сдаются так легко. У вас должен быть козырь в рукаве.. На что старик ржал как двинутый: — Что? Хо-хо-хо, нет конечно. Или.. есть?! Дай-ка сюда пульт.. — дед потянулся вперед, Мидория не изволил и шевельнуться, убрал руку с пультом за спину. Старик сдался очень быстро: — Мы ждали гостей. Только я не ожидал, что они будут двумя детишками.

Деку! Я понял!

Он говорит не о Ному.

Он говорит о том, что в разы опаснее для такого отсталого как ты.

Как только я это понял, доктор все же дотянулся к пульту, нажал кнопку своим трупным длинным носом. По полу волной прошёлся заряд, кучка тушек дёрнулись и я тоже. Ток был слишком высокой мощности как для даже передовых Ному. Эта мощность вызвала замыкание, стало темно. Доктор начал опять ржать по-звериному, захлёбывался слюной, выплюнул пару выбитых Деку зубов, открыл рот и со скрежетом откинулся на трубу. Сдох. Будет вонять как тухлое и разлагающееся, с мухами, мясо. Нет. Мидория точно не достал телефон позвонить полиции. И вообще. Брал ли он с собой телефон? Стоп. Он изначально шел сюда не за арестом и правосудием? Он чёкнутый?! А Изуку все таращился на труп врача, этот паганец о чем-то думал.

« Прикоснёться всеми пятьма пальцами и моё горло рассыпиться в пыль

...

- вдруг вспомнилась мне та встреча. почему-то я чувствовал то же чувство. только теперь оно стало возмездием...»

Деку почти поскользнулся о лужу слюней, крови, сияющей капсульной жижи и зубов, плавающих в этом шедевре. Он, ступая, оставлял следы, каждый его шаг о бетонный, звонкий пол я слышал очень чутко. Как стрелки старых и трухлявых часов, с повторяющимися звуками: тик - так; тик - так. Он шел в какие-то недры зала. Странно, что в таком мраке Деку видит хоть что-то. Может, его глаза привыкли? Они же вон, как светятся. Вонь здесь была невыносима: желчь, гарь жижа, кровь, и даже какой-то ванильный, но думаю, чуял его только я. А ещё сегодня на дворе была отвратительная слякоть, у меня все шмотки промокли, а Мидория был как жалкий, мокрый и блохастый пёс с улицы. Он зашёл. Но не было видно ничего. В один момент Деку остановился. Потянул руку ладонью, коснулся прохладного стекла. — Крушитель. – он произнес, задействовав силу, это был его голос, но такой, словно ему плевать на всё. Стекло треснуло, трещина заняла всю площадь. Меньше секунды, как оно маленькими частями летело все стороны, рассыпаясь. Деку даже не отошёл. Он двинулся внутрь. Не позволил упасть и сломать кости. Подхватил. Увидеть признаки жизни было не возможно. Но эта тварь нужна живъём. Сначала он нащупал пряди. Потом руку. Сквозь рукав, Деку попытался прощупать пульс, обхватив запястие и надавив на вены. Ничего. Но нет, эта мразь не может быть просто дохлой. Докторишка же старался, монстра создавал. Он коснулся шеи двумя пальцами, придавил. Ничего. Придавил сильнее, впиваясь ногтями, поврежадая кожу. Ничего.

Тоже. Тоже мёртв.

Но это мешало мечтам Деку, не хотел он в это верить. Он хотел покой миру принести, хотел сам прикончить это исчадие ада, угрозу, нависшую надо всем. Но докторишка похоже просчитался и не знал, тупой старый выродок, что его подопытный уже давно дохлый, и квасил в жиже труп.

Мидория все всматривался и заговорил. В тот момент, его голос напоминал мой собственный, но какой-то более тронутый и тошнотворный: — Это клиническая смерть. Вы были долго в этом состоянии. Даже не думай.. думайте*, что я в это поверю. Упреку теб.. вас*! в самую темную и сырую тюрьму гнить. Туда даже Курогири не сможет явиться, ведь он будет мертв. С Лигой Злодеев будет покончено. Покончено навсегда! Этот идиот говорил явно с Шигараки. Будто тот жив и безразлично слушает его угрозы. Он это говорил мертвецу. Мертвецу, мать его! Да ещё и как.. потянув того за патлы и таращясь прямо в морду. Жаль.. жаль, что он герой и в дурку его быстро не посадят.

Вдруг стена обрушилась. Знакомый голос:

— Ни с места! Руки за спину! Деку понял, что в его руках больше никого нет. Что он здесь один, вокруг свежайшие тела, разруха и явное нарушение закона. Полицейские мигалки освещали его оскалистую рожу, грязь и обломки, а сирены выли до глухоты в ушах. Среди мусоров, было не сложно заметить учителей и Тородоки с Каминари.