Разница между хорошим и плохим

Работа в настоящей лаборатории с настоящим отцом оказалась потрясающим опытом. А ещё это превратилось в трёхчасовые вечерние занятия по науке, которые не одобряла мисс Пеппер. Но даже её неодобрительное выражение лица и то, как разочарованно она качала головой, не могли заставить Питера почувствовать себя хоть немного виноватым за то, что он так много времени проводит там. Особенно когда он почувствовал, что его отец стоит прямо рядом с ним, опустив голову, как и он сам, и даже произносит почти те же слова. — Простите, мисс Пеппер. Мы совсем забыли о времени. — Прости, Пеп, он правда совсем забыл о времени. Питер удивлённо посмотрел на отца. — Тони, серьёзно! — в голосе мисс Пеппер прозвучали строгие нотки. — Ты же взрослый, должен лучше следить за… — Я следил! Видишь! Он в перчатках и защитных очках, как ты всегда и требуешь. Видишь! — Его отец указал на Питера, как будто то, что на нём были защитные перчатки и очки, было сейчас самым важным. — Я имел в виду время, Тони. Он ещё ребёнок. Он не может часами сидеть в лаборатории! — Не может? — Я абсолютно точно могу! — Тони! И на этом всё закончилось. Мисс Пеппер вывела обоих своих неразумных мужчин, как она их называла, из лаборатории. Пока Питер хватался за свои совершенно новые веб-шутеры, его отец снова и снова подносил к губам почти пустую чашку с кофе, которую он наполнял в течение последних нескольких часов. Питер пил вторую газировку, и она ему нравилась, но как только мисс Пеппер увидела, что его отец пытается поднести чашку ко рту, она накрыла её рукой и отобрала. На этот раз она последовала за Тони и Питером в комнату Питера, где увидела, как Тони снова крепко обнял Питера и поцеловал его в лоб. После этого она обняла Питера и пожелала ему сладких снов. Оба взрослых ушли, и Питер остался один в своей комнате. Как он и просил ранее, Пятница приглушила свет. В комнате было тихо. Так спокойно, что он не слышал ничего снаружи. Ни того, как мисс Пеппер и его отец шли бок о бок в свою комнату, и хотя он мог представить, что она всё равно отругает его за то, что он не дал Питеру выспаться, Питер также мог представить улыбку на лице отца. Должно быть, это была та же улыбка, которую Питер так часто видел за последние часы, проведённые ими вместе в лаборатории. Какая-то горько-сладкая, словно сбывшаяся мечта. Питер понял. Он точно понял. Должно быть, для мистера Старка было сущим адом потерять сына и так и не узнать, где он. Примерно то же самое сейчас чувствовал Питер, когда думал о Мэй, но… Питер вздохнул и подошёл к кровати, чтобы сесть на неё. Отцу было тяжелее, потому что Питер был совсем маленьким и беспомощным, а мир — не самое подходящее место для таких маленьких и беспомощных созданий, как Питер. Мэй была бы в безопасности, пытался он убедить себя. Кто-нибудь помог бы ей, когда Бена подстрелили. Может быть, поэтому её больше нет в их доме. Возможно, кто-то помог ей и позаботился о ней в другом месте. Значит, это было другое, но в то же время то же самое, и Питер понял. Он знал, что отец хочет, чтобы он был в безопасности. Он хотел, чтобы сын был там, где он сможет о нём позаботиться, где он сможет быть уверен, что никто больше не причинит ему вреда. Питер правда это понимал, но проблема была в том, что он не мог этого допустить. Ему пришлось выйти на улицу и стать Человеком-пауком, чтобы люди, у которых не было мистера Старка для защиты, могли чувствовать себя в безопасности в городе. Ему нужно было выйти и найти Мэй. Ему нужно было выйти и разобраться с поимкой, будь то за голову Питера Паркера или за голову Человека-паука. Итак, вот и всё. Ему нужно было выйти на улицу, стать Человеком-пауком и разгадать все загадки, которые не давали ему покоя. Покинуть Башню теперь не составляло труда. Он придумал, как перехитрить ИИ, когда ему это было нужно, так что это был лучший вариант. Кроме того, он поговорил с отцом и сказал, что хочет проводить больше времени с Недом, возможно, ходить в кино или гулять где-нибудь ещё. Отец, казалось, не хотел его отпускать, но через некоторое время его тон стал не таким строгим, как в начале. Они так много всего обсудили, пока Питер пытался открыть повреждённый веб-шутер. Сначала мистер Старк просто решил, где Питер будет работать. Он нашёл место на маленьком столике рядом с большим, на котором Питер заметил многочисленные пятна от кофе и царапины. Повсюду валялись ручки, а также два, нет, три разных прототипа телефонов и планшетов Старка. Питер заметил одну модель, которую раньше не видел в магазинах. Должно быть, это была следующая крупная разработка SI. Но поскольку она лежала на столе мистера Старка, почти погребённая под папками, ручками и огромной отвёрткой, возможно, мистер Старк потерял к ней интерес. Вся лаборатория была восхитительной! Когда Питер шёл за отцом, всё его внимание было приковано к мужчине, но когда отец остановился, чтобы осмотреться, Питер сделал то же самое. Отец искал место, где Питер мог бы поработать, а Питер пытался увидеть всё сразу. Он не знал, как часто отец будет разрешать ему заходить сюда, так что такая возможность выпадает раз в жизни, и он хотел ею воспользоваться. Он увидел так много всего. То, что он ожидал увидеть, например, костюмы или специальные инструменты, а кое-что, казалось, было не на своём месте, например, большая плюшевая фигурка пингвина. Питер фыркнул, заметив плюшевую игрушку. Неужели мистер Старк хранил это в своей лаборатории, потому что когда-то это было игрушкой Питера? Но она была огромной! Питер не мог представить, что когда-то был маленьким и любил эту большую, громоздкую игрушку. Но зачем мистеру Старку хранить её в лаборатории, если не для того, чтобы напоминать о лучших временах? — Это для Дубины, — сказал отец, заметив, что Питер хмурится. — Для Дубины? — Он вспомнил интервью, которое когда-то видел. Мистер Старк участвовал в дискуссии об искусственном интеллекте и, как всемирно известный эксперт в этой области, имел особое мнение по этому вопросу. Когда другой эксперт в этой области заявил, что он уже решил проблему, которую мистер Старк всё ещё считал нерешённой, оба эксперта начали кричать друг на друга. В какой-то момент, когда человек, пытавшийся вести интервью и дискуссию, всё ещё пытался успокоить их, мистер Старк сказал, что даже Дубина может быть более инновационным, чем его собеседник. После этого все в группе замолчали, а на мистера Старка посыпались яростные взгляды. Питер видел, что мистер Старк никак не отреагировал на группу, но прищурился и посмотрел на кого-то, кто стоял вне зоны видимости камеры. Он нахмурился, вздохнул и очень медленно и простыми словами объяснил, что имел в виду не глупого человека, а своего собственного робота, которого он назвал Дубина. Естественно, это была аббревиатура, но он не сказал, какая именно, потому что не хотел выдавать секреты. Питер не очень-то верил, что у мистера Старка есть робот по имени Дубина. После знакомства с мисс Пеппер и совместной жизни с ней он был абсолютно уверен, что человек, из-за которого его отец хмурится и всё объясняет, не появляясь при этом, — это мисс Пеппер. — У вас правда есть робот по имени Дубина? — спросил Питер. — Я думал, это была просто невинная ложь, когда вы давали то дурацкое интервью. Мистер Старк удивился. — Ты видел интервью? Питер пожал плечами. — Мне было скучно, и я больше ничего не мог делать. — Хм… — кивнул мистер Старк. — Где ты был, когда показывали этот шедевр? Под камнем? Как будто это интервью не разлетится по сети в клочья, как только мистер Старк скажет собеседнику, куда он может засунуть свою устаревшую точку зрения и вернуться в детский сад, чтобы научиться чему-то новому. Питер улыбнулся, вспомнив, как раздражалась Мэй, когда сидела рядом с ним и смотрела это. — Так нельзя разговаривать с другими людьми, Питер, — твёрдо сказала тётя Мэй и неодобрительно посмотрела на экран, где мистер Старк закатил глаза в ответ на следующие слова другого эксперта, а затем зевнул. — Это невежливо. Надеюсь, ты не берёшь с него пример. Ты же не хочешь вырасти и стать таким, как Тони Старк. Но Питер хотел вырасти и стать таким, как Тони Старк. Он хотел быть супергероем, каким стал этот человек, и хотел быть инженером, который сделает мир лучше и безопаснее для всех. Богатый, знаменитый, невежливый — этого не было в его списке, но всё остальное, за что выступал этот человек? Именно таким Питер и хотел быть. — Что? — внезапно спросил мистер Старк. — Что? — Что-то было. Ты что-то вспомнил. Из интервью? Или из мема об этом? Выкладывай, малыш. Я ничего не упустил, и, поверь мне, Пеппер заставляла меня пересматривать это больше, чем мне хотелось бы помнить. Так что выкладывай. Что ты видел? Они всё ещё стояли между двумя столами, и мистер Старк даже не сказал Питеру, что тот может воспользоваться тем, что поменьше. На нём было слишком много всего. Старые вещи, новые вещи, отвёртки, какие-то бумаги, что-то обгоревшее и поцарапанное, шейкер с тёмной жидкостью и апельсин, который, казалось, хотел оказаться где-нибудь в другом месте. — Ничего, — сказал Питер и ещё раз огляделся, но его взгляд то и дело останавливался на пингвине. Он был почти такого же роста, как Питер сегодня, так почему же он оказался в лаборатории? — Рассказывай. — повторил мистер Старк. По его лицу было видно, что он действительно хочет знать. — В противном случае я буду вынужден немедленно лишить тебя права доступа в лабораторию. Право доступа? Звучит заманчиво, но Питер знал, что этот человек не имел в виду то, что хотел бы Питер, как если бы Питеру снова разрешат работать в лаборатории. — Питер. Пит. Малыш. Пацан. Да ладно! Питер не смог сдержать смех, увидев умоляющее выражение на лице отца. — Моя тётя смотрела интервью со мной, — объяснил он, и отец поморщился, как будто знал, что будет дальше. — Ей не очень понравился ваш выпад. — Могу себе представить, — его отец пожал плечами. — Пеппер тоже это не очень понравилось. — Могу себе представить, — ухмыльнулся Питер. — Она ведь была с вами в студии, верно? Его отец кивнул. — Как ты мог это понять? — Я видел, как кто-то отчитал вас,но никто этого не заметил и не услышал, и после последних нескольких недель я понял, что это была она. — Да, это была она. Никто не умеет ругать так, как она. Ей даже не нужно ничего говорить. Она посмотрит на тебя, и ты уже знаешь, что сегодня будешь спать на диване, — но его отец не выглядел рассерженным. На самом деле он выглядел так, будто был рад, что в его жизни есть такая женщина, как мисс Пеппер, и Питер прекрасно его понимал. Даже будучи гением, Мстителем, одним из самых влиятельных людей в мире, ты нуждаешься в ком-то, кто мог бы стать для тебя мисс Пеппер. — Значит, я ей не очень нравился? — его отец улыбнулся, как будто гордился чем-то подобным, но в следующее мгновение улыбка исчезла. — Как думаешь, она знала, кем я тебе прихожусь? — Нет, — ответил Питер. Если бы Мэй знала, она бы сразу отвезла Питера к отцу. Он был в этом уверен. — Она не знала. Если бы у неё хоть что-то заподозрили, она бы меня забрала. Его отец ничего не сказал, но его взгляд стал более мрачным, когда он посмотрел на Питера, как будто хотел ему поверить, но не мог. — Так что же она такого сказала обо мне, что ты так улыбнулся? — Она сказала, что вы были грубы. Она сказала, что вы были не таким вежливым, каким она хотела вас видеть. И она сказала, что не хочет, чтобы я вырос таким же, как вы. —Оу, — на мгновение мужчина выглядел обиженным, и Питер тут же почувствовал, что нужно сказать что-то ещё, что-то такое, что не заставило бы мужчину отвергнуть его тётю. В конце концов, Питер не верил, что ему нужна помощь мистера Старка, чтобы найти Мэй, но он знал, что хочет, чтобы в его жизни были оба взрослых; поэтому им нужно было поладить. Но прежде чем он успел что-то сказать, мистер Старк кивнул. — Я тогда был не в лучшей форме, — сказал он. — Интервью. Оно застало меня врасплох. Как раз между нападением в Малибу и годовщиной твоего исчезновения. Питер видел достаточно видео с этим человеком, чтобы знать, что он всегда был таким, но ничего не сказал по этому поводу. — Это случилось в тот день, когда один из моих самых старых друзей сказал мне, что у его младшей сестры наконец-то родился сын. — Мистер Роудс? Его отец кивнул. Ему стало грустно от одних воспоминаний об этом моменте. — Я был рад за неё. Кажется, я даже купил ей и её малышу большой домик на дереве с безопасной лестницей, подходящей даже для малышей, и всё такое, — мистер Старк почесал затылок и обернулся, чтобы посмотреть на лабораторию, как будто видел её впервые. — Как мило с вашей стороны. Им, наверное, понравилось. — В то время у них даже дома не было, не говоря уже о саде с большим деревом. — Ох, — кто покупает домик на дереве, если у него даже нет дерева? Или сада? — Что они с ним сделали? — Она злилась на меня, потому что ненавидела переезды, особенно во время беременности. — Переезд? Я не понимаю. — Я купил ей дом и сад, — сказал мистер Старк и посмотрел на него так, словно тот не понял вопроса. — Я имею в виду, что не мог позволить моему будущему племяннику расти без домика на дереве, верно? Я купил его сестре пони, которого она хотела, так что теперь им всем пришлось переехать. — Вы купили его сестре пони? Живого пони? — Ну да, — как будто в мире не было неживых пони. Питер оглянулся на пингвина, и внезапно всё встало на свои места. — Это Дубина взял пингвина у мистера Роудса? — Ага. Я не знаю, как ты пришёл к этому... — и мистер Старк улыбнулся, как будто наличие большого и упитанного пингвина в его лаборатории было бы следующим лучшим вариантом. — Это было не для Дубины? — Нет. Это было для Дубины. Тебя уже не было, и я не планировал заводить ещё одного ребёнка, пока не найду тебя. — Значит, мистер Роудс купил эту плюшевую игрушку для вас? — Нет, как я уже сказал. Для твоего старшего брата. — С этими словами мистер Старк развернулся, сделал шаг назад и свистнул. — Мальчики, идите сюда. Познакомьтесь с малышом. Питер не мог поверить в то, что произошло дальше. В один момент он стоял, совершенно ошеломлённый, в самой удивительной лаборатории, о которой только мог мечтать, а в следующий момент его внезапно окружили два робота. Два по-настоящему взволнованных робота, которые чирикали, пищали и размахивали руками — по крайней мере, Питер надеялся, что это были их руки, а не когти и верёвки, — один из них даже бегал вокруг него кругами. Знакомство прошло в очень формальной и искренней манере. Мистер Старк говорил что-то вроде: «Он твой младший брат», и Питер не знал, что и думать об этом заявлении, а ещё что-то вроде: «Он умнее тебя», и на этот раз он надеялся, что он умнее, но ни на секунду в это не верил. Он поймал себя на том, что смеётся в голос и здоровается с ботами, как с собаками. Он ничего не мог с собой поделать. Он гладил их и снова смеялся, а они издавали странные звуки — возбуждённые звуки, если можно так выразиться. Он почувствовал, что они искренне рады его видеть. Когда он поднял глаза, прошло очень много времени. Он увидел, что мистер Старк, нет, его отец — на этот раз мужчина определённо был его отцом — схватил маленький стул, сел на него и заплакал. Он плакал открыто и свободно, не издавая ни звука, но при этом так широко и искренне улыбался, что у Питера перехватило дыхание. Он остановился и вопросительно посмотрел на отца. — Я что-то сделал не так? Его отец покачал головой. Он открыл рот и попытался что-то сказать, но не смог издать ни звука. Он указал на ботов, на Питера и почему-то на всё вокруг, улыбаясь и плача одновременно, как радуга, которая появляется, когда дождь встречается с солнцем. — Всё в порядке? — Питер снова спросил, но уже начал понимать. Его встреча с ботами, приветствие с их стороны, пребывание в лаборатории мистера Старка — всё это было тем, о чём его отец мечтал очень долго. Он надеялся, желал и молился о таком моменте, и вот он настал, и это было всё, чего мужчина когда-либо хотел, и даже больше. Питер почувствовал, что тоже вот-вот расплачется. У него перехватило дыхание, он не мог глотать, но, как и его отец, улыбнулся. Даже вспоминая об этом позже, когда мисс Пеппер увела своих мальчиков с игровой площадки в их спальные зоны, Питер чувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. Он вспомнил, как встал и подошёл к отцу, а тот притянул его к себе и обнял так крепко и в то же время нежно, что Питер представил себя маленьким ребёнком, который только учится ходить и может сделать всего несколько шагов, не упав, а его держит взрослый мужчина, как будто он самое дорогое, что есть на свете. В тот момент Питер поклялся, что, по крайней мере, сделает две вещи в своей жизни. Всё остальное было не так важно, но он сделает эти две вещи и не остановится, пока не сделает их правильно. Он выяснит, что случилось с Мэй, и узнает, кто забрал ребёнка его отца. Он разгадает эти две загадки и снова заставит отца улыбаться. После этого они ещё какое-то время обнимались — просто два человека, которые потеряли друг друга и снова нашли. Два человека, которые были счастливы, что снова вместе, а потом его отцу снова вернулся голос. Он прочистил горло. Он откашлялся. Он издал звук, который ясно давал понять, как сильно он ненавидит свои эмоции. Но он не отпустил Питера, и Питер, который любил проявлять эмоции и привык к самым странным выходкам своей тёти, улыбнулся. — Я мечтал об этом, — прошептал его отец. — Много раз. Сначала, когда ты ещё даже не родился. Я не мог дождаться, когда встречу тебя и смогу показать тебе столько всего. Алиса, твоя мама, много работала со мной, как и Пеппер сегодня. Я хотел поставить кроватку в своей лаборатории, чтобы ничего не пропустить, но она была  категорически против. Питер услышал улыбку в голосе отца, почувствовал тепло и любовь к ним обоим, к Питеру и его маме. — Какая она? Я имею в виду, моя мама. — Она была... — Его отец подбирал нужные слова, чтобы описать женщину, которая, как он думал, станет любовью всей его жизни. — Она была идеальной. Весёлой, талантливой, яркой, красивой. Самой красивой женщиной на свете. Она любила часами сидеть в парикмахерской. Ты даже не представляешь, сколько времени она там проводила! Это было нелепо! Я имею в виду, что все женщины ходят в парикмахерские, верно? Им нравится, как с ними там обращаются и как они выглядят после этого, но твоя мама? Это было нечто большее. Я даже однажды подумал, что у неё там роман, так много времени она там проводила. — Но она ведь этого не делала? — Питер никогда не понимал, как женщина может получать удовольствие от похода в парикмахерскую. Он ненавидел это занятие и старался отложить поход к парикмахеру как можно дальше. — Нет, не делала. Ей просто нравились процедуры, запах и всё такое. А ещё ей нравилось разговаривать с женщинами и узнавать последние сплетни. Они ей нравились, но она не считала себя достаточно умной, чтобы видеть разницу между ложью и правдой. Она была блестящей, но не в том же ключе что и я. Она была больше похожа на Пеппер. Умной в деловых вопросах, понимаешь? Мэй однажды сказала ему, что люди часто выбирают партнёров со схожими чертами характера, даже после неудачного опыта. Если бы это было правдой, его настоящая мама была бы похожа на мисс Пеппер. Ему очень нравилась мисс Пеппер. Он бы хотел, чтобы она была его мамой. Но он не сказал об этом отцу. Мужчина всё ещё был погружён в свои воспоминания, его лицо было мокрым от слёз, а улыбка казалась немного грустной. Питеру было ясно, что отец любил его маму и потерял её так же, как позже потерял сына. — Она не могла спеть ни одной мелодии, — вдруг сказал его отец. — Она любила ходить на танцы, но когда я застал её поющей в ванной, это было ужасно. Я даже не мог понять, какую песню она пыталась исполнить. Ужасно. Ты даже не представляешь, — он покачал головой. — Я когда-то пел в хоре, — сказал Питер, скорчив гримасу. — Я это ненавидел. — Он почувствовал, как папа рассмеялся рядом с ним. — Не говори так при бабушке! Она любила музыку и пение. — Правда? Папа снова кивнул и рассмеялся. — Она даже научила меня играть на пианино. Она была такой хорошей. — Вы умеете играть на пианино? — Питер поднял голову и посмотрел на отца. — Я тоже умею! У вас есть пианино? Мы могли бы как-нибудь сыграть дуэтом! Это было бы весело! — Ему не нравилось стоять в хоре и петь только те песни, которые кто-то другой счёл подходящими для них, но ему нравились уроки игры на пианино, на которые его водила Мэй. Они не могли позволить себе ни эти уроки, ни настоящее пианино, но она настояла на своём, и Бен с Питером не стали возражать. — Ты умеешь играть? — Отец удивлённо посмотрел на него. Питер кивнул. Иногда они могли играть вместе. Это было бы чем-то особенным. Они могли бы вместе создать новое воспоминание. — Я не знал, что ты умеешь играть. Этого не было в твоём досье, но мне это нравится. Мы точно можем сыграть вместе. Мы могли бы сделать это прямо сейчас, если хочешь? Питер хотел бы поиграть вместе с ними, но позади него всё ещё были слышны боты с их почти бесшумными механизмами, и он чувствовал в кармане свой веб-шутер. Чтобы снова стать Человеком-пауком, ему нужно было разобраться с корнем проблемы, а он всё ещё находился в самой удивительной лаборатории на свете, поэтому он медленно покачал головой. — Я хочу найти ошибку в... — и тут настоящая проблема вернулась и укусила Питера за зад. Он хотел поработать над шутером. Он знал, что ему нужны подходящие инструменты, и он находился в лаборатории, где было всё, что ему могло понадобиться. И всё же он не мог рассказать отцу, что на самом деле было у него в кармане, или что не Нед ему с этим помог, или что он не мог опробовать шутер, пока не починит, потому что для этого ему понадобилась бы паутина, а это выдало бы все его маленькие секреты. Отец посмотрел на него со смесью удивления и восхищения в глазах и кивнул. — Я понял. Наука зовёт тебя, — он оттолкнул Питера, чтобы тот мог встать, а затем мистер Старк поднялся и огляделся. Он подошёл к маленькому столику рядом с главным столом, взглянул на все лежавшие на нём вещи и сбросил их на пол, не заботясь о том, что среди них был Старкафон или несколько жёстких дисков. Всё полетело на пол, и Питеру пришлось сдерживаться, чтобы не отреагировать так быстро, как ему хотелось. Это был Старкфон! Он упал на землю, оказался под крабом, и он даже услышал, как что-то сломалось. Не телефон, нет, Старкфон был прочнее любого другого телефона, но всё же что-то издало звук, как будто было действительно повреждено, но мистеру Старку было всё равно. — Вот. Можешь взять этот. Подожди! — Мистер Старк убежал в другой конец лаборатории и стал что-то искать, а один из ботов подошёл к новому столу Питера и начал убирать беспорядок на полу, создавая ещё больший беспорядок. — О, Дубина, только не это! — Мистер Старк вернулся с маленьким ящиком для инструментов и поставил его на стол. — Растяпа, помоги ему! Два робота бродили вокруг, радостно щебеча, как маленькие птички, и время от времени один из них, Дубина, подходил к Питеру и тыкал в него своим единственным когтем. Питер что-то пискнул и снова откатился в сторону. — Чего он хочет? — Ничего. Играет. Или пытается заставить тебя помочь с уборкой. Он иногда так делает, — мистер Старк открыл ящик с инструментами, и Питер почувствовал себя ребёнком на Рождество. Там были вещи, о которых он даже не мечтал, и вещи, которые он нашёл или купил, но они были не так хороши, как те, что отец положил на стол. — Так тебе нужна моя помощь? Или ты хочешь сам посмотреть? Питеру не нужна была помощь, но он чувствовал себя неуверенно, потому что видел, что отец с интересом наблюдает за ним. Поэтому он попытался изобразить из себя невинного учёного, возясь со своим шутером то тут, то там. Он вытащил из корпуса маленькую булавку, приподнял крышку и сразу понял, что было повреждено в бою и как это исправить. Но он не мог сказать об этом отцу и по-прежнему не знал, как избежать фразы «Пойдём куда-нибудь и проверим, работает ли оно». Его отец всё это время сидел за своим столом. Было видно, что ему хочется помочь Питеру или даже подсесть поближе и заглянуть ему через плечо. Когда он заметил, что у Питера от волнения дрожат руки, он поступил мудро и отошёл на шаг. — У меня тоже есть работа, малыш, — сказал он Питеру, глядя на хаос на своём столе и явно не зная, с чего начать. — Если тебе нужна моя помощь, просто скажи, хорошо? Но в противном случае у меня даже не будет времени посмотреть, так что ничего не взрывай. Краем глаза Питер заметил, как отец отвернулся от него и позвал Пятницу, чтобы та открыла какой-то проект, но прежде чем вездесущий, умный и быстрый ИИ успел выполнить просьбу, отец снова обернулся и бросил на Питера взгляд. Застигнутый врасплох, отец нахмурился. Он сделал жест рукой, чтобы Питер посмотрел на его работу. — Здесь не на что смотреть, парень, у тебя своя работа. Кыш! Питер слегка усмехнулся и вернулся к работе над своим шутером. Это не заняло у него много времени; вскоре всё снова заработало как надо, и ему ничего не оставалось, кроме как наблюдать за тем, как отец работает над проектами перед ним. Это было впечатляюще — и удивительно. Для него это выглядело так, будто его отец был дирижёром, который стоял на сцене перед большой толпой, состоящей из Дубины, Растяпы и Питера, и дирижировал оркестром, Пятницей, чтобы та выполняла его указания. Он наблюдал за тем, как всё менялось, планы корректировались, а проблемы решались. От этого захватывало дух, и он больше не мог сдерживаться. Вот он сидит за столом и наблюдает за тем, как работает его отец, а в следующее мгновение он замечает незначительную деталь, которую отец ещё не увидел, потому что был сосредоточен на общей картине. Питер просто знал, что из-за этой маленькой ошибки весь проект пойдёт не так гладко, как мог бы, поэтому он встал, подошёл к отцу и попытался помочь ему, положив руку на чертёж перед ним, — и Пятница ему это позволила. Его отец, сначала удивлённый, а потом растерянный, отступил на шаг и пропустил его. Когда Питер наткнулся на стену, которую не мог преодолеть, отец был рядом, и они вместе решили эту проблему. Это было потрясающе. Это было просто потрясающе. Они оба улыбнулись друг другу, а затем отец открыл другой проект и спросил Питера, что он об этом думает. Это стало началом одной из лучших ночей в жизни Питера. Даже когда он выходил на улицу в костюме Человека-паука, чтобы помочь нуждающимся, было не так потрясающе как это. Поэтому он расстроился, когда мисс Пеппер отругала его и разочарованно покачала головой, глядя на мистера Старка. Она даже сказала, что купит ему большие часы, чтобы он не мог сказать ей, что не знает времени, и тогда Питер заметил, как уже поздно. Слишком поздно для того, чтобы выходить на улицу в костюме Человека-паука. Даже Большой босс уже спит, не говоря уже о Сандре. Но он не жалел о часах, проведённых с отцом, поэтому быстро зашёл в ванную, взглянул на высохший свитер и убрал всё на место. Затем он забрался в мягкую кровать, положил голову на самую пышную подушку и улыбнулся. В мыслях он представлял всё, что было в лаборатории: инструменты, ботов, проекты. Казалось, он ждал этого момента всю свою жизнь. — Питер? — Да, Пятница? — Босс говорит, чтобы ты хорошо выспался, а завтра он подскажет тебе и Неду, где можно опробовать вашу штуковину. После этих слов улыбка Питера застыла, но не исчезла. — Это проблема на завтра, — решил он. — Это проблема на завтра.