Тихий договор

Весь тот день Чонгук ловил себя на том, что наблюдает за Тэхёном. На репетиции, во время интервью, за обедом. Он видел, как тот щедро тратил свою энергию на других, подзаряжая всех своей кажущейся бесконечной силой. И видел, как, оставшись на секунду один, его лицо мгновенно обмякало, становясь пустым и усталым. Вернувшись вечером домой, Чонгук сделал то, что никогда бы не сделал раньше. Он первым подошел к колонке и включил музыку. Негромко. Спокойный, меланхоличный инди-фолк, который он сам любил слушать, когда хотел успокоиться. Тэхён, снимавший куртку в прихожей, замер. Его взгляд метнулся от колонки к лицу Чонгука, выискивая подвох, насмешку, жалость. — Что это? — спросил он, и в его голосе прозвучала привычная настороженность.— Музыка, — просто сказал Чонгук, опускаясь на диван и открывая ноутбук. — Мешает? Выключу. Он сделал вид, что смотрит на экран, но краем глаза видел, как Тэхён застыл у порога. Прошла целая вечность, наполненная лишь тихими гитарными переборами. И тогда Тэхён выдохнул. Его плечи, которые он сам не замечая, втянул в себя, расслабились. Он прошел на кухню, чтобы налить себе воды. — Нет, — тихо, почти шепотом, сказал он, проходя мимо. Голос его был лишен привычной броской яркости. Он был настоящим. — Не мешаешь. Оставь. Чонгук не ответил, просто кивнул. Никаких слов не было нужно. Их ненаписанный, непроизнесенный договор вступил в силу. Чонгук становился тихим щитом между Тэхёном и его демонами. А Тэхён впервые позволил ему это.Весь тот день Чонгук ловил себя на том, что наблюдает за Тэхёном. На репетиции, во время интервью, за обедом. Он видел, как тот щедро тратил свою энергию на других, подзаряжая всех своей кажущейся бесконечной силой. И видел, как, оставшись на секунду один, его лицо мгновенно обмякало, становясь пустым и усталым. Вернувшись вечером домой, Чонгук сделал то, что никогда бы не сделал раньше. Он первым подошел к колонке и включил музыку. Негромко. Спокойный, меланхоличный инди-фолк, который он сам любил слушать, когда хотел успокоиться. Тэхён, снимавший куртку в прихожей, замер. Его взгляд метнулся от колонки к лицу Чонгука, выискивая подвох, насмешку, жалость. — Что это? — спросил он, и в его голосе прозвучала привычная настороженность.— Музыка, — просто сказал Чонгук, опускаясь на диван и открывая ноутбук. — Мешает? Выключу. Он сделал вид, что смотрит на экран, но краем глаза видел, как Тэхён застыл у порога. Прошла целая вечность, наполненная лишь тихими гитарными переборами. И тогда Тэхён выдохнул. Его плечи, которые он сам не замечая, втянул в себя, расслабились. Он прошел на кухню, чтобы налить себе воды. — Нет, — тихо, почти шепотом, сказал он, проходя мимо. Голос его был лишен привычной броской яркости. Он был настоящим. — Не мешаешь. Оставь. Чонгук не ответил, просто кивнул. Никаких слов не было нужно. Их ненаписанный, непроизнесенный договор вступил в силу. Чонгук становился тихим щитом между Тэхёном и его демонами. А Тэхён впервые позволил ему это.