Завтра наступит с рассветом

Розе приложил руку ко лбу, рассматривая рисунки, что приволок его сын. — Как тебе, пап? Думаешь, стоит продолжать обучение? — Да, определённо. В этом явно что-то есть, — согласился лис. Пейзаж собственного зимнего сада плыл в глазах. — Пап, ты заболел? — юный альфа приложил руку ко лбу своей матери. Тот лишь слегка горел, однако брови мальчика устремились к переносице. — Пойдем, ты ляжешь. Я скажу братьям, что ты заболел и не сможешь послушать их игру. Розе усмехнулся. — Так нехорошо, они ведь расстроятся. — Ну пап! — недовольно протянул мальчик. — Так, Рафаэль, я не болен, и всё будет хорошо. Учитель говорит, у тебя хорошо получается держать меч, меня это радует. — Я хочу быть как дядя Марко. Когда я вырасту, буду защищать вас. Это ведь моя обязанность! — Когда ты вырастешь, у тебя будет много обязанностей. Дверь в небольшой зал приоткрылась, и на омегу смотрели, хлопая большими глазами, двое омег одного возраста с Рафаэлем. У одного в руках была скрипка, второй лишь удерживал листы бумаги. — Мы ещё не закончили, — деловитым и даже строгим тоном проговорил юный альфа. Один из омег показал ему язык. — Не ссорьтесь, — сделал замечание Розе. — Он считает, что раз он альфа, то ему всё можно! — скрестил руки на груди лисёнок. Второй кивнул и повторил эту же позу, только струна на скрипке жалобно зазвучала, зацепившись за рукав. — Прекратите. Вы братья и должны друг другу помогать… Чем собрались меня радовать? — Мы разучили новую мелодию. — Хорошо, я готов слушать, — согласился Розе и положил себе под спину небольшую подушку. Один из лисят подошёл к роялю, украшенному вензелями, другой встал рядом и взял скрипку по-правильному. По новорождённым лисятам никогда не ясно, какого они пола, в отличие от людских новорожденных. Пол становится яснее ближе к году лисёнка, однако точно сказать, кто же народился, могут лишь опытный лекарь либо колдун. Однако дети Розе были в том возрасте, когда пол лисёнка не является загадкой, стоит только раздеть ребёнка. Рафаэль превращался в настоящего альфу: в нём проявлялись уже и смелость, и желание защищать свою семью. И, конечно же, агрессивность. Правда, спускал он её на братьев, не позволяя себе вступать в споры со взрослыми. Лояр с Айрисом были не лучше. Как омеги, они были чуть более эмоциональны, да и силёнок было поменьше, чем у брата-альфы, однако поспорить и даже подраться с ним они очень любили. В общем, у Розе были обычные дети, которые вели себя как все десятилетки — шумные, неусидчивые и вечно спорящие друг с другом. У Розе выдались крайне сложные роды, из-за чего собственных детей он увидел лишь через пару дней после этого. Омеге было стыдно признаться, но очень долго ещё он боялся собственное трио — маленькие, крикливые. Если чего-то хотят — то сразу все. Его никто не научил заранее, что вообще нужно с ними делать. Получилось, что ослабший после родов омега остался наедине со своими проблемами… Это безобразие прекратил вернувшийся из долгой поездки муж. Узнав, что Розе бросили одного с детьми, он тут же нашёл ему кормильца и помощника, чтобы супруг мог за один раз заниматься только кем-то одним. С тех пор утекло столько воды… Первые шаги, выпавшие молочные зубы, разбитые коленки, первые уроки верховой езды… Омега вынырнул из воспоминаний как раз вовремя — прозвучали последние ноты мелодии. Лис шумно выдохнул, украдкой смахнув слезу с щеки, затем посмотрел на своих омег. Те заинтересованно смотрели на свою мать. — Хорошо, да. Вы у меня такие молодцы… Правда, местами скрипка звучит фальшиво. Вы правильно скопировали ноты? — Наверное, я ошибся где-то. Я точно выучу и сыграю эту мелодию без ошибок. — Пусть преподаватель ещё раз послушает скрипку отдельно от рояля и скажет, где что не так. Я давно не играл, не могу пока сообразить. Пойдёмте пообедаем, м? — Да! — воскликнули все трое. У Розе было не так много свободного времени. Он работал ночами, чтобы иметь возможность вот так спокойно заняться детьми. Конечно, ему очень не хватало мужа или отца — но оба они уже отошли от мира, и тела их покоились под землёй. За обедом на омегу навалилась слабость, а от чая его оторвали возмущенные возгласы за стенкой. — Что там ещё такое…- Розе поднялся со своего места и вышел из обеденной залы. В коридорах застыли Марко и Феликс. — Вам дальше нельзя! — Я хочу видеть Его милость! Омега устало помассировал переносицу, привалившись к арке. — Что вы разорались? Я сегодня не принимаю гостей, — обратил на себя внимание Салазар. — Вот и я о чём. Господин Айвз, езжайте домой. — Ваша милость, вас срочно вызывает вожак. — Пусть пришлёт мне документы, я отправлю как только разберусь. — Мне велено забрать вас. — Велено ему, — проворчал Розе и подошёл к альфам. — Езжай к своему господину и скажи ему мои слова — я болен и не собираюсь в ближайшем будущем появляться при дворе. Ясно? — Вы больны? — Феликс подался вперёд, но Розе резко отшатнулся от него. — Не приближайтесь. Насколько дело срочное? — Безотлагательное… Он не хочет обсуждать дела стаи. Омега вздохнул и посмотрел на Марко. Тот отрицательно покачал головой. — Прошу, Ваша милость…- начал он. — Дайте мне немного времени, я должен собраться. Седлайте моего коня! С этими словами омега быстрым шагом ушёл к себе. Он выдвинул ящик комода и нашел там лекарства, выпил несколько штук, морщась от горечи, после чего переоделся, капнув на тело в разных местах специальной травяной настойкой. — Ничего, я в себе, я в себе, — Розе посмотрел на себя в зеркало и продолжительно выдохнул. — Всё пройдёт без происшествий, — добавил он и вышел из комнаты. — Марко, останься здесь, я поеду один. К вечеру вернусь. — Розе, это глупо. Я поеду с тобой. — Не надо. Прошу, останься, если что-то пойдет не так, я не хочу, чтобы ты ввязывался в неприятности. У тебя, как-никак, беременная жена. Я принял лекарства, всё должно пройти без проблем. Марко, конечно, был чернее тучи, но Розе в таких вещах был тем ещё бараном, и если уж упёрся, то никакие уговоры не помогали. А потому альфа отступил, пустив омегу в сопровождении Феликса к Ирэну. — Я уверен, без твоей помощи Кира бы не ушёл отсюда, — добавил Ирэн к своему монологу о том, как рад видеть омегу. — И когда-нибудь я это докажу. — Когда это случится, я буду усердно молиться о даровании мне быстрой и безболезненной смерти. Например, через отсечение головы, — ответил Розе. — На этом всё? — Да, иди. Омега кивнул, отвесил альфе прощальный поклон и покинул зал. В глубине коридоров у него дико закружилась голова, он ухватился рукой за стену и чуть не стащил гобелен. Весь букет запахов навалился на него многотонным валуном. — Чёрт… Слишком быстро, — выдохнул он и распрямился. Сознание постепенно угасало, однако Розе ощутил, как кто-то берёт его под руки и куда-то уводит. Запах этого альфы… Ирэн. Это явно был Ирэн. Яркий, манящий запах альфы. Розе нервно сглотнул, в голове немного прояснилось. Ирэн увёл омегу в свои покои и закрыл дверь. — Ты в порядке? Решил скрыть от меня своё состояние? — Это похоже на порядок? — омега нервно расстегнул манжеты рукавов. Тело жгло, помутнение накатывало волнами, запахи стали куда ярче, а лис перед ним казался пределом мечтаний — прямо сейчас взять и оседлать его, или же прогнуться под ним. — Розе, у тебя ведь охота? Я прав? — альфа наклонился ближе к омеге, шумно втянул носом воздух. — В Бездну все правила, — проговорил Розе. Он был не в себе. Ирэн не смог выпрямиться, оставаясь над омегой. Наоборот, наклонился ещё ниже, прямо к бархатистой коже, к тонкой шее. Подхватил омегу на руки, отнёс в кровать. — Ты сам всё понимаешь, я не могу сдержать себя, это выше моих сил, — проговорил Ирэн, раздеваясь. От свежего запаха омеги сводило в паху, и все мысли словно растворялись. — Не извиняйся. Мы взрослые лисы, это часть нашей сделки, — ответил ему Розе и усмехнулся. Он спешно расстегнул пуговицы, расшнуровал штаны. Одежда полетела на пол. С каждой минутой запах омеги становился ярче, в свете свечей Ирэн заметил блеск смазки меж ягодиц. Странное желание так и требовало опуститься ниже, ощутить её вкус на языке, и альфа не смог более сдерживать себя. Перед ним на кровати лежал омега в охоте, и нечто звериное требовало прижать его к горизонтальной поверхности и заставить кричать, а после оставить свой след внутри. Розе закрыл глаза. Ему уже было знакомо это чувство, этот зуд, распространяющийся по всему телу, перемешанный с желанием, которое способен унять лишь альфа. Страшно не было. Лишь вожделение. Лис ощутил, как проминается рядом с ним матрас. Дышать становилось всё тяжелее. Горячее тело пристроилось меж его ног. Омега почувствовал прямо у своего нутра нечто обжигающее, отчего задышал чаще. Альфа сделал медленное плавное движение бёдрами вперёд; тело Розе оказалось весьма послушным, а потому не требовало усилий со стороны альфы. — Не смей останавливаться, умоляю тебя. Ирэн наклонился, совершая неспешные движения. Розе отвечал ему тихими стонами в такт движениям. Их губы впервые встретились — у омеги они были холодными в отличие от всего тела, но очень мягкими, с каким-то ягодным привкусом. Альфа не смог оторваться от них, он стал двигаться жёстче, это заставило Розе под ним вздрагивать, стоны стали громче и продолжительнее. И чем громче вёл себя омега, тем сильнее был напор альфы. Он ощущал, как чужие ногти оставляют кровавые полосы на спине, и это заставляло его выкладываться более чем полностью. Сейчас Розе был его омегой. Его лис, покорённый, кричащий от удовольствия, дрожащий, наполненный его семенем. Его… Омега под ним вскрикнул, и альфа ощутил сильную пульсацию. Это заставило лиса со стоном закончить, однако его корень оставался внутри; лёгкие спазмы не давали расслабления, но приносили приятные ощущения. Волна спазмов спала не сразу. Ирэн ощущал себя опустошенным, а потому, как только узел уменьшился, провалился в сон. Розе не мог себе этого позволить. Он не стал тратить время зря и, как только пришел в себя, собрался, буквально сбегая из резиденции. Уже свечерело, и на счастье омеги он никого не встретил. Лис мчался домой, не жалея коня, а оказавшись в родовом гнезде, приказал набрать горячую ванну и нести чистую одежду, а также лекарства. — Розе, там что-то произошло? — Марко поймал омегу за рукав у двери в ванную. Однако, видя взъерошенные волосы и следы на шее, сам всё понял. — Помоги мне, умоляю, — прошептал Розе. У него подкашивались ноги, и альфа подхватил омегу на руки. В теплой ванне он помог своему брату раздеться и забраться в воду. — Подай мне мыло. — Держи, — Марко протянул Розе брусок. Они хоть и не были родственниками, альфа никак не реагировал на омегу, и потому Розе не боялся за себя и за него. Видимо, так происходило из-за сильной привязанности между лисами, их братского единения. — Ты был прав. Ты как всегда был прав, Марко, — причитал Салазар, пока крупные слёзы катились по щекам. Он с усердием натирал тело мылом, стараясь смыть не только следы соития, но и воспоминания об этом. — Я куплю тебе лекарства, ты ведь не хочешь забеременеть? — Нет… Он знает, что повязал меня. Если я избавлюсь от этого, могут быть большие проблемы. Не спросишь, кто это сделал? — Я по запаху уже знаю, чья это работа. Представится случай — отрежу корень, — Марко взял мыло из рук лиса и принялся натирать ему спину. — Ничего, ничего. Может, после вашей страсти охота пройдёт легче и займет меньше дней. — Не пускай Феликса к нам в дом в ближайшие дни. Уверен, этот дурак придёт. — Посиди немного в горячей воде, тебе станет легче. Я сделаю ужин, перекусишь между делом. — Как Рафаэль? — Переживает, но ничего, я его успокоил. Лояр и Айрис тоже не в восторге от происходящего. Розе сполз ниже, уложил голову на деревянный бортик и закрыл глаза. — Я побуду пока здесь, можешь остаться, а можешь идти. — Отдыхай, — Марко поднялся с места и вышел из ванной. Розе жил один после смерти супруга. Он не суетился сам в поисках мужа, Кристиан тоже не торопился выдавать омегу за другого альфу. Все пустили эту ситуацию на самотёк, и потому сейчас всё произошло именно так. — Нельзя было ехать… Это плохо кончится.