Счастье приходит нежданно

Часть. 1

Проснувшись рано утром, Алина была не в лучшем состоянии. Она подошла к большому зеркалу и, взглянув на своё отражение, заметила, что оно, мягко говоря, было не из лучших: волосы растрёпанные, круги под глазами, бледное лицо. Девушка недовольно цокнула языком и отправилась в душ. Вернувшись, она снова подошла к зеркалу и начала приводить свой кавардак на голове в божеский вид. Она начала расчёсывать свою золотистую копну волос, которые доходили аж до поясницы. Кое-как расчесав их, она решила не краситься сильно — лишь сделать лёгкий макияж. По завершении Алина подмигнула своему отражению. Настроение понемногу начало приходить в норму, девушка, довольная этим фактом, пошла одеваться. Она мельком взглянула на часы и невольно удивилась — стрелки уже приближались к половине десятого. Мысль о том, что вскоре приедет брат, заставила её поторопиться. Собираться долго не хотелось: ни настроения, ни желания. В итоге девушка остановилась на обтягивающем чёрном платье чуть ниже колен — простом, но подчёркивающем фигуру. Надев серьги и бросив на себя последний взгляд в зеркало, она вновь посмотрела на часы. Громко ойкнув, она легко сбежала вниз и направилась в столовую, с трудом сдерживая радостное волнение. Там за столом сидел мужчина лет сорока — в чёрных брюках и белой рубашке с небрежно закатанными рукавами. В его облике чувствовались спокойствие и уверенность: голубые, такие же, как у неё, глаза смотрели мягко, аккуратно подстриженная борода подчёркивала чёткую линию лица, а подтянутая фигура выдавала привычку держать себя в форме. Заметив Алину, он тепло улыбнулся — открыто и искренне. Она улыбнулась в ответ, подошла ближе, коснулась губами его щеки пожелалав доброго утра. Пожалуй, проницательный читатель уже понял: этот мужчина — отец Алины. Алина обычно не завтракала, но в это утро съела пару булочек с кофе. За столом она то и дело улыбалась с лукавой таинственностью. Роман Эрнестович Романов, сразу заметил эту перемену. Он хорошо знал дочь и понял: за этой улыбкой что-то кроется. И он решил выяснить — что именно. — Чем объясняется твоё необычайно хорошее настроение этим утром? — с лёгкой улыбкой поинтересовался он. Девушка не заставила себя долго ждать и ответила в тон своему папе. — Да всё просто: мне захотелось чаще улыбаться. Поговаривают, это прибавляет годы жизни. Роман лишь громко хмыкнул на это и сказал. — Плохо вериться, — подошёл к дочери и начал её щекотать. Она взвизгнула и попыталась вывернуться, но было уже поздно — смех вырвался сам собой. — Пап, перестань! — сквозь смех выдохнула она, отталкивая его руки. — Это нечестно! — А врать отцу — честно? — с притворной строгостью отозвался Роман, не прекращая щекотать. Но вдруг с улицы послышался звук мотора. Из чёрного мерса уже вышел высокий молодой человек лет двадцати пяти, спортивного телосложения. У него были правильные черты лица, брюнет с зелёными глазами, густыми бровями, выразительные скулы, аккуратный нос. Можно сказать, что у него никогда не было дефицита внимания со стороны противоположного пола — впрочем, так и было. Одет он был в чёрную рубашку и белые брюки, на ногах — чёрные лоферы.

***

Я подъезжал к дому медленно, растягивая момент встречи. Последние месяцы выдались такими бесконечно длинными, что я уже забыл, как выглядит покой. И вот — знакомая дорога, дом, в котором каждая трещина на стене будто родная. Сердце стучало громче двигателя чем у моей тачки, когда я свернул к воротам. Стоило заглушить мотор, как дверь дома распахнулась. Я только успел выпрямиться, сделать шаг к крыльцу — и вдруг на шею мне повисла Алина. Маленькая, лёгкая, как всегда. Она прижалась ко мне так крепко, будто боялась, что исчезну. — Линка… — выдохнул я, обнимая её в ответ и приподнимая над землёй. Она тихо всхлипнула. Повернув голову, я увидел отца. Он стоял в дверях, поражённый на столько, что на мгновение даже забыл закрыть рот. Я засмеялся — его трудно чем-то удивить, но, похоже, мне это удалось. Я поставил Алину на землю, шагнул к отцу крепко обняв. Он пах так же, как всегда — кофе, свежий воздух и что-то родное, тёплое. Отец крепко прижал меня к себе, похлопал по спине, затем, как в детстве, поцеловал в щёку. Я почувствовал, как в груди что-то болезненно кольнуло — всё-таки дома меня действительно ждали. Алина подошла ближе, сияя, будто маленькое солнышко. Отец перевёл на неё взгляд, прищурился и сказал: — Так вот ты почему сегодня была такая радостная. Она хитро улыбнулась, а я только пожал плечами. — Хотел сделать сюрприз, — сказал я. — Соскучился по вам. На лице отца появилась тёплая, улыбка, которую я помнил с детства. — Ну что, — сказал он, хлопнув меня по плечу, — сюрприз удался. Пойдём в дом. Будем отмечать. Алина тут же ухватила меня за руку, будто боялась, что снова уеду, и потянула внутрь. И когда мы переступили порог, я понял — как бы ни было хорошо в мире, лучше родного дома не будет.