hey now

Он не может упрекать Сяо Синчэня в том, что тот взял столь редкий для него больничный, но Лань Чжань может быть мелочным из-за того, что этот больничный выпал на неделю, когда им нужно встретиться с новым судебно-медицинским экспертом. Неожиданно оказалось, что Сяо Синчэнь уже знаком с этим человеком, и он назвал его «чудесным мальчиком» прямо в лицо Лань Чжаню. Сяо Синчэнь на самом деле не шутит, Лань Чжань знает это и порой искренне восхищается, но это означает две вещи: Лань Чжань по какой-то причине будет страдать из-за этого человека, и из-за этого Сяо Синчэнь будет заставлять их общаться больше, чем нужно. Лань Чжань выкуривает две сигареты, прежде чем войти в здание, заранее настроившись на недружелюбный лад. Запах никотина – меньшее из зол по сравнению с запахом морга и еды предыдущего патологоанатома, и это успокаивает его настолько, что он не ведёт себя как невыносимая стерва с человеком, которого ещё не знает. Вэй Ин может быть действительно замечательным, что бы это ни значило в области криминалистики, но Лань Чжань уже приготовился к худшему. Для чудесного мальчика. Внутри кабинета так пусто и так чисто пахнет, что Лань Чжань пошатывается. Ни кристаллов, ни благовоний, ни запаха еды, ни постоянного кашля. Конечно, новый патологоанатом может превзойти предыдущего в таких вещах, которые Лань Чжань сейчас даже не может себе представить, но начало пока что многообещающее. Единственное, что он замечает – это тихая музыка, доносящаяся из глубины кабинета. А потом раздаются быстрые шаги, из-за стены выглядывает голова и раздаётся: – А, это мой Лань Чжань! На одну бесконечно щедрую секунду Лань Чжань клянется простить Сяо Синчэню любой проступок, больничный или преступление, которое тот может совершить, потому что именно он привел Вэй Ина в команду. И если этот человек, которого Лань Чжань видит целиком меньше чем за полсекунды, собирается работать с ними– – Да, – говорит Лань Чжань, ошеломлённый силой этого утверждения. Если этот Вэй Ин хочет, чтобы он был его, Лань Чжань может постараться. – Я Вэй Ин, и ты очень милый, – говорит Вэй Ин, подходя к нему. Бесцеремонно он хватает Лань Чжаня за челюсть – его руки в чистых чёрных перчатках тёплые; Лань Чжань ненавидит то, как при этом дёргается его кадык, – и цокает языком. – Какая челюсть. Что мы любим сосать? Помидоры? Персики? Член? Всё вышеперечисленное? Липкое вдохновение, которое дарил Вэй Ин, тут же улетучивается. Лань Чжань отмахивается от него, хотя этот звук причиняет ему боль где-то в области солнечного сплетения. – Неужели теперь берут на работу, исходя из такого опыта? – Уф, – криво усмехается Вэй Ин. – Они всегда так делали, разве ты не знаешь? За ним выходит ассистент, парень, которого Лань Чжань жалел много лет, пока он не уволился из-за предыдущего патологоанатома. Парень радостно машет Лань Чжаню и показывает большой палец в сторону Вэй Ина. Лань Чжань отворачивается. Вэй Ин подходит ближе и щиплет его за край рукава; Лань Чжань вырывает руку из его хватки. Вэй Ин смеётся и берёт его за руку, как делает его брат, когда шутит слишком низко и понимает, что перегнул палку. Лань Чжань злится ещё больше и изо всех сил старается не сломать рабочий инструмент Вэй Ина. – Айя, если хочешь. Лань Чжань, прости меня. Я готов понести любое наказание, кроме денежного. Кроме того, я понял, что тот парень не распечатал для тебя отчёт, так что это нужно исправить. «Чудесный мальчик», – думает Лань Чжань, опуская взгляд на руки Вэй Ина. У него были знакомства и похуже. В конце концов, Вэй Ин не так уж и неправ. – Все отчёты отправляются по электронной почте. А-И протягивает бумаги через плечо Вэй Ина прямо в лицо Лань Чжаню. – Ты что, надушил их? – спрашивает Лань Чжань, потому что от них действительно слегка пахнет духами. – Нет, – улыбается Вэй Ин, – я просто натер все тело. Бумаги падают на пол, и Лань Чжань собирается наступить на них. Вэй Ин успокаивающе поглаживает его ладонь. – Можно мне записать твой номер на случай чрезвычайной ситуации? – Нет. – Ну что ж, – практически мурлычет Вэй Ин. Лань Чжань чувствует запах его горького одеколона и ощущает, как тот прилипает к верхней губе, что не так уж и неприятно. – Буду кричать, пока все не узнают, как сильно ты мне нужен. Лань Чжань выходит из морга с двумя номерами телефона Вэй Ина: личным и рабочим. Его рот полон слюны, а руки настолько влажные, что он не может удержать дверную ручку.

***

Края раздражения скручиваются, как раскаленный металл, когда Лань Чжань видит его за работой. Вэй Ин бесцеремонно шумный, опытный и знает, как его внешность действует на людей. Сяо Синчэнь, видя, как Лань Чжань унизительно пытается смотреть куда угодно, только не на татуировку в виде скальпеля на пояснице Вэй Ина, которая становится видна, когда Вэй Ин слишком сильно наклоняется, или на его руки, с первого же дня поручает ему одному ходить в морг. Вэй Ин – его очень дальний кровный родственник, и, как напоминает ему Сяо Синчэнь раз в две недели, Лань Чжань ещё не встречался с матерью Вэй Ина. Вэй Ин не новичок в криминалистике, но он не знаком со спецификой их города и с тем, сколько ещё работы предстоит сделать. Большой город не означает достаточное финансирование, поэтому Вэй Ин по-прежнему остаётся их единственным патологоанатомом. Лань Чжань привык к медленным отчётам, на составление которых уходят дни, просто из-за объёма работы, а также потому, что их предыдущий патологоанатом ни при каких обстоятельствах не стремился работать быстрее. Лань Чжань перепроверяет информацию, когда Вэй Ин звонит ему и просит приехать за первым отчётом. Пять часов назад Вэй Ин был на месте. – Да, – снова говорит Вэй Ин, явно улыбаясь. Лань Чжань слышит это. – В следующий раз я сделаю отчет быстрее, если ты заберешь его лично. Это становится привычкой. Сколько бы времени у него ни было, несмотря на то что Вэй Ин неожиданно сжалился над ним два месяца назад и сказал, чтобы он больше не приходил, Лань Чжань с лёгким трепетом в животе распахивает двери морга. Отчасти это бесконечная благодарность за то, что с их плеч свалился огромный груз, когда дело дошло до медицинской части расследования, а другая причина чисто плотская. Лань Чжань подходит, чтобы посмотреть, как Вэй Ин распечатывает документы, прижимает их к груди, мнёт и отдаёт. – Ты всегда хотел стать патологоанатомом? – спрашивает однажды Лань Чжань, наблюдая за тем, как Вэй Ин отдаёт своему ассистенту препарированный мозг для отправки специалисту. Это мозг не из тела Лань Чжаня. С телом Лань Чжаня давно покончено, но на улице стоит невыносимая жара, а в кабинете Вэй Ина отличная система кондиционирования. – Единственным другим вариантом был гробовщик. Я отлично рисую маслом, но совсем не умею делать макияж. – Как такое возможно? – Я не знаю, детектив. Как такое возможно, что я до сих пор не прижал тебя к своему холодному и стерильному столу? Жизнь полна загадок. – Помощник Цзиньи кусает губы, чтобы не рассмеяться, и Лань Чжань это видит. – Вэй Ин, – говорит Лань Чжань тоном, который, как он быстро понял, заставляет Вэй Ина выжидающе наклонить голову. У Вэй Ина выработались собственные рефлексы, когда дело касается его самого. – Сегодня у тебя новый одеколон. Вэй Ин разворачивается на каблуках, скрипя смолой по плитке, и с широкой улыбкой открывает одну из дверей холодильника.

***

Лань Чжань не обязан вызывать Вэй Ина, когда у них появляется новое дело, но именно ему Вэй Ин звонит в первую очередь, когда дело возникает. Ему всё равно, что Лань Чжань ещё не видел тело, Вэй Ину просто нужно поговорить. Лань Чжань пьёт кофе по необходимости. Ни чай, ни быстрая зарядка, ни холодная вода не могут взбодрить его, когда ему приходится обходиться тремя часами сна. Ему не нравится, что от кофе болит желудок и остаётся неприятный привкус, но это единственное, что позволяет ему двигаться дальше и выполнять свою работу. Вэй Ин воспринимает случайные бумажные стаканчики как свои трофеи и без труда вырывает их из мёртвой хватки Лань Чжаня, затем делает глоток и морщит нос. – Детектив, у тебя приличная зарплата, но ты пьёшь отвратительный кофе. – Ты ненавидишь кофе, – возражает Сяо Синчэнь. – Возможно! Лань Чжань покупает самый тёмный кофе, чтобы отбить у него желание оставлять слюну на чашке, и сдаётся, когда узнаёт, что у Вэй Ина от кофе сильно болит голова. Он не знает, почему Вэй Ин так стремится причинить себе вред с помощью напитков Лань Чжаня, и предполагает, что кофе – лишь один из инструментов, но начинает отдельно покупать для него некрепкий чай с молоком или горячий шоколад. Из-за этого Вэй Ин чаще и сильнее приседает. Они видятся не каждый день, потому что не каждый день в районе Сяо Синчэня появляется труп. От других людей, которым приходится работать с Вэй Ином, Лань Чжань слышит в основном недоумение и фразы вроде: – Он скоро перегорит, бедолага. У Лань Чжаня на среднем пальце мозоль от того, что он много пишет, и он ещё не достиг уровня выгорания, несмотря на многое и прошедшие годы. Каким-то образом он знает, что Вэй Ин либо ещё далёк от этого, либо, скорее всего, вообще не подвержен выгоранию. Чем больше времени они проводят вместе, тем меньше Лань Чжань беспокоится из-за выходок Вэй Ина, и начинает воспринимать их как часть их отношений. Он знает каждое настроение Вэй Ина так же хорошо, как Вэй Ин учится уважать молчание Лань Чжаня в некоторые дни. Вэй Ин заболевает, «но точно не из-за них», говорит он, вырезая сердце, с двумя свернутыми бумажными полотенцами, воткнутыми в нос. Иногда он так занят, что на его голове красуются три пары очков, а из каждого кармана торчит по пять пар перчаток. Однажды он был в таком состоянии, что Лань Чжаню пришлось сдерживаться, чтобы не положить руку между лопаток Вэй Ина и не обнять его. В тот день Вэй Ин сказал ему пять слов, в том числе привет и береги себя, которыми он всегда заканчивает их встречи. В тот день Лань Чжань ушёл и не мог сосредоточиться ни на чём, кроме тихого голоса Вэй Ина. В конце отчётного периода Вэй Ин должен прийти в кабинет Лань Чжаня, чтобы подписать кое-какие бумаги. Они встречаются на улице, потому что Вэй Ин приходит после того, как Лань Чжань отработал двойную смену, то есть рано утром, когда в здании нет никого, кроме уборщиц, которые выгнали Лань Чжаня швабрами. Вэй Ин приезжает на мотоцикле, потому что, конечно же, у него есть мотоцикл. – Тебя прокатить? – весело спрашивает он. Он сам задержался на работе, а через сорок минут у него занятия. – Я приехал на машине, – говорит Лань Чжань, глядя на байкерские перчатки. Лань Чжань считает, что перчатки без пальцев совершенно бесполезны, потому что они не согревают руки, а ведь именно для этого нужны перчатки, но Вэй Ин почему-то считает их провокационными. Вэй Ин перекидывает свою слишком длинную ногу через сиденье и выбирается наружу. – Я говорю не о машинах. Так продолжается и дальше. В какой-то момент Лань Чжань понимает, что его это совершенно не беспокоит.

***

Вэй Ин никогда не грубит своим клиентам. Он на удивление терпелив, мягок и разговаривает со всеми. Неважно, молод пострадавший или стар, было убийство или нет. Он говорит, что тело не виновато в том, что сделал его владелец, с чем некоторые члены команды не согласны, но Вэй Ину нет дела до чьего-либо мнения, если только ему не докажут обратное, и даже в этом случае он стоит на своём. – Я не стервятник, – возражает он, услышав новость о том, что где-то было изуродовано тело серийного убийцы. – А что, если бы он забрал кого-то, кого ты любишь? – Не было бы тела, которое нужно похоронить, и семьи, которую нужно оповестить. Лань Чжань смотрит на него, на руки, которые иногда с незаслуженной нежностью гладят части тела и внутренние органы людей, и понимает, что Вэй Ин не преувеличивает. Люди, которые не испытывают явной неприязни к Вэй Ину и его манерам, которые могут видеть его не только в обтягивающих джинсах и с улыбкой на лице, но и в тот момент, когда он может вести себя как бесчувственный придурок, когда его задевают, считают, что он – лучшее, что случалось с их отделом за долгое время. Тем не менее многие из них жалеют Лань Чжаня, наблюдая за тем, как Вэй Ин притягивает его к себе или оттаскивает в сторону, чтобы поговорить, и в ходе разговора отчитывает за курение. Вэй Ин хвалит мастерство Лань Чжаня и три пары джинсов, которые у него есть, знает о детях всех вокруг и не злится, когда люди обращаются с ним как с бесплатным консультантом по медицине. За пугающе короткий промежуток времени Вэй Ин становится незаменимым и любимым. Хотя Вэй Ин больше всего шутит, когда им звонят посреди ночи, у него нет ни малейшего намерения поднимать всем настроение, когда они находят подростков или когда дело оказывается долгим и сложным, а в нём замешаны дети. Однажды они находят девочку, которая пряталась под кучей одежды в шкафу в соседней комнате, и то только потому, что Вэй Ин быстро определил, что вещество под ногтями жертвы – это пластилин. Он целый час вытирает руки и лицо девочки от крови, отпугивая всех остальных своим неожиданно устрашающим взглядом. Представитель социальной службы мрачно смотрит на него и на животных, которых Вэй Ин выдул из своих перчаток для девочки. Она молчит, пока Вэй Ин ведёт её к машине, и сжимает его шею так, что её маленький кулачок белеет. После этого он закуривает. Лань Чжань предлагает ему. – С ней всё будет в порядке, если о ней кто-то позаботится. Если, – настаивает он, морщась от едкого дыма. Он криво улыбается Лань Чжаню, словно понимая его. – За свою карьеру ты встречал много детей на местах? – Хватает, – говорит Лань Чжань. Сяо Синчэнь повидал больше и был достаточно смел, чтобы взять одну из них в дочери. Лань Чжань не знает, из-за работы он хочет детей ещё больше или вообще не хочет их, чтобы уберечь от всех тех ужасных вещей, от которых он не может их защитить, даже если старается изо всех сил. Вэй Ин откидывается на спинку сиденья, кладёт руку на бедро Лань Чжаня и сжимает его. – Бросай это дерьмо, милый. Если мне когда-нибудь придётся делать вскрытие, я не хочу, чтобы мои руки были в смоле. – У тебя есть какие-то альтернативы? – Леденцы? – Диабет вместо лёгких? – Выбирай свой яд, – улыбается Вэй Ин, почесывая его ногу. Лань Чжань думает об этих пальцах в своем рту чаще, чем о том, что он будет есть на ужин. – У меня есть. Вэй Ин неожиданно смеётся.

***

Ночные смены стали более напряжёнными с тех пор, как Вэй Ин занял должность их патологоанатома. Он постоянно отвлекает Лань Чжаня от работы, которую тот мог бы выполнять без толпы людей в здании или без разрывающегося телефона. После пяти месяцев работы бок о бок с ним Лань Чжань так и не нашёл эффективного способа игнорировать его, потому что, если Лань Чжань перестаёт отвечать на сообщения и звонки, Вэй Ин приходит в главный офис и приносит невыносимо острую уличную еду, которая не только не даёт Лань Чжаню уснуть, но и многократно усиливает его ежедневные страдания. Количество визитов зависит исключительно от Лань Чжаня. Вэй Ин приходит без опозданий и, очевидно, предпочитает сидеть, положив ноги на стол Лань Чжаня, пока ужинает и рассказывает о цвете кишок, которые ему сегодня пришлось потрошить, или о том, скольких учеников стошнило на уроке. Со временем Лань Чжань стал внимательнее относиться к цвету кожи под глазами Вэй Ина и к тому, как крепко он сжимает свою коробку с лапшой, а также к тому, что Вэй Ин никогда не задирает ноги, если идёт дождь. Лань Чжань всегда отвечает на его сообщения, когда погода отвратительная, а если сообщения Вэй Ина не слишком дерзкие, то он устал и хочет, чтобы Лань Чжань уделил ему больше внимания. Лань Чжань уже не в первый раз задаётся вопросом, неужели Вэй Ину больше не к кому обратиться с этой просьбой. Теперь они меньше говорят о работе. Вэй Ин знает о брате Лань Чжаня и об увлечениях, которые Лань Чжань не бросает с тех пор, как у него начал ломаться голос, о повышенном давлении у дяди, для которого у Вэй Ина всегда есть советы, и об опухших коленях у мамы. В свою очередь, Лань Чжань знает о ревматизме, который беспокоит отца Вэй Ина, и о рецепте на очки для его матери. Лань Чжань знает рецепт Вэй Ина и купил ему отдельные очки, которые на всякий случай хранит в верхнем ящике. Иногда разговор заходит гораздо дальше. хочешь фото которое не очень подходит для работы? Лань Чжань невольно ёрзает в кресле. Он более чем уверен, что Вэй Ин не собирается присылать ему свои обнажённые или даже полуобнажённые фотографии, потому что Вэй Ин совершенно неверно оценивает критерии «не очень» для Лань Чжаня. Если Лань Чжаню повезёт, он получит фотографию руки Вэй Ина, а не его ноги без носка.

Да.

Вэй Ин присылает ему фотографии подушки и одеяла, лежащих вплотную друг к другу, то ли из своей квартиры, то ли из офиса, Лань Чжань не уверен. Ноги Вэй Ина в джинсах, так что, скорее всего, это офис, или, может быть, фотография старая. Постельное бельё выглядит выстиранным и поэтому невыносимо мягким. Как правильно заметил Вэй Ин, это небезопасно для воспалённых глаз Лань Чжаня. в вашем офисе есть такие чтобы поиграть?

Прискорбно уменьшенные версии

вот почему у тебя всё время такое плохое настроение

Вэй Ин

да, любовь моя

Хочешь фото, которое не очень подходит для работы?

Вэй Ин сразу же читает сообщение, но не отвечает больше минуты. Лань Чжань даже не думает о том, что он может перейти границы, и наслаждается тем, как у него сводит желудок. Не то чтобы Лань Чжань не трахался или у него не было на это времени, но когда он может выбирать между вечером, когда ему не нужно ни с кем встречаться, и вечером, полным посредственных интрижек, он всегда выбирает первое. Кроме того, до сих пор Лань Чжань поддразнивал лишь физически и ограничивался постелью. Он возбуждается. Он может намекнуть об этом Вэй Ину. да Лань Чжань чувствует себя глупо и легкомысленно из-за собственной уловки. Он пытается сделать так, чтобы его правая рука выглядела непринуждённо, когда лежит на бедре. Он думает о красных кончиках пальцев Вэй Ина в кожаных перчатках и перемещает руку ближе к колену, чем к промежности. Явно в стороне от колена. о пошел ты Лань Чжань хорошо спит.

***

Серийные убийцы встречаются не так часто, как показывает кинематограф. По опыту Лань Чжаня, большинство психопатов сначала выбирают другие способы удовлетворения: домашнее насилие, подпольные клубы, жестокое обращение с животными и людьми, правонарушения, конечно же, а также всевозможные сексуальные отклонения и перформансы. Когда они все видят первое тело, Сяо Синчэнь громко ругается, Вэй Ин ахает: «Чёрт, как красиво», а некоторых начинает тошнить. Лань Чжань из какого-то извращённого чувства милосердия надеется, что мужчина был мёртв до того, как его – обработали. Это было сделано не здесь, на месте не так много крови или тканей. Он не может представить, сколько времени потребуется Вэй Ину, чтобы установить причину смерти, если дело не в порезах. – Красиво? – выплёвывает кто-то. – Как это может быть красиво? – Красота в глазах смотрящего, – говорит Вэй Ин, прикасаясь к голове. – Практически цитата из моей диссертации. С некоторыми изменениями, но всё же. – Что ты имеешь в виду? – спрашивает Сяо Синчэнь. – Я говорю это в буквальном смысле. Это ни в коем случае не обычное убийство, и об этом сообщается соответствующим образом. А затем, поскольку все понимают, что это только начало, они ждут. Толпа, собравшаяся вокруг места происшествия, конечно, огромна, но все ищут одного человека, который, по понятным причинам, вернулся, чтобы посмотреть на реакцию. Лань Чжань осматривает ряды людей и думает: мы не справимся с этим в одиночку. Они начинают искать свидетелей, родственников, врагов, транспортные средства, всех и каждого, другие тела, изуродованные таким же образом, недавно и не очень, на случай, если это какой-то последователь. Вэй Ин достаёт свою диссертацию, и Лань Чжань вместе с одиннадцатью другими людьми дважды перечитывает её, прежде чем прикрепить несколько страниц к доске для наглядности. Вэй Ин прав, потому что его основное внимание было сосредоточено на технике и выборе оружия, а не на поведенческих особенностях убийцы. На взгляд Лань Чжаня, одно из убийств, над которым Вэй Ин, работал, – месть за супружескую измену, как сказано в заголовке, – очень похоже на это. Конечно, их маньяк зашёл гораздо дальше. Цзинъи спит за своим столом и не шевелится, когда Лань Чжань накрывает его одеялом, на которое Вэй Ин молча указывает локтем. Вэй Ин сам едва держится на ногах, но всё равно улыбается, глядя на еду, которую Лань Чжань принёс для них троих. Они стоят над разлагающимся телом и некоторое время молчат, оба слишком устали, и, Лань Чжань не настолько высокомерен, чтобы не признать, что зрелище его тревожит. Но Вэй Ин смотрит на мужчину не просто задумчиво. – Что такое? – спрашивает Лань Чжань. – Он похож на меня, тебе не кажется? Лань Чжань удивлённо поднимает брови. – Нет. – Да. Может быть, даже больше похож на Синчэня-гэ, только на пятнадцать лет моложе. Сейчас три часа ночи. Через пять часов приедет группа высокопоставленных чиновников и начнёт трясти их, требуя прогресса, вместо того чтобы по-настоящему помочь. Возможно, Лань Чжань ошибается, потому что речь идёт о потенциальном серийном убийце, но это, конечно, ещё предстоит доказать. А пока Вэй Ину придётся ждать результатов анализа на наркотики, тканей и всевозможных тестов, которые требуют времени. – В моём классе был один ученик, – начинает Вэй Ин, и Лань Чжаню уже не нравится его тон. – Сюэ Ян. Он был одержим мной так, что обычные стояки не могли с этим сравниться. Так он говорил. Мне нравится внимание, но это было… хм. Лань Чжань сжимает пальцы в кулак за спиной. – Он преследовал тебя? – Я не заметил, но, наверное, так и было. Его исключили за нападение на другого студента. Можешь считать меня параноиком, но… – Ты считаешь, что это не выходит за рамки твоей диссертации? – спрашивает Лань Чжань. Если Вэй Ин прав– Вэй Ин пожимает плечами. – Порезы выглядят не так, и я на удивление хорошо это помню, понимаешь? Как будто он стал амбидекстром или просто издевается надо мной. – Или и то, и другое. – Или и то, и другое, – вздыхает Вэй Ин. Он слегка пошатывается от усталости и не произносит ни слова, когда Лань Чжань подхватывает его и помогает сесть. Из всех чувств, которые Лань Чжань испытывал в течение дня, страх был самым последним, но самым отвратительным. – Ты получишь защиту. – Мне не нужны охранники, – возражает Вэй Ин, ещё не злясь, но уже расстраиваясь. – Я могу себя защитить. Ты видел мой набор? Я могу выколоть кому-нибудь глаза голыми руками. – Полагаю, он пытался, – говорит Лань Чжань, кивая на тело. – Ты нашел следы борьбы. Вэй Ин не отвечает. Он берёт коробку с едой на вынос и чуть не высыпает всё содержимое, слишком сильно её открывая; но всё равно высыпает, потому что Лань Чжань тут же звонит Сяо Синчэню и рассказывает ему о ученике Вэй Ина. – Ты слишком остро реагируешь, – возмущается Вэй Ин, говоря громче, чем Сяо Синчэнь, который рассуждает точно так же. – Это одно тело. Одно. Ты не получишь для меня охрану только потому, что уверен, что я – цель, в то время как у нас на глазах буквально умирает человек. Лань Чжань, ты же знаешь. – Его отстранят от этого дела, – добавляет Сяо Синчэнь, потому что должен это сделать, – если он действительно является целью. А-Чжань, нам нужно подождать. Прости. Лань Чжань отстраняется. Вэй Ин, сидящий позади него, прихлёбывает холодную лапшу и протягивает ногу, чтобы почесать икру Лань Чжаня для успокоения. Лань Чжань не знает Сюэ Яна. Он оглядывается через плечо на маслянисто улыбающегося Вэй Ина и знает на что способен, если придется.

***

Второе тело было найдено с письмом, из-за которого большая часть команды прекратила работу и с явным ужасом смотрела на Вэй Ина, пока тот читал письмо вслух. – Привяжет меня к кровати и накормит моей же печенью? – Вэй Ин хмурится. – Откуда он знает, что мне нравится, когда меня связывают? – Вэй– – Во-вторых, если он такой наблюдательный, то разве он не знает, что ты не любишь субпродукты? – А-Ин– Лань Чжань хватает его за рубашку на спине и оттаскивает от тела. Лань Чжань так сильно напуган, что у него слезятся глаза, а пальцы, вцепившиеся в рубашку Вэй Ина, болезненно сжимаются. Ему хочется закричать и впервые в жизни убежать. За шестнадцать лет службы Лань Чжань ни разу не сталкивался с серийным убийцей. Плохие люди, которые знали, что делают, хорошие люди, у которых не было другого выбора, люди, обезумевшие от любви, жаждущие денег или мести, напуганные – он видел всё это. Сколько ночей он провёл, дрожа в туалете офиса и его тошнило от адреналина, от того, как некоторые люди проникали в его сознание. Но это совсем не то. Это чистая охота. Вэй Ин возмущённо бормочет: – Ай, ай, так грубо и за что? Я буквально делаю твою работу по раскрытию преступлений, – в то время как Лань Чжань поднимает его и невозмутимо произносит: – Защита. Ты отстранен от этого дела. Вэй Ин скулит. Он не использует весь свой потенциал, но от этого у Лань Чжаня сжимается челюсть. Он встряхивает Вэй Ина, достаточно сильно, чтобы рубашка натянулась и стало больно именно из-за того, что она такая тесная, а Вэй Ин перестал выглядеть так, будто всё это – повод для шуток. Вэй Ин не наивен, но его поведение крайне неуместно. Он улыбается и накрывает руки Лань Чжаня своими. – Знаешь ли ты, что рыжеволосым требуется больше анестезии, но меньше обезболивающих? Кроме того, отпечатки человеческих пальцев очень похожи на отпечатки коалы. Думаю, тебе будет полезно это знать. – Ты меня сейчас выслушаешь? – цедит сквозь зубы Лань Чжань. Взгляд Вэй Ина становится таким нежным, что на него больно смотреть. – Да, Лань Чжань. Выслушаю.

***

«Они хотят, чтобы их поймали», – Лань Чжань не раз слышал это от своих учителей. «Тогда почему они прячутся?» – спрашивали ученики, и ответ всегда был один: охота. Вэй Ина переселили, и теперь рядом с ним постоянно находятся три человека, которых Сяо Синчэнь выбрал лично. Лань Чжань не может быть с ним, потому что он по уши увяз в поисках человека, у которого нет ни друзей, ни семьи и который не пользовался банковскими картами более двадцати четырёх месяцев. Они вообще не нашли никаких родственников, потому что он сирота, которого нашли возле мусорного бака, и в указанном месте жительства никого не оказалось, как и ожидалось. Лишь давно забытая однокомнатная квартира, полная фантиков от конфет, инструкций и памятных вещей с тел, которые они ещё не нашли, – его тренировочных тел. Они находят барак Сюэ Яна после того, как находят третье тело и надпись, размалёванную по всей стене: Хорошо ли я справился? На теле жертвы вырезан адрес – то самое место, где было найдено одно из тел, с которыми Вэй Ин работал в студенческие годы. В ночь перед рейдом Лань Чжань подменяет дежурного офицера. Он видит свет в окнах Вэй Ина и постоянно получает от него сообщения, но Лань Чжань не отвечает. В конце концов он видит, что свет гаснет, и засыпает, несмотря на громкую радиопередачу, которая не даёт уснуть второму офицеру. Утром Вэй Ин выходит из фургона для перевозки иностранцев, и похлопывает себя по жилету. Лань Чжань роняет свой. – Кто привёл его сюда? – рявкает он. Офицеры разбегаются в разные стороны. – Привет, красавчик, – лучезарно улыбается Вэй Ин. – Я наживка. Внезапно Лань Чжань так злится, что у него кружится голова. Решение об участии Вэй Ина не могло быть принято сегодня утром – оно было спланировано. И все, кроме Лань Чжань, знали об этом. – Ты никуда не пойдёшь. Ты останешься в моей машине и не выйдешь из неё, пока я тебе не скажу. Глаза Вэй Ина расширяются. – Лань Чжань, это крайне непрофессионально – возбуждаться на рабо– – Если ты сделаешь ещё один шаг в сторону здания, я пристрелю тебя на месте. – Какой же ты милый, – воркует Вэй Ин, и в его голосе гораздо больше страха, чем ему хотелось бы показать. – Я запомню это для нашей свадебной речи. Глава всей группы, офицер, который выводит из себя Лань Чжаня только потому, что он бывший муж Сяо Синчэня, приказывает: – Отпусти его. Он будет под защитой. – Вэй Ину он говорит: – Ты пойдёшь с моей командой. – Лань Чжаню он говорит более резко: – Будь готов через две минуты. – Нет. – Я хочу пойти с ним, – заявляет Вэй Ин. – Я сказал– – Вы можете уволить меня и посадить в тюрьму, когда мы закончим, – говорит Лань Чжань. – Он пойдёт со мной. – Лань Чжань, тюрьма тебе не подойдёт. Ты не сможешь сидеть вместе с преступниками, ты их до смерти запугаешь. Пощади бедные души. – Заткнись и встань позади меня, – приказывает Лань Чжань. Вэй Ин в кои-то веки подчиняется, и Лань Чжань чувствует, как тот прижимается к его спине. – Мы готовы. – А-Чжань, – предостерегающе зовёт Сяо Синчэнь. Сун Лань не обращает на это внимания; он машет кому-то рукой, и тут же Вэй Ин возмущённо вскрикивает, потому что его оттаскивают в сторону. Лань Чжань не успевает сбить с ног ближайшего офицера, потому что его самого сбивают с ног ударом в подколенное сухожилие. Сяо Синчэнь, стоящий напротив него, бледен как полотно и совершенно беспомощен. Он делает шаг, чтобы помочь, но Лань Чжань отмахивается от него. Вэй Ин проклинает всех и каждого, пока идёт. – Пойдём, – говорит Сун Лан. В последующие дни Лань Чжань будет думать обо всём, что пошло не так: они не проверили здание как следует, если вообще проверяли, действовали слишком поспешно и небрежно, хотели поймать маньяка и закрыть дело, покрасоваться, сообщить вышестоящим чиновникам о поимке серийного убийцы. У них было недостаточно людей в качестве подкрепления, им нужно было как минимум два снайпера. Никто не ожидал ловушек, потому что их никто не учитывал. Лань Чжань не пристрелил Вэй Ина на месте. Сюэ Ян не безумец. Он осторожен, умён и знает, чего хочет, и он добился своего на глазах у всех. В конце концов, Лань Чжань даже не держит его на мушке, потому что у Сюэ Яна два ножа под расстёгнутой жилеткой Вэй Ина. Вэй Ин в сознании, но его голова слегка наклонена к Сюэ Яну; должно быть, его накачали наркотиками или ударили по голове. Вэй Ин опускает взгляд и тут же морщится. – Чёрт, это будет непросто зашить. Лань Чжань прикусывает язык до крови, а его ладони сжимают пистолет. Здесь, когда Вэй Ин находится перед ним в заложниках, а его руки наспех связаны грязной трубкой, похожей на ту, с помощью которой Сюэ Ян переливал кровь своим жертвам, Лань Чжань не боится, потому что знает: либо они с Вэй Ином выйдут отсюда вместе, либо никто из них не выйдет. Сюэ Ян меньше Вэй Ина и почти полностью прячется за ним. Лань Чжань не может убить одного, не навредив другому. – Привет, детектив Лань. Ты ещё красивее вблизи. Надеюсь, у нас будет достаточно времени, чтобы побыть наедине, я хочу проверить, такой ли ты стойкий, как выглядишь. Думаю, да. Так много возможностей для игры. Все волоски на теле Лань Чжаня встают дыбом, когда Сюэ Ян влажно целует Вэй Ина в затылок. Вэй Ин с отвращением извивается. – Ах, малыш, ему не понравилось то, что ты только что сделал. Мне тоже, если честно. Боюсь, я уже занят. – Знаешь, что ему точно не понравится? – Сюэ Ян широко улыбается. – Звук, с которым будут хрустеть твои кости, когда я буду видеть их насквозь, а он будет видеть, как я это делаю. Какая кость в твоём теле тебе нравится больше всего, учитель Вэй? Ты так и не ответил на этот вопрос. Вэй Ин с криком бросается вперёд. Не успевает он и глазом моргнуть, как оба ножа вонзаются ему под кожу. Сюэ Ян хохочет и одновременно поворачивает их, а Лань Чжань трижды нажимает на спусковой крючок. Вэй Ин с болезненным стоном падает на бок. Лань Чжань не успевает его поймать, и никто из оставшихся в живых или невредимых не может ничем помочь, кроме как позвать на помощь и проверить, действительно ли Сюэ Ян мёртв. Через несколько мгновений повсюду разливается кровь. Кровь пропитывает одежду Лань Чжаня, вытекает из конвульсивно содрогающегося тела и изо рта Вэй Ина, который пытается что-то сказать, и превращается в слёзы ужаса, потому что его запястья связаны, и он не может коснуться окровавленной руки Лань Чжаня. В машине скорой помощи Вэй Ин перестаёт дышать. Лань Чжань не слышит собственного крика.

***

– Если этот ублюдок меня не убил, то эта еда меня точно прикончит, – ворчит Вэй Ин, щурясь. – Лань Чжань, если для человека твоего уровня это не проблема, то передай мне, пожалуйста, мои очки. Он всё время бледен, а его руки так сильно дрожат, что он не может побриться. Вэй Ин не говорил об этом, но Лань Чжань всё равно догадался, увидев, как Вэй Ин держит в руках фотографии с мест других преступлений. Вэй Ин держит руки опущенными, чтобы дрожь была не так заметна, но усталость сильнее его. У Вэй Ина неровная щетина, из-за которой он выглядит ещё более угрюмым. Всё, что огорчает Вэй Ина на больничной койке, должно быть искоренено, но Лань Чжань не может заставить себя предложить помощь с бритьём, потому что у него самого всё ещё дрожат руки. Вэй Ин не хочет беспокоить медсестёр или родителей. Лань Чжань берёт очки с прикроватной тумбочки и надевает их на Вэй Ина, проводя кончиками пальцев по его вискам. Вэй Ин слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Пока что он согласен со всем, что женщина, которая его замещает, написала в отчёте. Судя по тому, что слышал Лань Чжань, она хорошая, профессиональная сотрудница, которая знает, что пробудет здесь месяц или три, в зависимости от того, как долго Вэй Ин будет бороться за возвращение в офис, но она не бездельничает. Лань Чжаню всё равно. – Мне нужно идти, – говорит он. Время посещений заканчивается через полчаса, Вэй Ину нужно пройти все вечерние процедуры и принять таблетки, и он терпеть не может делать это на глазах у всех, даже у медсестёр. – Думаю, мне придётся снять их самому, – вздыхает Вэй Ин, протягивает руку, чтобы похлопать Лань Чжаня по ладони, а затем слегка сжимает её, словно дразня. Как будто Лань Чжань не хочет разрыдаться от облегчения. – Когда ты вернёшься к работе? – Завтра. – Береги себя. Если за твоей головой тоже охотится серийный убийца… – Вэй Ин, – перебивает его Лань Чжань. – Нет. Вэй Ин начал осознавать, что с ним произошло, и Лань Чжань не может каждую секунду находиться рядом с ним. Он видит, как Вэй Ин набирается храбрости перед его уходом, поправляет одеяло и неуместно шутит. Всё, чего хочет Лань Чжань, – это схватить Вэй Ина на руки и убежать в самый дальний угол, чтобы целовать все его раны и слушать, как он плачет всю ночь, но он знает, что ему нельзя. Он подвёл Вэй Ина. Что может сделать Лань Чжань, так это навестить Вэй Ина в больнице и положить ему на прикроватную тумбочку очки, выписанные по рецепту. За пределами палаты он слегка кланяется медсестре, которая рассказывает ему обо всём, чего Вэй Ин никогда бы не сделал, например о его плохих и очень плохих днях, о кошмарах, которые его будили. Лань Чжань умолял её об этом, потому что не было другого способа шпионить за Вэй Ином так, чтобы он этого не заметил и не расстроился. Лань Чжань, несмотря ни на что, сохранил хоть какое-то подобие достоинства. – Не давайте ему ничего острого. Я буду приносить еду каждый день, – говорит Лань Чжань, и медсестра смеётся. – Не волнуйтесь, мы знаем, как обращаться с такими пациентами, как он. – Нет, – отвечает Лань Чжань, кланяясь ещё ниже. Вэй Ин запугал весь отдел и начальство, чтобы ему разрешили работать из постели. Еда – это ерунда. – Не надо. Помимо ежедневных визитов, мало что привлекает внимание Лань Чжаня. Вэй Ину не разрешают пользоваться телефоном в палате, из-за чего он капризничает и откровенно расстраивается, поэтому они начали писать друг другу письма. Строго не по работе. Лань Чжань пишет о том, сколько носков он теряет после каждой стирки, а Вэй Ин ведёт подсчёт умерших пациентов на своём этаже. Вэй Ин рисует для него, поэтому Лань Чжань приносит ему дорогой набор разноцветных карандашей, из-за которых Вэй Ин краснеет и обзывает его ужасными словами. Однажды вечером Лань Чжаню пришлось уйти с работы слишком поздно, чтобы провести в палате больше пяти минут, но пять минут есть пять минут. Им обоим нужны эти встречи – Лань Чжань задыхается от одной мысли об этом – по одной и той же причине. Но сегодня, когда он приходит, Вэй Ин уже спит. Лань Чжань наблюдает за тем, как медленно поднимается его грудь, за тем, как на его коленях разбросаны бумаги, как одна рука сжимает одеяло прямо над ранами. На нём свежая одежда, а волосы вымыты. Лань Чжань стоит у кровати не больше нескольких секунд, прежде чем опуститься на колени и коснуться губами руки и запястья с почти чёрным синяком от катетера. Он предполагает, что родители Вэй Ина приходили и уговорили его позволить им помочь. Лань Чжань хочет свернуться калачиком у ног Вэй Ина, прижаться к нему и проспать так много дней. Вместо этого он считает трубки, подключённые к телу Вэй Ина, и уходит. – Сегодня ему больно, – говорит другая медсестра, забирая еду. – Он никому не говорил, но когда я перевязывала его раны, одна из них открылась, и он громко застонал. Я дала ему хорошую дозу. Он должен проспать всю ночь. – Спасибо, – говорит Лань Чжань. Она слегка улыбается. – Тебе тоже нужно поспать. Он просил меня передать тебе это. Лань Чжань кивает. Ему станет лучше, когда он перестанет видеть во сне, как Вэй Ин умирает у него на руках.

***

Лань Чжань смотрит на расплывчатое приходи на экране своего телефона и обдумывает возможные варианты. Их не так много. Во-первых, если быть честным с самим собой и учесть тот факт, что это первый рабочий день Вэй Ина за два месяца. Его раны хорошо зажили, но, на вкус Лань Чжаня, выглядят слишком розовыми. Вэй Ин присылает ему ежедневные отчёты и фотографии, и это самое близкое к тому, чтобы Лань Чжань лизнул свой телефон. Даже для увлечённых своим делом лаборантов уже слишком поздно, поэтому по пути в кабинет Вэй Ина Лань Чжань никого не встречает. Дверь распахнута, но музыки не слышно. Вэй Ин печатает. Он отрывается от компьютера и не здоровается, не улыбается, а просто говорит: – Открой чёрный шкаф. В указанном шкафу хранится запасная одежда Вэй Ина и два шлема. Лань Чжань вопросительно смотрит на тот, который он никогда не видел. – Это твой, – говорит Вэй Ин, затем встаёт и выключает компьютер с помощью булавки на поясе, что само по себе является преступлением. Его походка ленива, глаза очень усталые. По крайней мере, четыре недели непрерывного отпуска – не восстановления – могли бы пойти ему на пользу, но Вэй Ин сказал, что не может спать, когда не работает, поэтому он вернулся. Худой, ужасно довольный тем, что Лань Чжань приехал через двадцать минут после отправки сообщения. – Ты поедешь со мной домой. Если ты скажешь что-нибудь о физической активности, я не дам тебе кончить. Если ты будешь нежен, я не дам тебе кончить. Если ты… – Я не кончу, – заканчивает за него Лань Чжань, его язык не ворочается во рту. Низ его живота бешено сжимается несмотря на то, что это была единственная причина, по которой Вэй Ин мог позвонить ему сегодня. Так много еще не было сказано между ними, и, возможно, так и должно остаться. Я верю, что ты мне нравишься, и я хотел этого с того самого момента, как впервые увидел тебя, и ты это знал. Или, Вэй Ин, это будет утомительным занятием – Я понимаю. – Хороший мальчик. А теперь надень это и свои милые варежки, а то моему Лань Чжаню будет холодно. Они будут трахаться без презерватива – Лань Чжань беспомощно размышляет об этом, потому что знает, что Вэй Ин потребует этого. Лань Чжань придумывает позу, в которой верхняя часть тела Вэй Ина не будет напрягаться на протяжении всего процесса, и смеётся над собой за то, что не возбудился от этой мысли, сидя позади Вэй Ина. От этого звука живот Вэй Ина подпрыгивает. – О чём, чёрт возьми, ты думал, чтобы себя рассмешить? – озадаченно спрашивает Вэй Ин у красного огонька. Лань Чжань считает несправедливым, что в этот момент он не может положить голову на плечо Вэй Ина и пососать его пульс. – Лань Чжань, скажи мне. Лань Чжань. Я знаю, что ты меня слышишь. Я умру от любопытства, ублюдок. Лань Чжань! Вэй Ин начинает задыхаться ещё до того, как они добираются до квартиры. Лань Чжань отстраняется и пресекает дальнейшие попытки поцелуев, потому что Вэй Ин кашляет от нехватки воздуха и скулит Не-е-ет, потому что Лань Чжань удерживает его на месте, положив руку на затылок. Сердце Лань Чжань замирает от обидных ругательств, которыми сыплет Вэй Ин, пока они поднимаются на этаж. Вэй Ин краснеет всё сильнее, чем дольше Лань Чжань смотрит на него, и почти не двигается, если не считать лёгких шлепков по заднице. – Я говорил тебе… – Вэй Ин, – умоляет Лань Чжань. Двери лифта открываются, и Вэй Ин возмущённо вскрикивает, когда его подхватывают на руки. Он не такой уж и тяжёлый, но со временем это можно будет исправить. – Терпи. – К чёрту всё это. Я хочу целовать тебя до тех пор, пока у меня не онемеют губы, а ты мне не даёшь, – ворчит Вэй Ин, открывая дверь с координацией пьяницы. – Ты сам меня обижаешь, Лань Чжань, ты ужасно обслуживаешь людей. Иногда болтовня Вэй Ина свидетельствует о сильной тревоге. Так было, когда у его отца случился сердечный приступ, а Вэй Ин всё не мог замолчать. Лань Чжань – неплохой детектив, но ему ещё предстоит изучить Вэй Ина вдоль и поперёк, чтобы не осталось ни одного тёмного уголка, в котором Лань Чжань мог бы спрятаться. – Я могу это сделать, – говорит он и целует Вэй Ина в висок. От этого Вэй Ин вздрагивает и на секунду зарывается лицом в плечо Лань Чжаня, не закрывая дверь до конца. Вэй Ин поднимает голову после того, как его осыпали поцелуями, и хлопает ресницами. Ему стало легче дышать, но всё, что он представлял себе в отношении Лань Чжаня и наоборот, не идёт ни в какое сравнение с тем, как у Лань Чжаня подкашиваются ноги от одного этого. Стоя на пороге квартиры Вэй Ина и зная, что это только начало. – Старайся изо всех сил, гэ. Лань Чжань сжимает зубы до боли в дёснах, пока ласкает Вэй Ина, который скулит, извивается и закидывает одну ногу на предплечье Лань Чжаня, а затем на плечо, ударяя Лань Чжань пяткой в копчик и царапая ему руки до крови. Лань Чжань отталкивает его, тихо выдыхая ммммм в ключицу. Всё в нём текучее, возбуждающее, вторгающееся в сны Лань Чжань и устраивающее там свой дом. Никогда в жизни Лань Чжань не думал, что кто-то сможет с такой лёгкостью разорвать его на части, а затем собрать воедино с помощью одной лишь улыбки и руки, пахнущей латексом. – Мог бы получить это восемь месяцев назад, но нет, – говорит Вэй Ин, слегка краснея и украдкой опуская руку, чтобы погладить Лань Чжаня. В его прикосновениях нет ни капли неуверенности. – Один Чжань-Чжань решил вести себя как девственник. Я знал, что ты будешь таким. Ха, я знал. – Заткнись, – спокойно говорит Лань Чжань, широко раздвигая ноги Вэй Ина вместо того, чтобы позволить ему сложиться пополам. Вэй Ин демонстрирует свой красивый член, двигая бёдрами. – А теперь веди себя хорошо. Лань Чжаню так долго было тяжело, что проникновение не принесло облегчения. Он знает, что Вэй Ин не будет злиться на него, если он не продержится; Лань Чжань тоже не будет злиться на себя. Он двигается медленно, потому что очень старается, потому что хочет этого. Вэй Ин запрокидывает голову и дышит через рот, такой же обессиленный, и громко смеётся, когда Лань Чжань достигает предела. Мой, – думает Лань Чжань, просто целуя его так долго, как позволяет его терпение. Ты мой, и это делает тебя таким счастливым. Ни один из них не продержался достаточно долго, чтобы похвастаться этим друг перед другом. Лань Чжань кончает, кусая его за плечо и зажмурив глаза, затем наклоняется, чтобы поцеловать Вэй Ина в губы и липкий живот, а также внутреннюю поверхность его дрожащих бёдер. Вэй Ин пахнет в основном потом и, несомненно, лекарствами. Он отказывался принимать обезбаливающее, и Лань Чжань догадывается, что это сделано только для того, чтобы они могли сделать это хотя бы раз, прежде чем Лань Чжань заставит его проглотить таблетки. Вэй Ин протягивает к нему руки и улыбается. Не дерзко – Лань Чжань почти мог бы назвать это смущением, если бы не знал, что в Вэй Ине нет ни капли стыда. Он такой маленький, довольный, застенчивый. Как будто он доверяет себе настолько, чтобы попросить Лань Чжань позаботиться о нём. – Отнесёшь меня в ванную? В душе достаточно просторно, чтобы Лань Чжань мог опуститься на колени и ласкать его языком до тех пор, пока Вэй Ин не начнёт царапать плитку. Он такой мягкий, всё ещё сжимается, так легко отдаётся. Поскольку Вэй Ину временно приходится часто сидеть, Лань Чжань не кусает его до синяков, лишь пару раз прикусывает за задницу. Он кусает чуть сильнее, когда Вэй Ин прижимается к его лицу. Вэй Ин и близко не так возбуждён, как в тот момент, когда они слезли с мотоцикла; Лань Чжань чувствует себя немного лучше. Вот почему Лань Чжань лежит на нём сверху и двигается с такой скоростью, которая разочаровала бы любого, кто ищет хорошего перепихона. Вэй Ин тянется, чтобы погладить его по лицу, и Лань Чжань крепко хватает его за запястье, чтобы наконец пососать его пальцы, все четыре сразу. Вэй Ин в отместку яростно насаживается на него. От этого натягиваются его шрамы. – Как только мой желудок перестанет быть решетом, ты не слезешь с моего члена, – цедит он сквозь зубы. Вопрос о том, кто с чьего члена не слезет, остается открытым, но сейчас это не главное. – Я буду трахать тебя везде. И я куплю тебе новое кресло для кабинета, потому что мне нужно, чтобы твой позвоночник был в хорошем состоянии через пятьдесят лет. Лань Чжань тут же замирает и прижимает его к себе. Вэй Ин, вероятно, чувствует, как быстро бьётся его сердце, но ничего не говорит. Вместо этого он безуспешно пытается вырваться. – Подвинься, а? Я уже не так молод. Если ты заставишь меня ждать ещё двадцать секунд, он упадёт. Он ворчит, пока Лань Чжань медленно целует его, и обещает всевозможные несчастья за непослушание Лань Чжаня, высунув язык. Вэй Ин смотрит куда угодно, только не на него, пока Лань Чжань целует его руки и полностью сползает, утягивая Вэй Ина за собой. Внутри Лань Чжаня глухо пульсирует неудовлетворённое желание, не обращающее внимания ни на что другое. – Скажи мне, – просит он. Постепенно Вэй Ин расслабляется и смягчается. Его пальцы, лежащие на плече Лань Чжаня, становятся сухими, он начинает ёрзать, пока Лань Чжань гладит его по спине, затем вздыхает и прижимается лицом к груди Лань Чжаня. – Я не хочу проводить твоё вскрытие. – Ты не обязан. – Я не это имел в виду, дурачок. Ты же знаешь. – Дурачок? Что случилось с любимым? Вэй Ин щипает его за бок. – Ай, видишь? Теперь ты в пролёте. Он не встанет, пока ты не постараешься изо всех сил. Лань Чжань вздыхает. Спальня Вэй Ина не то чтобы неубрана, но он видит, что у Вэй Ина нет особого желания проводить здесь много времени. Тонкий слой пыли танцует в свете прикроватной лампы, когда Лань Чжань выдыхает. Вэй Ин сказал как-то, что его глаза очень чувствительны по вечерам и он редко включает основное освещение дома. Лань Чжань знает о нём очень многое. Он узнал это против своей воли, но дорожит этими знаниями, как змеевиками, которые он нашёл на пляже в детстве. – Я не успел вовремя. – Заткнись. Если ты винишь себя за то, что не пристрелил его раньше, то мне придётся винить свою тупую задницу за то, что я вообще захотел там оказаться. Я действительно этого хотел. Это была моя вина. Он охотился за моей головой, и мне нужно было понять почему. – Увидел достаточно? Вэй Ин великодушно указывает на свои раны. – С этого момента ты будешь видеть меня только в стенах моего склепа, большое спасибо. Лань Чжань переворачивает их и начинает целовать тело Вэй Ина. Ему нравится, что Вэй Ин позволяет ему делать это без стеснения или, если уж на то пошло, без каких-либо комментариев, не прикрывается. Они слишком стары для этого, но в остальном всё правильно. Вэй Ин чувствует себя комфортно рядом с ним и просит о том, что заставит Лань Чжаня закатить глаза и поцеловать его до потери пульса. – Бросай курить, – внезапно говорит Вэй Ин, проводя пальцами по губам Лань Чжаня. – Я нашёл два альтернативных варианта. – Я не уволюсь с работы, – говорит Лань Чжань, потому что это важно. Вэй Ин прекрасно это знает. – Я знаю. Но будь очень-очень-очень-очень-очень осторожен ради меня, хорошо? Пожалуйста? – Я буду, – улыбается Лань Чжань. – Чёрт, – хрипит Вэй Ин. – Мне ещё предстоит узнать, насколько прочны ваши столы.