Когда случается Он.

Мысли — вот что всегда управляло Аяксом. Расчетливый, острый ум, способный в секунду проанализировать угрозу, найти слабость и нанести удар. Любовь с первого взгляда? Он считал это выдумкой поэтов и глупцов, прекрасной, но абсолютно несостоятельной сказкой для тех, кто не хочет видеть мир реальным. Он ошибался. Ошибался так же громко и оглушительно, как рождественские колокола, оглашавшие в этот вечер улицы Лондона. Всё произошло в одно мгновение. Он вышел из клуба, куря сигарету и с насмешкой наблюдая за суетящимися прохожими с их подарочными пакетами. И тогда он увидел Её. Она стояла под фонарем, но даже его света не хватало, чтобы достаточно хорошо осветить Её тело, и падающий снег казался сияющим ореолом вокруг Её высокой, утонченной фигуры. Длинные волосы цвета воронова крыла, заплетенные в сложную, но изящную прическу, ниспадали на плечи, прикрытые дорогим кашемировым пальто цвета сливок. В Её руках был целый ворох коробок и свертков, перевязанных золотыми лентами, и Она выглядела так, словно сошла с викторианской открытки — нежная, грациозная, вне времени. Аякс, никогда не знавший ни робости, ни сомнений, замер. Сигарета почти выпала из его пальцев. Он видел красивых женщин, но это... это было иное. Совершенство, высеченное из самого льда и лунного света. И когда одна из коробок выскользнула из Её рук и упала в снег, он среагировал мгновенно, как на вызов. Его длинные ноги за два шага преодолели расстояние между ними. «Позвольте мне,» — его голос прозвучал неожиданно мягко. Он наклонился, поднял коробку и их взгляды встретились. Боже. Её глаза. Цвета жидкого янтаря, теплого чая и старого коньяка. В них читалась глубокая, спокойная мудрость, которая заставила его собственный острый ум на секунду замереть в почтительном изумлении. «Вы очень любезны,» — произнесла Она. Голос... Аякс слышал много лестных сравнений в своей жизни, но сейчас все они казались плоскими. Её голос был низким, бархатным, словно мед, стекающий по коже, сладким и согревающим изнутри. В нем были ноты чего-то древнего и невероятно благородного. Импульс, дикий и необдуманный, сработал быстрее, чем любая логика. «Простите за прямоту, но я не могу позволить такой прекрасной леди идти одной в такую ночь с такой ношей,» — сказал он, и его улыбка, обычно хищная, стала обаятельной и открытой. «Я бы сочел за честь пригласить вас на ужин. Ресторан совсем рядом. Согреемся, а я помогу вам донести ваши сокровища». Он ожидал вежливого отказа, легкого испуга. Но Она лишь внимательно посмотрела на него своими пронзительными глазами, будто оценивая его душу, и уголки Её губ дрогнули в едва заметной улыбке. «В такую ночь отказываться от тепла и компании было бы неразумно,» — ответила Она тем же бархатным тембром. «Я принимаю ваше приглашение». Ресторан и впрямь оказался в двух шагах. Он был именно таким, каким должен быть уютный лондонский ресторан в Сочельник: приглушенный свет от золотистых бра на стенах, отбрасывающий мягкие тени на темное дерево панелей, запах ели, глинтвейна и жареного гуся. В углу тихо играла живая скрипка, переливаясь рождественскими мелодиями. Аякс, никогда не испытывавший проблем с общением, обнаружил, что говорит больше обычного, пытаясь развлечь свою спутницу. Он рассказывал забавные истории из своей жизни, а Она слушала, внимательно и молча, лишь изредка задавая вопрос или делая комментарий. И каждый Её комментарий был настолько точен, так метко попадал в суть вещей, что у Тартальи перехватывало дух. Он не встречал прежде настолько умных людей. Мужчин или женщин — неважно. Её ум был столь же безупречен, сколь и Её внешность. Она говорила об искусстве, истории, вине — и Её знания казались бездонными. Аякс, всегда доминировавший в любом диалоге, с наслаждением позволил себе вестись за Ней, как за проводником в мир изысканной красоты. Он заказал лучшее вино в карте, и Она одобрила его выбор, сделав тонкое замечание о бочках, в которых оно выдерживалось. Все было идеально. Еда, атмосфера, компания. Он ловил на себе Её взгляд и чувствовал, как что-то древнее и дикое в нем просыпается и рычит от обладания. Моя, — стучало в висках. Она должна быть моей. Но все хорошее имеет свойство заканчиваться. Ужин подошел к концу. Они вышли на улицу, и холодный воздух обжег его разгоряченные щеки. Она поблагодарила его, все тем же спокойным, сладким голосом. «Это был восхитительный вечер, мистер...» «Аякс,» — представился он, пожимая Её изящную, но на удивление сильную руку в перчатке. «Благодарю вас, Аякс. Счастливого Рождества». Она кивнула, развернулась и пошла прочь, Её стройный силуэт постепенно растворялся в кружащемся снегу и вечернем тумане. Аякс стоял и смотрел Ей вслед, с глупой улыбкой на лице. Сердце стучало как сумасшедшее. Он чувствовал себя мальчишкой, влюбленным впервые в жизни. Он мысленно уже представлял их следующую встречу, Её улыбку, Её смех, который ему еще только предстояло услышать... И тут его осенило. Улыбка медленно сползла с его лица, сменившись выражением полнейшего, оглушительного недоумения. Он провел рукой по волосам, сбивая с них снег. «Черт возьми,» — тихо выругался он, глядя в пустоту, где только что растворился тот самый, прекрасный силуэт. — «Я... я даже не оставил ей свой номер». Внезапность этого провала, этой вопиющей оплошности, ударила по его самолюбию сильнее, чем любое физическое поражение. Весь его доминантный, уверенный в себе фасад дал трещину. Он, Тарталья, всегда берущий то, что хочет, проявил неслыханную романтическую несостоятельность. Но это не было концом. Нет. Это было только началом. И где-то в глубине его души, за стенами раздражения и досады, уже зарождался новый, одержимый план. Он найдет Её. Во что бы то ни стало. Ведь Она была его ангелом. Его любовью с первого взгляда. И он никогда не отступал от того, что считал своим.