Щенячий Патруль: Возмездие(Ремейк!)

Часы на городской ратуше пробили четыре. Полдень давно миновал, и город накрыла душная влажная жара, сменившая утреннюю прохладу. Золт шёл по центральному тротуару, стараясь держаться ближе к стенам зданий. Его некогда блестящая чёрно-подпалая шерсть теперь была тусклой, всклокоченной и покрытой дорожной пылью. Тонкие лапы добермана уверенно чеканили шаг, но в каждом движении сквозила усталость волка, который слишком долго бежал от стаи.

Прохожие, завидев его, инстинктивно прижимали к себе сумки и уводили детей в сторону.

Город Приключений любил своих героев в ярких костюмах, но боялся тех, кто выживал в его тенях...

— Смотри, какой облезлый... он, наверное, бешеный, — донесся до него брезгливый шёпот женщины в дорогом пальто.

— Не трогай бродячих собак, сынок. Они опасны! — Сурово произнёс мужчина, оттаскивая ребёнка за руку.

— Эй, псина! Тебе место в приюте, дружок, а не на чистых улицах! — Бросил вслед подросток, демонстративно сплюнув на асфальт.

Золт шëл, не поворачивая головы.

Его верхняя губа едва заметно подергивалась, обнажая кончики острых клыков, а в груди зарождалось низкое, вибрирующее рычание.

— Двуногие паразиты... — пронеслось в его сознании. — Вы строите этот мир из стекла и стали, но внутри многие из вас слабее комнатных болонок. Вы боитесь меня, потому что я – напоминание о том, что ваша цивилизация – лишь тонкая корка над бездной..

Он свернул с оживлённого проспекта в узкий проход между двумя высотками. Здесь, в тени, где солнце не доставало до земли, располагался «Starling PC» – захудалый компьютерный клуб, пропахший дешёвым кофе и перегретым пластиком. Золту нужны были не герои, а те, кто умел играть не по правилам. Ему нужен был Гарольд Хамдингер. Освобождение Виктории Вэнс требовало хирургической точности взлома, которую не могли дать лапы, но могли дать клавиши.

Возле мусорных баков, где капала ржавая вода из кондиционера, Золт на мгновение остановился. Запах сырости и тесноты внезапно показался ему до боли знакомым. Он сделал шаг вглубь подворотни, и реальность вдруг поплыла перед глазами.

Воздух вокруг стал вязким, звуки города смолкли, сменившись нарастающим гулом в ушах. Внезапно все цвета вымыло из мира, оставив лишь ослепительную, обжигающую белизну. Золт замер, его зрачки расширились, и яркая вспышка прошила его разум насквозь, вырывая из настоящего...

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

Белизна была не просто цветом – она была физической болью. Звуки грязного переулка Города Приключений захлебнулись, сменившись мёртвой, вакуумной тишиной, которую нарушал лишь прерывистый писк медицинских мониторов и низкий, сводящий с ума гул высоковольтных кабелей.

Золт снова стал маленьким. Его лапы, ещё по-детски неуклюжие, скользили по ледяному кафелю вольера. Воздух здесь был сухим и стерильным, он обжигал лёгкие запахом хлора и жженой плоти. Перед глазами высилась прозрачная стена – толстое армированное стекло, за которым копошились «фигуры в жёлтом». Учёные Комитета в костюмах высшей биологической защиты казались пришельцами из кошмаров: их лица скрывали чёрные маски респираторов с круглыми фильтрами, а глаза были спрятаны за бликующими линзами панорамных масок.

— Объект проявляет признаки истощения, но уровень адреналина в крови зашкаливает, — донесся из внешних динамиков сухой, лишённый эмоций голос, искажённый радиопомехами. — Подготовьте младшего щенка к забору крови и инъекции RNG сыворотки. Мать – в изолятор.

В центре вольера, тяжело опираясь на истерзанные лапы, стоял отец Золта. Могучий пëс, чья чёрная шерсть была выбрита участками для крепления электродов, а бока ходили ходуном от каждого вдоха. Он заграждал собой крошечный, слепой ещё комочек шерсти – младшего брата Золта, который жалобно пищал, тычась мордочкой в живот отца.

Внезапно массивные гермоворота в конце зала с шипением разошлись. В стерильный свет вошёл Председатель. Его внезапное появление заставило даже ученных резко замереть. Он медленно шёл к стеклу, и за его спиной, словно монолитные скалы, двигались двое солдат СБ. Их чёрные матовые бронекостюмы казались дырой в пространстве, поглощающей свет ламп, а красные Т-образные визоры шлемов горели ровным, зловещим светом.

Председатель остановился у самого стекла. Он не был одет в защиту – он знал, что здесь он Бог. Его холодный, расчетливый взгляд остановился на маленьком Золте.

Отец его рванулся вперёд, ударившись грудью о стекло с глухим звуком. Он оскалил клыки, и из его горла вырвался не просто рык, а надрывной, полный человеческого отчаяния голос:

— Оставь... их... ты, кусок падали! — Его когти скрежетали по стеклу, оставляя белые борозды. — Слышишь меня?! Мы не твои инструменты! Мы – не вещи!

Председатель лишь слегка коснулся пальцами поверхности стекла, прямо напротив глаз пса.

— Ты ошибаешься, объект, — тихо произнёс он, и динамики донесли его вкрадчивый голос до каждого угла вольера. — Вам выпала честь участвовать в секретном проекте «Ночь». В скором времени вы всё поймёте...

Отец обернулся к маленькому Золту. В его глазах, налитых кровью, на мгновение вспыхнула безграничная любовь, смешанная с ужасом.

— Золт... сын... слушай меня... — прохрипел он, припадая к земле, чтобы быть на одном уровне с щенком. — Не закрывай глаза. Смотри на него. Запомни этот запах... запах их страха, спрятанный за этой чистотой. Когда придет время... не жалей их. Слышишь? Будь сильнее, чем они смогли нас сломать...

Председатель кивнул. Один из учёных нажал на рычаг. Золт зажмурился, когда по полу вольера пробежали синие дуги тока, а воздух наполнился отчаянным воем отца, который до последнего пытался закрыть собой свою семью.

▅▄▃▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▁▂▃▄▅

Вспышка погасла.

Золт стоял в том самом переулке, вцепившись зубами в собственную лапу, чтобы не закричать. По его морде катился крупный пот, а в ушах всё ещё стоял хрип отца. Он медленно открыл глаза – теперь они не были просто карими. В их глубине, на долю секунды, промелькнул фиолетовый разряд ярости.

— Нет... только не снова... — выдохнул он, разжимая челюсти. Его голос дрожал, но в нём уже звенела сталь. — Я запомнил, отец. Я всё запомнил. И я уже иду за ними.

Переулок снова стал просто переулком. Золт выпрямился, одернул невидимые складки своей гордости и твёрдым шагом направился к зданию с вывеской «Starling PC». Видение оставило тяжёлый прах, всё ещё пылающий разгорячённым огнём жажды мести...

Доберман шёл по району «Старого Города» – месту, где время словно остановилось и начало гнить. Здесь величественные небоскрёбы Города Приключений сменялись преземистыми, обшарпанными зданиями, стены которых были покрыты слоями старых объявлений и агрессивных граффити. Прошло всего несколько минут после мучительного флешбека, но доберман уже взял себя в лапы. Он резко встряхнулся всем телом, от кончика носа до хвоста, словно стряхивая с шерсти липкий невидимый налёт стерильной лаборатории Комитета.

Цель была прямо перед ним. «Starling PC» располагался в подвальном помещении старого кирпичного дома. Полупотухшая неоновая вывеска над входом жалобно трещала, мигая грязно-розовым светом, который едва разгонял густые тени переулка. Воздух здесь был тяжёлым, застойным, пропитанным запахами дешёвого табака и сырости.

Доберман остановился у верхней площадки крутой лестницы, ведущей вниз, к массивной железной двери. Его телосложение было идеально для бега и охоты, но совершенно не приспособлено для высоких дверных ручек. Золт не собирался скулить или царапаться, как комнатная собачонка. Он замер в тени, превратившись в неподвижное чёрное изваяние, и стал ждать.

Спустя минуту дверь внизу со скрипом приоткрылась. Наружу вышел заспанный посетитель, жадно втягивая носом прохладный воздух. Золт среагировал мгновенно. Словно тень, он бесшумно проскользнул вниз по ступеням и промелькнул в закрывающийся проём, едва не задев боком ноги человека.

Внутри его встретил узкий коридор, залитый тусклым светом ламп дневного света. Охранник – грузный мужчина в помятой форме, чьи глаза были красными от недосыпа – лениво привалился к стене, листая что-то в телефоне.

— На что я трачу свою жизнь? — Пробурчал он под нос, но тут его взгляд упал на чёрного пса, уверенно шагающего по кафелю. — Эй! Псина! Куда прешь?! Собакам вход запрещён, брысь от сюда!

Охранник двинулся наперерез, собираясь схватить Золта за шкуру и вышвырнуть вон, не подозревая, что перед ним не просто бродяга. Золт разочарованно вздохнул.

— Ещё один глупец, который судит о книге по обложке...

Когда рука мужчины почти коснулась его шеи, доберман совершил молниеносный пируэт. Используя инерцию своего тела, он раскрутился на месте и нанёс сокрушительный удар задними лапами точно в грудь охранника. Раздался глухой удар и хрип – мужчина, потеряв равновесие, с шумом повалился на пол, растянувшись во весь рост. Золт даже не обернулся. Его когти ритмично зацокали по полу, когда он направился дальше по коридору.

Он миновал большой зал, наполненный гулом десятков куллеров и мерцанием мониторов. Воздух здесь был горячим и сухим, пахнущим перегретым пластиком и энергетическими напитками. Редкие люди сидели, сгорбившись, в своих креслах; они были слишком поглощены виртуальными мирами, чтобы обращать внимание на проходящего мимо добермана. Для них он был лишь очередной странностью этого места.

Золт двигался в самый конец клуба, в дальную комнату, предназначенную явно для тех, кто не любит лишних глаз. Его острый нюх среди разных запахов уверенно выделял один конкретный аромат, а чуткие уши, настроенные на поиск, слышали даже самую тихую дробь по клавишам в глубине помещения. Там, за дверью из дерева и серой краски, скрывался тот, кто был ему нужен.

Он бросил последний, полный холодного презрения, взгляд на основной зал клуба. За годы бесконечного изгнания, преследований и бегства от ищеек Комитета, он побывал в самых разных местах: от стерильных лабораторий до зловещих уголков Твиллайт-Сити. Но это место... оно было особенным в своей запущенности.

На дворе стоял 20XX год – эпоха высоких технологий, голограмм и чистой энергии, которую так активно продвигал Райдер. Тот факт, хоть и на окраине, но в прогрессивном Городе Приключений всё ещё существует такая дыра, казался Золту абсурдным. Эти стены, покрытые плесенью, и древнее железо, которое должно было отправиться на свалку ещё десятилетие назад, по идее, давно должны были быть снесены. — Странно... — подумал доберман, лавируя между мотками пыльных кабелей. — Как будто город специально оставил этот гниющий аппендикс для тех, кто хочет исчезнуть из виду.

Делать было нечего. Золт подошёл к тяжёлой двери в самом конце узкого прохода. Он дважды коротко и резко ударил в неё передней лапой. Глухой звук удара когтей о дерево потонул в гуле вентиляции. Никто не ответил. Не теряя времени, Золт навалился плечом на дверь, толкая её внутрь.

Петли противно взвизгнули, и доберман вошёл в комнату, которая была немногим больше собачьей конуры. Обстановка была спартанской: старая, скрипучая кровать с измятым бельем, шаткий столик, шкаф, забитый разобранными платами и серверами. Единственное узкое окошко под самым потолком выходило не уровень тротуара, и сквозь него был виден лишь бесконечный поток грязных подошв прохожих. Тусклый свет нескольких ламп на низком потолке едва разгонял густой сумрак.

В центре этого хаоса, сгорбившись на облезлом стуле, сидел Гарольд Хамдингер. Племянник бывшего мэра, свергнутого Мега-Щенками, лихорадочно стучал по клавишам ноутбука. Он выглядел старше своих лет, но в его глазах всё ещё читалась та же самоуверенность, смешанная со страхом, что и раньше.

— А тебя было не так уж просто найти в этой забытой миром дыре, а ты вон оно... живёшь в подвальчике... — голос Золта, низкий и вибрирующий, разрезал тишину комнаты. — Связи не подвели. Но скажи мне, Гарольд... что ТЫ тут делаешь?

Гарольд выкрикнул, едва не свалившись со стула. Он резко захлопнул ноутбук, прижимая его к груди, как щит. Его лицо побледнело, а на лбу выступила испарина. Увидев перед собой статного, мускулистого добермана со шрамами и тяжёлым взглядом, он задрожал, вжимаясь в спинку стула.

— О-о... пëсик! Хороший пëсик! — Гарольд попытался натянуть на лицо неловкую, заискивающую улыбку, которая больше походила на гримасу боли. — Слушай, я... я просто чиню софт! Честно! Можешь передать Райдеру, что я ничего не замышляю! Я просто... я просто живу здесь, ясно? Не надо меня арестовывать! — Он был уверен, что этот устрашающий пëс – новый рекрут Щенячьего Патруля, сумевший выследить его.

Золт сделал медленный шаг вперед, и в тусклом свете его карие глаза сверкнули холодным огнём. Он издал короткий звук, похожий на сухой смешок.

— Райдеру? — Золт склонил голову набок, и в этом движении было больше угрозы, чем в любом рычании. — Меня зовут Золтан Блэк. И запомни это хорошенько, Хамдингер: я не имею ничего общего с этими «неженками» в их блестящих, светящихся костюмах. Скорее наоборот... мы с тобой могли бы найти общий язык в нашей нелюбви к ним.

Гарольд замер, его рот слегка приоткрылся от удивления. Страх в его глазах начал медленно сменяться осторожным любопытством. Он всё ещё крепко прижимал к себе ноутбук, но дрожь в его руках не утихала.

Золт замер в центре комнаты, глядя на Гарольда сверху вниз, словно оценивая, стоит ли этот человек его времени.

Он окинул взглядом комнату, и его внимание привлекла старая кровать с провисшей сеткой. Одним лёгким, пружинистым прыжком доберман взмыл в воздух и приземлился на потрепанное одеяло. Он расположился там с грацией истинного хищника, положив морду на передние лапы и устремив немигающий взгляд на Гарольда.

— Присядь, Гарольд. Твоя дрожь мешает мне думать, — пророкотал Золт, качнув головой в сторону стула. — Раз уж мы оба не в восторге от Райдера и его хвостатой гвардии, давай проясним, как ТЫ оказался в этом убогом месте. Рассказывай! Я хочу знать как скатился этот великий злодей!

Гарольд сглотнул, медленно опускаясь обратно на стул. Он почувствовал, что этот пёс не собирается нападать на него – по крайней мере, пока он полезен. Парень нервно поправил волосы и, уставившись в угол комнаты, начал свой рассказ. Голос его поначалу дрожал, но постепенно обретал силу, наполняясь ядовитой обидой.

— После того как дядю снова упрятали за решётку... всë пошло прахом. Все думают, что я – просто мелкий предатель, готовый продать семью за новый гаджет или суперспособность. Я... я на самом деле очень ценю его. Он единственный, кто верил в мои таланты, пусть и использовал их для своих мелочей. — Гарольд горько усмехнулся, глядя на свои бледные пальцы. — Я переехал сюда, в Город Приключений, надеясь вытащить его. Я почти взломал системы безопасности тюрьмы... но потом совершил роковую ошибку. Я решил заглянуть в закрытые архивы их базы. Хотел выяснить природу их сил, взломать систему мониторинга кристаллов... вообщем выяснить где они хранят другие найденные кристаллы!

Золт чуть приподнял ухо, проявляя интерес. — Амбициозный глупец! Весь в своего жалкого дядю... яблочко от яблони.. — подумал он.

— Райдер и этот его серый «чудо-пëс» Рокки... они засекли меня почти мгновенно, — продолжал Гарольд, и в его глазах промелькнул гнев. — Они выставили меня на посмешище, перекрыв все каналы связи! Теперь меня ищет и полиция, и эти мохнатые герои на минималках. Мне пришлось бежать сюда, в Старый Город. Эта помойка принадлежит старому знакомому моих родителей, он прячет меня здесь за сущие гроши и за то, что я оживляю этот древний хлам для местных обывателей... не спрашивай, я в шоке не меньше тебя. Я — Гарольд Хамдингер! Я должен править технологиями, а вместо этого гнию в подвале, прячась от горстки собак в костюмах!

Доберман выслушал его до конца, не перебивая. Затем он медленно поднял голову.

— Печальная история о скатившимся злодее... — в голосе Золта скользнула едва заметная ирония, — мой путь начался в Твиллайт-Сити, где выживал в стае тех, кто не знает ни жалости, ни пощады. Меня учили, что сила – единственный закон, а доверие – это роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Золт говорил плавно, местами добавляя ложь и недомолвки. Он ни словом не обмолвился о лабораториях Комитета, о гибели родителей, и о потерянном брате. Эти раны были слишком глубокими, чтобы показывать их такому, как Гарольд. Для него он создавал образ воина, ищущего справедливости своим путём.

— Я предлагаю тебе сделку, от которой ты УЖ ТОЧНО не сможешь отказаться в своём положении, — Золт плавно соскользнул с кровати, его лапы ступали по полу совершенно бесшумно, пока он не оказался в шаге от Гарольда. — Союз. Против Мега-щенков и их союзников. Я защищу тебя, а взамен ты поможешь мне кое-кого вытащить из тюрьмы. Мы вытащим твоего дядю, затем освободим ещё одного важного игрока, и тогда... тогда каждый получит своë...

Гарольд замер, его дыхание стало неглубоким и частым. Он смотрел на добермана, чьё присутствие внушало ауру силы и желание отыграться за прошлые поражения. В его голове с бешеной скоростью крутились варианты развития событий. С одной стороны – скучная жизнь в этом захудалом месте, полная вечной безнадёги. С другой – союз с опасным, таинственным существом, который обещал возмездие и триумф...

— Этот пëс... он пугает меня больше, чем кто-либо другой.. но если он говорит правду, если у него есть такая сила... он может стать моим единственным билетом на свободу! — Гарольд нервно сглотнул, погружаясь в раздумья, которые должны были решить его судьбу.

***

Его размышления не заняли много времени. Он окончательно взвесил все факты: перспектива постоянного пребывания в этом грязном и убогом месте, которое даже временным убежищем назвать крайне сложно, без возможности освободить дядю и поквитаться с Мега-щенками, однако подчиняться Золту и полностью доверять ему он не желал... ответ был очевиден.

— Я воспользуюсь этим псом, — подумал он, и на его лице проступила хитрая, едва заметная ухмылка. — Пусть он будет моим "бульдозером". Он вытащит дядю, а потом я избавлюсь от него так же легко, как Рокки избавляется от мусора!

Решение пришло почти мгновенно. Юный Хамдингер, уже притворяясь союзником, проверил в кармане мятых брюк свой телефон, схватил свой ноутбук и пару каких-то приборов неизвестного назначения, лихорадочно запихивая всё необходимое в рюкзак, накинув его на плечи и, не теряя ни секунды, бросился в коридор.

Золт ждал его выбора у входа в главный зал. — Я согласен! — В спешке выпалил Гарольд, тяжело дыша и силясь натянуть на лицо маску искреннего соратника. — Твоё предложение... теоретически оно может сработать. Я с тобой, Золт!

Доберман кивнул, его взгляд был непроницаем, как сталь. — Отлично, следуй за мной. В этой дыре мы не сможем продумать хороший план. Нам нужно нормальное убежище, чтобы начать работать.

Они двинулись к выходу из клуба. У основания лестницы, ведущей на улицу, лежало тело охранника, которого Золт нокаутировал ранее. Мужчина всё ещё был без сознания, раскинувшись на грязном кафеле, словно мешок с картошкой.

— А что с ним случилось? — Гарольд удивленно уставился на распростёртое тело, лежащее в нескольких шагах от него.

Золт лишь иронично усмехнулся, толкнув дверь лапой. На улицу уже опускались синие сумерки, затягивая город в свои тени. — Ничего страшного, бедолага просто очень устал. Работать в таких гадюшниках очень сказывается на утомляемости и здоровье.

Они вышли на улицу, где уже во всю темнело. Доберман чувствовал обман Гарольда за мили, он видел фальшивую, едва дрожащую улыбку и блеск в его глазах. Он знал о его истинных мотивах, знал, что Гарольд видит в нём лишь инструмент.

— Пусть думает, что он кукловод, — подумал доберман, идя впереди по переулку. — В этой ситуации каждый использует каждого. Посмотрим, кто в итоге останется с носом, когда я достану Кристалл и покончу с Комитетом.

Он не сказал Гарольду ни слова, лишь молча двинулся вперёд, уводя своего нового, лицемерного союзника навстречу их общему плану возмездия..

***

Вечер окончательно вступил а свои права, окрашивая Город Приключений в густые синие и фиолетовые тона. Золт и Гарольд спешно шагали по узкому переулку, где стены зданий всё ещё хранили утреннее тепло, смешанное с запахом сырого мусора. Гарольд, едва поспевая за размашистым шагом добермана, на ходу вытащил из кармана брюк смартфон. Его пальцы привычно застучали по экрану.

— Давай же, бери трубку... — пробормотал он, но в динамике раздавались лишь сухие гудки, сменившиеся бодрым голосом автоответчика. Парень вздохнул и, прикрыв рот ладонью, заговорил: — Эй, это я. Гарольд. Слушай, спасибо за крышу, но у меня появился... эм... грандиозный план, который должен сработать. В общем, я выезжаю. Удачи тебе с бизнессом!

Он сбросил звонок и сунул телефон обратно, едва не споткнувшись о пустую консервную банку. Золт в это время прибавил ходу, его лапы бесшумно ступали по асфальту. Времени оставалось в обрез – ночной город жил по своим законам, и лишние внимание им было ни к чему.

Когда они выбрались из лабиринта подворотен на освещенную улицу, мимо с характерным воем пронеслась полицейская машина. Сине-красные блики на мгновение озарили бледное лицо Гарольда. Он в ужасе вжался в тëмную кирпичную стену, затаив дыхание, пока патруль не скрылся за поворотом.

Золт остановился и обернулся, глядя на хакера с нескрываемой насмешкой в карих глазах. — Чего так кипишуешь, Хамдингер? — Пророкотал он, и в его голосе послышались ироничные нотки. — Тебя вряд ли упрячут за решётку в силу возраста. Максимум – сделают выговор и отправят в родной Фогги Боттом к родителям. Будешь сидеть под домашним арестом пить какао.

Гарольд резко выпрямился, поправив волосы, и возмущённо вскинул брови. — Ты не понимаешь! Фогги Боттом – это хуже любой тюрьмы! Там скука смертная, туманы и... и никакой личной жизни!

Золт сделал шаг навстречу, заставив Гарольда невольно отступить. — О-о, ну конечно. И что же будет? Страшная кара? — Золт склонил голову набок. — Компьютер заберут? Или... кажись я понял... не дай бог, интернет обрубят на целую неделю?!

— Это не смешно! Я – Кибер-мозг, мне нужна сеть! — Начал закипать Гарольд, размахивая руками. — Без связи я как... как ты без нюха!

Золт тяжело вздохнул, глядя на этот всплеск подросткового возмущения. Пока Гарольд бушевал, доберман краем глаза заметил нечто у переполненного мусорного контейнера неподалёку. Молниеносным движением он подхватил это зубами и, вернувшись к Гарольду, подбросил находку прямо ему в руки.

Это были пыльные, свалявшиеся театральные накладные усы на липкой основе. — Надень это немедленно, — отрезал Золт, стараясь сдержать смешок. — Если хочешь сохранить маскировку и не уехать к мамочке и папочке, это твой единственный шанс.

Гарольд ошарашенно уставился на комок искусственных волос в своих ладонях. Он поднес их к носу, принюхался и тут же скривился так, словно укусил лимон. — ФУ! Господи, Золт, где ты это взял?! Они пахнут тухлой рыбой и... какими-то грязными носками!

— Неважно, где взял. Важно, что они скроют твою приметную физиономию, — сухо ответил доберман, уже отвернувшись и продолжая путь.

— Ни за что! — Гарольд брезгливо отшвырнул вонючие усы в сторону, в кучу старых газет. — В такой маскировки нет необходимости! Я лучше рискну свободой, чем буду пахнуть как мусорный полигон!

Он поспешил за Золтом, продолжая ворчать, в то время как как доберман лишь беззвучно скалился в темноте, довольный своей маленькой местью, за лицемерные мысли хакера...

— Ты хоть понимаешь, что у меня теперь пальцы пахнут так, будто я ими препарировал дохлую макрель! — Гарольд брезгливо встряхнул кистями рук. — Мои стандарты гигиены...

— Заткнись, неженка! — оборвал его доберман, не оборачиваясь. Его голос был низким и угрожающим. — Ещё один писк про твои нежные пальчики или запах рыбы, и я натяну тебе глаз на ухо, а потом может быть и парик тебе найду. Ты капаешь мне на нервы громче, чем ржавый кран в пустом подвале. Включи режим тишины, если не хочешь, чтобы я скормил тебе эти усы.

Гарольд мгновенно замолчал, проглотив обиду, угроза добермана подействовала безотказно....

Вскоре они вышли к открытому пространству, и Гарольд невольно охнул. Прямо перед ними, отделённая лишь узкой полосой разбитого асфальта, возвышалась циклопическая стена Городской тюрьмы. Мощные прожекторы на вышках ритмично полосовали небо, а колючая проволока на верхушке забора искрилась под током.

— Золт... скажи мне, что я ошибаюсь... — прошептал Гарольд, и его колени начали мелко дрожать. — Ты ведешь нас прямо в логово. Мы идем сдаваться? Это такой план? Я ещë слишком молод, чтобы носить оранжевый комбинезон!

Золт лишь презрительно фыркнул, не сбавляя шага. — Урок первый, Гарольд Хамдингер. Если ты хочешь взломать замóк, ты должен чувствовать его механизм... и мы не идём сдаваться, мы всего лишь занимаем позицию.

Они прошли дальше и остановились перед массивными, угрюмыми зданиями заброшенного склада. Ржавые ворота с трудом поддались со стоном под напором лап добермана. Это место находилось всего в ста метрах от внешней, западной стены тюрьмы – достаточно близко, что можно было услышать далёкий лай караульных собак.

— Это наш временный штаб, — отрезал Золт, вводя Гарольда внутрь огромного, пахнущего маслом и пылью цеха. — Операцию начнем через несколько часов, когда город провалится в самый глубокий сон. В три часа ночи бдительность людей падает почти до нуля.

Гарольд всплеснул руками, его лицо выражало полное недоверие, его голос сорвался на писк. — Это не так работает! Твоя «стратегия» на деле коллективное самоубийство! Зачем вообще подставлять голову под топор?! Ладно послушай... в нормальных фильмах хакеры сидят в фургончике за пять миль от цели, жуют чипсы и слушают музыку! А ты предлагаешь организовать штаб под дулом тюремной охраны?! Меня же обнаружат раньше, чем я успею войти в их систему!

— Урок два: не стоит опираться на фильмы, Гарольд. Они врут. В реальности побеждает тот, кто подбирается к добыче ближе всех... — Золт бросил на Гарольда последний взгляд, и направился проверять всë необходимое для проникновения в Городскую Тюрьму. — Обживайся, «кибер-мозг». У тебя есть два с половиной часа, чтобы подключиться к их сети и доказать, что ты стоишь больше, чем те помойные усы... три-два-один, время пошло.

Пока Гарольд, ворчал под нос что-то про «нечеловеческие условия» и «радиационную пыль», лихорадочно соединял кабели и настраивал антенны своего ноутбука, Золт направился в глубь склада. Там, за штабелями пустых деревянных ящиков, стояли массивные металлические кейсы, прикрытые пыльным брезентом.

Доберман зубами стянул грубую ткань, и перед ним предстал арсенал, которому позавидовал бы любой элитный спецназ. Золт начал методично проверять содержимое. На столе, под холодным светом фонарика, блеснули две пары миниатюрных наушников, способных работать даже под водой, плазменные резаки с лазерной заточкой, стальные тросы с лебëдками и компактные устройства для подавления радиосигнала.

Но больше всего Золта поразил чёрный тканевый костюм, сшитый точно под его атлетическое телосложение. Он был выполнен из особого материала, не пропускающего тепло и поглощающего звук. К нему прилагалась эластичная балаклава, учитывающая форму головы и ушей добермана. — Учитель превзошёл сам себя, — подумал Золт, аккуратно трогая ткань лапой. — В этой шкуре я стану истинной тенью... — рядом лежал тактический рюкзак чёрного цвета – внешне он напоминал ранец Щенячьего Патруля, но был модифицирован для взлома и разрушения.

Гарольд, привлеченный металлическим лязгом оборудования, тихо подошёл сзади, вытирая вспотевшие ладони о футболку. Его глаза расширились, когда он увидел стоимость этой экипировки.

— Святые микросхемы... — выдохнул он, невольно потянувшись к одному из гаджетов. — Золт, откуда у тебя всё это? Тут оборудования на полмиллиона долларов! Кто тебе это дал? Илон Маск в собачьем обличье?

Золт резко обернулся, закрывая собой дорогостоящий рюкзак. — Меньше знаешь – крепче спишь, Хамдингер. Скажем так, у меня есть влиятельный знакомый, который очень заинтересован в успехе нашего дела. И он очень не любят лишних вопросов, поэтому иди займись делами...

Доберман подцепил когтем один из пакетов с чипсами и ловко подбросил его Гарольду. Тот поймал его, удивленно прочитав надпись: «чипсы лава-лава с беконом»

— ладно, давай проговорим план операции «Туши свет!», чтобы ты не облажался в самый ответственный момент, а потом вернёшься за свой монитор.

Гарольд, уже вскрывая пакет и хрустя чипсами, деловито поправил волосы. — План проще некуда, Золт. Ровно в три часа ночи я вхожу в их внутреннюю сеть. Моя задача – вырубить камеры во всём секторе «Б», отключить лазерные датчики и заблокировать внешнюю сигнализацию. В три-десять я дистанционно открываю автоматические двери тюремного блока. Ты заходишь, забираешь дядю и этого своего «игрока», и мы уходим до того, как они поймут что произошло.

— Смотри, чтобы твои "входы" не превратились в «вылеты», — сурово добавил доберман. — Если в необходимое время я окажусь перед закрытой дверью под прицелом охраны, я скормлю тебе те самые усы, они как раз заждались своего владельца. Не облажайся!

Гарольд вздрогнул, вспомнив запах дохлой рыбы, и, прижимая к себе чипсы, попятился к своему рабочему месту.

— Всё будет в ажуре! Я сделаю их системы слепыми, как кроты под солнцем! Кстати, а в этой балаклаве... ты будешь похож на сердитый баклажан с ушами, — хихикнул он, уже ныряя в синеватое свечение своего ноутбука.

Золт лишь тяжело вздохнул, возвращаясь к проверке снаряжения. Глубокая ночь медленно накрывала склад. Тишину нарушало лишь лихорадочное стрекотание клавиш и далёкий лай караульных псов за бетонной стеной. Затишье подходило к концу. Впереди была лишь темнота, сталь и запах

предстоящего возмездия.

***

Время неумолимо приближалось к трём часам ночи — «часу волка», когда человеческое внимание притупляется, а тени становятся самыми густыми. Внутри заброшенного склада царил полумрак, разбавляемый лишь холодным синим сиянием монитора Гарольда.

Золт стоял в центре цеха, завершая последние приготовления. На нём уже плотно сидел чёрный тактический костюм, скрывающий естественные изгибы его тела и делающий его почти невидимым на фоне бетонных стен в темноте. Доберман затянул ремни на своём высокотехнологичном механическом рюкзаке. Это устройство было шедевром инженерной мысли: по команде через встроенный интерфейс рюкзак подавал нужный инструмент — будь то магнитный трос, миниатюрная циркулярная пила, шоковый бластер для бесшумного выведения из строя электроники или плазменный резак, по функционалу полностью напоминал рюкзаки Щенячьего Патруля.

Золт аккуратно подцепил когтем миниатюрный наушник и вставил его в ухо, проверяя надёжность крепления. Второй такой же прибор он коротким, точным движением подбросил в сторону хакера. Гарольд, не отрывая взгляда от бегущих строк кода, поймал его в воздухе левой рукой с ловкостью, которой сам от себя не ожидал.

— Бинго! — выдохнул Гарольд, и на его лице отразился триумфальный оскал, подсвеченный монитором. — Я внутри их центрального узла, Золт. Оказалось даже легче, чем в

прошлый раз. Дилетанты...

Золт медленно натянул чёрную балаклаву. Теперь из прорезей на мир смотрели только его карие глаза, в которых не осталось места для сомнений — только холодный расчёт. Он проверил, как сидят уши в специальных прорезях маски, и удовлетворённо кивнул.

— Держи канал открытым, Хамдингер, — произнёс доберман, и его голос в наушнике Гарольда прозвучал кристально чётко. — Помни: если камеры моргнут хоть на секунду не в тот момент — операции конец. И нам тоже.

Гарольд обернулся, на мгновение оторвавшись от клавиатуры. В его взгляде промелькнула странная смесь страха и азарта. — Удачи там, баклажан... в смысле, Золт. Постарайся, чтобы нас не пристрелили в первые пять минут.

— Удача – для тех, у кого нет плана, — отрезал Золт, направляясь к массивному выходу. — А у нас есть план. Главное не подведи.

Доберман толкнул тяжёлую дверь склада. Снаружи его встретил ледяной ночной воздух и мёртвая тишина промзоны, нарушаемая лишь гулом далёких трансформаторов. Золт скользнул в темноту, мгновенно растворяясь в ней, словно капля чернил в ночной воде.

В ста метрах перед ним высились стены тюрьмы, а прожекторы продолжали мониторить землю и небо, никто не подозревал, что Операция «Туши свет!» уже началась.