Бесит!

  Каждое утро Чон теперь просыпается с такой улыбкой, что щёки вот - вот лопнут от счастья. Личное Чоново счастье мило сопит в ухо и теплой, ласковой коалой обнимает его. И пускай всё тело затекло и покалывает иголками, но Чон ни за что не признается, что ему неудобно так спать.     Разве раньше он представлял, что обычный завтрак может приносить столько счастья? Запах омлета с помидорами и ветчиной, приправленный специями, ароматный дух свежих круассанов из пекарни через дорогу и вкус первого глотка густого, крепкого, с ореховыми нотками кофе из кофе-машины, пробуждают не только аппетит, но и нежность, от которой щемит сердце.      Ведь это не о пище, это всё о любви. И что такого, что напиток можно сварить одним нажатием кнопки, но кофе любимого Чоном сорта закончился ещё вчера, он сам выбросил пустую упаковку из- под него, и круассаны можно было купить только рано утром, их быстро раскупали. И всё это волшебным образом оказалось на столе, пока Чон принимал душ.         В жизни теперь ему всё не важно, кроме счастья его Счастья. Фанатеет Ким по Гарри Стайлзу — значит Чон найдёт подработку, вывернется наизнанку, но достанет билеты и поведёт счастливого бойфренда на концерт. Будет вместе с ним вопить от души, перевирая все слова песен, вторя фальшивому, но такому упоительному пению возлюбленного. И какое же это счастье- дуреть на одной со всеми фанатской волне, обнимать своё личное Счастье посреди этой эйфории и влюблённо смотреть на воодушевлённого Кима, пряча неожиданные слёзы умиления.       Чоново счастье очень непоседливое и любопытное. Чего только стоят эксперименты с гидропоникой, когда Ким опытным путём проверял перспективы инвестиций в интеграцию сельского хозяйства. Вот только что там в гениальных мозгах Кима и причем здесь выращивание клубники на гидропонике, Чону неведомо. Клубнику они не вырастили, а соседей чуть не затопили. Но было весело…ошалело собирать подручными средствами, то есть любимыми Чоновыми футболками, воду с пола кухни, ужасаясь количеству воды и неотвратимой расплате за содеянное. Счастье, что ламинат оказался хорошего качества и выдержал затопление. Смеяться до колик над ошарашенным Кимом, не ожидавшим подставы от лопнувшего насоса, тоже было счастьем. И сладко целовать его долго – долго, утешая.      Счастье - ловить заинтересованный взгляд возлюбленного, мурашками оседающий на теле, когда Чон выходит из душа в одном полотенце на бедрах. Реакция Кима- огромное счастье, потому что Чон сам взаимно зависим до бешенного пульса и слабеющих коленок. Счастье - давать и брать сумасшедшее удовольствие, которое воспламеняет кровь, и сгорать там, где полыхнуло – на прохладных простынях, наконец-то установленной королевских размеров кровати, на полу гостиной, мысленно благодаря друзей за пушистый ковер, подаренный на новоселье, в ванной, подставляясь под теплые струи воды, нежные руки и губы возлюбленного, наплевав на звукоизоляцию и соседей. Какое счастье, что столько неожиданных мест, где каждый раз как впервые -горячо, сногсшибательно, взаимно, счастливо.      Эх! Даже мелкое, звонко тявкающее и совершенно не поддающееся дрессировке пушистое счастье Кима тоже стало для него родным. Сначала было немного стыдно гулять на собачьей площадке среди огромных догов и доберманов, но этот мелкий бешено гонял всех! Чон аж загордился! Правда пришлось это бешенное кусачее счастье носить на руках.   Счастливый Чон любит всех, даже соседского кота, который с завидной регулярностью гадит им под дверь, и с упорством маньяка душераздирающе орет темной весенней ночью, заставляя весь район вздрагивать от этого вопля. А что? Не одному же Чону с Кимом быть такими счастливыми.   Если бы Чона спросили, что он себе пожелает, он бы ответил:   - Хочу, чтобы моё личное Счастье всегда было со мной!