Серый Волк

Нью-Йорк. Однокомная квартира где-то в Бруклине. 3 декабря 2025 год. В скромной коммуналке, видавшая лучшие времена, сидел Антонио Лоренцо. Рост, где-то 220 см и телосложение словно у какого-то гризли-человека, по ширине плеч и мышцам. Простая белая майка с крестом на груди и зелёные шорты были на нем надеты, но он не искал модную одежду. Сегодня он повесил свою боевую монашескую рясу, дабы не пугать людей. Он рассеянно копошился в телефоне, пытаясь понять как работает это чудо инженерной мысли. - Да как тут это работает... - негодовал Антонио, поправляя свои очки. - Господи, куда я жму. И тут снизошла Божья Милость. Антонио вспомнил куда нужно нажать в чате приюта, в котором находились сиротки. - Ах, вспомнил! Глупый старик, Мария же говорила как это сделать. Наконец-то, вышло. Спасибо тебе, Господи! На экране маленького мобильного телефона высветилась картинка. Перед Антонио предстали его детишки из приюта, в который он частенько захаживал. Подростки лет 14-15, дети возрастом 7-8 лет и где-то на фоне были слышны звуки рева маленьких младенцев. - Здравствуйте, Отец Антонио! - хором крикнули сиротки, махач ручками. Антонио неосознанно выдал маленькую улыбочку, на изувеченом шрамами и швами лице, проступили ямочки. - Привет-привет, дети мои. - радостно поприветствовал Лоренцо, маша своей могучей ладонью, своим размером будто способная раскроить черепушку. Его обычно грозный и жуткий голос, сейчас был нежный и ласковый. Даже пустой взгляд, с которым он постоянно смотрел на прохожих и своих коллег сменился на мягкий родительский. - Отец Антонио, Отец Антонио! - прокричал один из мальчишек, лет шести, Карлос. - А вы когда прилетите? - Да, когда? - подхватили остальные. Грудь католика затряслась от смеха, увидев как дети по нему скучают. - Учитесь терпению, дети мои. Я приеду домой, не переживайте. - Отец Антонио, а вы принесите нам те самые шоколадные кексы из Англии? - спросила маленькая девочка Люси, с огромным прыщем на шее, больше похожий на волдырь. Он был размером с маленький шарик и дергался с движением головы непоседы. - Хаха, Люси, девочка моя, я сам вам им приготовлю! То что ты приготовишь вкуснее! - Отец Антонио, а мы пойдём в кино? - спросил Лука, толстый мальчик с большим носом. - Конечно пойдём, мальчик мой! Как кстати ваши успехи в учёбе? На вас не жалуются в монастырской школе? - Отец Антонио. - прозвучал голос молодой девушки Марии. - Они без вас совсем распоясались! Мне уже сил не хватает их держать,хахаха. Они учатся хорошо, правда после уроков в них словно бесы вселились. У нас кстати новенький, он только стесняется, Мигелем зовут. - О, новенький? - удивился паладин, широко раскрыв глаза. - Покажи его, Сестра Мария. - Мигель, выходи. - попросила Мария. Послышался звук скрипа двери, а после и силуэт самого мальчика. Худое, нет, словно иссушенное голодом и зноем тело. Шрам на щеке, словно его пытались зарезать ножом и красные порезы на руках. Он был одет в тёмную майку и большие штаны. Над левым глазом был тёмно-синий синяк. - Приветствую тебя, Мигель! Меня зовут Антонио Лоренцо, можешь называть меня Отец Антонио. Знай, здесь дети добрые и никто здесь тебя не обидит. Чувствуй себя как дома! -поздоровался Антонио, улыбаясь в камеру. Мигель лишь кивнул, помахал рукой другой пытаясь скрыть порезы. Он робко поднял голову и ужаснулся с вида католика. Шрамы и швы, словно если Франкенштейна пытались убить несколько раз подряд, попутно поджигая. Антонио увидел реакцию парня, но не перестал улыбаться, дабы не ухудшить ситуацию. - Ладно детки, время сон часа. - произнесла Мария, обнимая за плечи Мигеля. Дети заукали, но воспитательница была неумолима. Дети возмущенно пошли по своим комнатам. - Не забывайте молиться, дети мои! - крикнул в догонку Антонио. - Хорошо! - ответили дети, хлопнув дверью. Подождав пока все не уйдут, Антонио уже чуть-чуть вернул свой басистый тонн, но он был словно у строгого, но любящего отца. - Мария, дитя мое, расскажи, что с Мигелем? - Ох...- Мария вздохнула. - С ним все сложно. Отец Антонио, он выходец из семьи алкоголиков. В школе его не жаловали. Он попал к нам неделю назад, после вашего отъезда в Америку. Соседи пожаловались полиции на крики в соседней квартире, а там, Господи помилуй... Бедного Мигеля нашли в отключке, рядом лежала разбитая бутылка и отец его...Он ножом пытался его изувечить. Неудивительно почему он такой закрытый. Антонио опустил взгляд, удивлённо шевеля губами, а после вновь обратился к Марии. - Мда, бедняга. Мария, ты пока не трогай его, пусть привыкает. - Да, Отец Антонио. Вы кстати, когда приедете? - Хаха, ты что, соскучилась? Ты уже смотри какая взрослая, а все отойди от меня не можешь, ягнёночек. - хихикнул Антонио, улыбаясь открытой улыбкой. - Эй, хватит уже меня так называть! Я уже давно не "ягнёночек", ясно? - Будь тебе хоть 45, для меня ты все равно тот ягнёнок что блеял по ночам, ягнёночек мой. Мне пора, да сохрани тебя Господь Бог. Аминь. - Аминь. - ответила Мария, сбросив звонок. Оставшись один в квартире с голыми стенами, он посмотрел в окном. Солнце только вставало, освещая своими золотистыми лучами землю. Антонио же, повернулся и зажёг свечку у старой фотографии. На чёрно-белой фотке были изображены два солдата: Один с чудовищными шрамами, другой с гипсом и бинтом на половину лица. Они широко улыбались, не смотря на увечья. На фоне был тот самый приют где находились дети Антонио, но из-за фильтра оно казалось словно из другой вселенной. - Спасибо тебе, Рафаил.... - прошептал Антонио, готовясь молиться.