Серый Волк

Тёмная ночь вновь накрыла Нью-Йорк, застилая дневную жизнь. Обычные граждане в это время спали седьмым сном, но ночью сменялась фауна. Звёзды с луной, как лампочки на тёмном потолке, освещали заброшенный завод. У входа стояло двое мужчин в чёрной форме. — Слушай, Марк, в последнее время много народу полегло. Как ты думаешь, может, закончить уже с этим «бизнесом»? — спрашивал друга Чак. —Не знаю. Деньги платят, работа лёгкая, — отмахнулся тот. —Хах, ты и вправду только о деньгах думаешь. Сразу видно, какие корни доминируют! — отшутился Чак, толкая Марка в плечо. —Ты расист? Нацист? — шутливо оскорбился Марк, угрожая кулаком. Прежде чем ответить, Чак внезапно упал с раскрытыми глазами. Другой тут же обернулся и увидел огромную фигуру в монашеской рясе с крестом на груди, заносящую ладонь для удара. Марк не успел даже моргнуть, как тут же ладонь вырубила его. Антонио, оглядев тела, большими пальцами прощупал пульс. Пульс отсутствовал. Тот вздохнул и перекрестился. — Упокой их души, — прошептал Серп Божий, осматривая горьким взглядом тела. ... В тускло освещённой комнате подвала на крюках, словно куски мяса для мясокомбината, висели тела. Некоторые безмятежно болтались, испустив дух, но другие были живы. — ПОЖАЛУЙСТА, УМОЛЯЮ, ОТПУСТИТЕ! — слёзно вопил страдалец, дёргаясь как рыба на суше. —Ха-ха-ха, не-а! Вы нам задолжали, в срок не отдали, вы знали, куда идёте! — ответил палач, ехидно улыбаясь. — Ох, сегодня будет прекрасная ночь! Мужчина вышел из тени. Противная рожа, словно никогда не слышавшая, что такое гигиена, сальная и грязная. На бровях и голове была перхоть. Лицо также было изуродовано шрамом от нижней правой челюсти до левого глаза. Но пугало не это, а то, что было с его глазами. Они были... ... Патрульный, парень лет 25-ти, обходил территорию завода, мыча какую-то песню себе под нос. Заходя за угол, он ужаснулся. На заснеженной траве лежало несколько охранников. У них буквально были сломаны шеи, на лицах читалось непонимание. Но звуков не было, даже криков или слов. Ветер не дул. Но как они умерли, да ещё таким способом? Молодой патрульный, открыв рот, упал на пятую точку, с непонимающим взглядом оглядывая территорию. Но он даже не подозревал, что буквально за его спиной стоит Антонио, глядя ему прямо в затылок. Паренёк встал, перекрестился и было хотел побежать назад, но лицом столкнулся с могучим телом католика. Отойдя от столкновения, тот сразу же испытал животный ужас. Огромный, нет, титанический рост, тело было устрашающе сильным. Ноги, руки и кулаки были будто спаяны из металла адской кузни, которые для вида покрыли мышцами. Такое тело не получишь тренировками. Но ко всему этому добавилось страшно уродливое лицо — изувеченное шрамами, будто его пожирал и терзал какой-то медведь на стероидах. Швы, словно он был восставшим мёртвым безумного учёного. Глубоко посаженные глаза глядели прямо в душу, заморозив бедолагу. В них был только страх. — Уходи. Сгинь, — прохрипел Лоренцо, чуть-чуть склонив голову. Патрульный сразу же встал и дал газу, что аж пятки сверкали. Серп Божий медленно моргнул и двинулся внутрь. ... — Ох, ты последний, малец! — посмеялся мясник, облизывая свои кровавые пальцы. Мальчик лет 15 дёргался, но цепи не подавались. Он рыдал, глаза были красные от мысли приближающегося конца. — НЕТ, Я СДЕЛАЮ ЧТО УГОДНО, НЕ НАДО!!! — вопил ребёнок, хватая ртом воздух. —Перед смертью не надышаться, да? Ничтожество... Почему бы тебе не использовать всю свою силу? — внезапно поинтересовался странным вопросом палач. —А? Ч-Ч-ЧТО?! —Воспользуйся всей своей силой тела. Возьми все те эмоции, что правят твоим телом, вырвись из оков человека, — городил бред палач, глазами впившись куда-то в затылок парня. — Ты же знаешь, что человек в смертельной ситуации может внезапно стать сильнее? Поднять машину, сломать кулаком кирпич или чью-то голову. Иногда даже проигнорировать пули в тело, сражаться сквозь слепую ярость, будто в него вселился бес. Становишься намного зверинее, чем тогда. Его глаза расширились, получая удовольствие от собственного монолога. Мальчик сильнее разрыдался, не понимая, что с ним будет. Он прекратил попытки вырваться, смирился с тем, что его убьют, а точнее, растерзают, как людей до него. — Ты не зверь, — сказал мясник, протягивая пальцы к ключице. — Люблю начинать с неё, много крови хлещет, как из фонтана. —Я тоже. — прозвучал зловещий голос за плечом мужчины. Тот обернулся, но кулак в лицо заставил его тело отправиться в полёт до стены. Что-то сверкнуло в темноте, и цепи рассыпались, освобождая пацана. — Уходи, дитя. Благодари Господа нашего, что сегодня ты спасся, — ласково, но с жутью в голосе процедил Гвоздь. Мальчик рванул с места, словно бешеный, но нож со стола настиг его голову быстрее. Череп раскроился, малец упал на холодный пол, окрасив его кровью. Антонио тут же оскалил пасть, готовый сожрать виновника. Послышался мерзкий, подлый смешок. Хихиканье резало уши и без того озверевшему Антонио. — ТЫ, ВЫБЛЯДОК ЕБУЧИЙ!!! Я ТЕБЯ УБЬЮ, УБЬЮ, ЧЕРТА ЕБАНОГО!!! — прорычал с мощью грома великан. —АХАХАХ, ТАК ЭТО ТЫ, ПЁС ЦЕРКВИ? — ответил вопросом мясник, выходя из тени. Оказавшись на свету, Гвоздь только сильнее озверел. Зрачки маньяка были нечеловеческими, а как у хищника — вертикальные, острые, словно у кошачьих. — КАИНИТ! СОБАКА, БЕС ТРЕКЛЯТЫЙ, ПОДРАЖАТЕЛЬ ЗВЕРЬЮ! — крикнул католик, выстрелив из огромного белого револьвера. Прозвучал громкий выстрел, потрясший стены. Каинит ловко уклонился, сокращая дистанцию. Рука маньяка с силой ударила в грудь великана, из-за чего тот запыхтел, обронив оружие. Он упал на колени, задыхаясь от отсутствия воздуха. — Хах, ты стареешь, Пёс церкви. Ты человек, старый и слабый, — надменно произнёс мужчина, замахиваясь ногой для удара. Однако на лице Гвоздя не было страха или ярости. Улыбка. Он попался в ловушку. Серпы засветились в темноте. Кровь хлынула из груди Каинита, заставляя его отступить. Но Антонио был неумолим. Он атаковал серпами, словно профессиональный фехтовальщик, быстро, методично. Каинит же отступал, пытаясь схватить что-то, дабы уравнять шансы. Паладин рубил серпами так, что воздух вокруг дрожал. Он не махал ими как сумасшедший — он специально загонял нечестивого к стене, дабы казнить его. Один из его серпов чуть коснулся плеча мужчины, отрезав кусочек плоти. Тот зашипел как шакал, отвечая кулаком в лицо католику. Тот немного отлетел, чем воспользовался Каинит. Он отбежал к своему столу, доставая два штыка. — Тебе повезло, что пушки на пытки не беру, псина. У, сука, тебе пизда! — угрожал нечистивый. Антонио не ответил, он молча уставился на него. Как хищник на добычу. Как кот на мышь. Сжав крепче серпы, что аж вены проступили, он медленно зашагал к мяснику. Тот пошёл навстречу, кривляясь как клоун. Пару мгновений — и они рванули с мест. Нечистивый стремительно атаковал штыками как одержимый. В движениях не было грации, только безумие и жажда крови. Серп Божий парировал каждый удар серпом, изредка отвечая, но контратаки не попадали. Звук стали об сталь гремел во всём заводе. Движения рассекали воздух, искры от орудий падали на пол, словно кровь. Каждый вкладывался на полную. Отклонив штык серпом, католик попытался зацепить ребро Каинита, но тот неестественно выгнул корпус в сторону, уклоняясь. Штык пронёсся у головы, чуть не отрезав ухо. Антонио лягнул плечом его, а после атаковал с новой силой. Мясник отступал, теряясь от натиска противника. Но он нашёл брешь. Штыки взлетели вверх, блокируя одну руку. Тут же в голову прилетел второй, оставляя дугу в пространстве, но нечистивый элегантно и неестественно отвёл предплечье Гвоздя. — Соси, святоша, — огрызнулся Мясник. Штыки сломали половину серпа, а после ловким движением рук маньяк выбил последний из хвата оцепеневшего католика. —УМРИ! Однако великан не растерялся. Он ловко уклонился от тычка в голову. Лезвие просвистело у виска, но кулак в голову попал точно. Затем, не теряя темпа, он ребром ладони ударил в ключицу и ткнул локтем в висок. Каинит зашатался, но ответ не заставил себя ждать. Штык рубанул плечо, забрав с собой кусок одежды и мяса. Гвоздь зажал челюсть от горячей боли, но могучий кулак успел схватить штык и буквально разломать сжатием. Тут же вылетел второй, но тот быстро схватил его двумя ладонями и также сломал. Резкий пинок от нечистивого заставил Серп Божий отступить, но он добился чего желал. Они сейчас в равной оппозиции. -"Как он сломал серпы, они же из новейшего сплава были... Даже оборотень клыками не смог. Он точно как минимум майор, если не старший майор. Надо прикончить его как можно быстрее", — рассуждал Гвоздь, зажимая рану на плече. Больно, но терпимо. -"СУКА, ЗАЕБИСЬ! ШИКАРНО, Я ДОВОЛЕН!» — верещал Мясник, улыбаясь во все зубы. — «Если я принесу его голову, то Братство Каина меня повысит! Не зря, не зря я так трудился! Но я пока не буду применять это...» С нечеловеческим рыком Каинит бросился на врага. Его движения были слишком неестественными, он больше походил на пантеру, нежели на человека. Удары посыпались по голове и корпусу как из пулемёта. Антонио блокировал, внимательно следя за врагом. Увидев замах кулака снизу, Гвоздь рубанул локтем в висок. Мясник свалился, но тут же отпрыгнул назад, как пружина, и прыгнул на шею Антонио. Тот грубо схватил за лицо садиста и припечатал его затылок к полу. Земля затряслась, но кулаки по физиономии наносили удар за ударом, оставляя кровь. Он схватил нечисть за ногу и бросил как куклу об стену, после влетев плечом. Очнувшись от потери сознания, нечистивый всадил правый боковой по паладину. Тот покосился в сторону, кровь потекла из носа. Тот поднял руки, дабы защитить лицо, но Каинит пробил точный удар в печень. Колени подкосились, тело Гвоздя упало. Терпя адскую боль внутри рёбер, он попытался закрыться, но колено в челюсть пошатнуло его. Удары сверху посыпались на его руки, каждый из них ощущался как молоток. Что-то щёлкнуло в голове у Антонио Лоренцо. Злость, словно магма, пролилась по жилам. Ненависть пошла в мышцы, будто давая сил. Ярость, животная, первобытная ярость, ударила кровью в мозг. -"НЕТ. НЕТ И ТОЧКА. Я НЕ ДАМ РЕБЁНКУ ПОГИБНУТЬ ЗРЯ. АМИНЬ". Мощная рука схватила шею нечистивого, а после, притянув, удар головой сломал нос. Тот лишь сморщился, казалось, все удары до этого были лишь неприятны. Антонио сбросил с себя ублюдка и, встав, всадил мощный прямой удар ногой в голову. Тот от силы пинка перевернулся, приземлившись на затылок, но Серп Божий локтем вдавил его кадык внутрь с такой силой, что тот рыгнул кровь изо рта. Подняв тело урода, Гвоздь с размаху протащил лицо мясника по стене, оставляя кровавый след. Откинув тело, он начал забивать голову мужчины с такой яростью, что казалось, здание рухнет. Когда тело затихло, Антонио, прихрамывая, пошёл на выход, забрав пистолет. — Аминь... Вдруг что-то изменилось. Ни звука, ни шёпота. Ничего. Но Антонио что-то ощутил. Воздух стал трястись, всё вокруг стало тяжёлым, словно под водой. Антонио почти сразу осознал это. — ВТОРОЙ РАУНД, НАХУЙ! — прорычал звериным тоном Каинит. Паладин сразу же обернулся, выхватив оружие, и начал стрельбу. Тело Каинита изменилось — оно покраснело, капилляры в глазах лопнули, делая их чуть ли не кровавыми, мышцы будто стали больше. Зрачки стали более заострёнными, смотрящие только на Антонио. Берсеркер. -"Ясно, он подчинил себе звериную часть. Отброс", — подумал Лоренцо, паля из оружия. Первые три пули попали точно в цель — три дыры в груди и животе показали весь внутренний мир берсеркера, но тот этого даже не заметил. Прорычав низкочастотный рёв, он ударил католика с такой силой, что тот спиной ударился об другой конец помещения. Мир на мгновение потемнел, но воля или инстинкт подняли Антонио. Нечистивый вновь помчался на него, но на сей раз тот успел увернуться. Костяшки кулака оставили трещину в стене, но кулак не пострадал. Даже кусочек кожи не сорвался. — Беги, человек. Беги и молись своему мёртвому Богу, Пёс церкви, — рявкнул утробный голос, будто из нутра берсеркера. Он, подобно тигру, помчался на католика, буквально за секунду преодолевая десятки метров. Антонио убегал, пытался отстреливаться, но тот был слишком ловким. Антонио у стены. Патроны кончились, а перезарядка невозможна — Каинит не даст. Серпы сломаны. Драться в рукопашную — смерть, он сильнее и быстрее Антонио. — Хах, что такое? И тебя так боялся Кровавый Рассвет и Братство Каина? Это ты ли убивал моих собратьев? Ничтожество... Слушай, а давай я предложу тебе сделку? Ты продаёшь душу и становишься Каинитом, а я не выпотрошу твои органы наружу. Выгодно же, а? Ответ был неожиданным.Католик рассмеялся, тихо и спокойно. Он услышал прикольный анекдот. — Хах, нет. Я предпочту сдохнуть в агонии, но не становиться таким как ты. —Ну ладно, — ответил Каинит, прыжком кидаясь на паладина. Мир замедлился. Всё вокруг стало таким медленным, словно это сон при температуре. Тело берсеркера с вытянутыми руками застыло в воздухе. -"Обломок серпа недалёко. Уклоняюсь вправо, затем бью револьвером в глаз и отрезаю кадык. А дальше как всегда", — просчитал план действий паладин. Берсеркер влетел головой в стену, оставляя маленькую трещину. Антонио кувырком уклонился от рывка нечисти, добегая до серпа. Каинит рванул за ним, но католик нанёс отвлекающий удар в глаз. Револьвер полностью вошёл внутрь, но Каинит не почувствовал боли, но на секунду застопорился. Это и стало его концом. Остаток серпа рассек горло мясника как масло, а после резким взмахом выпустил кишки наружу. Тот атаковал, но кулак Антонио вошёл внутрь нечистого, доставая сердце. — Сгинь, — произнёс Серп Божий, сжимая сердце Каинита. Тот завопил, затрясся в припадке. Кровь потекла из глаз, вытесняя их. Тело обмякло. Откинув нечисть, Антонио рухнул на колени. Схватка на пределе сил — обычное дело, когда убиваешь нечисть на протяжении 54 лет. Но как бы ему не было плохо, он всегда вставал и добивал отродье ада. Ибо это клятва паладина-экзорциста Ватикана. — Скоро... Буквально этой зимой... Нью-Йорк сгорит, а все вы умрёте в муках... Запомни, Пёс церкви. Каким бы сильным ни был, твоя воля людская и вера не сравнятся с ордами нечисти, — прошептал Каинит, каким-то образом оставаясь в живых. Ответ Антонио был краток: — СДОХНИ В КАРЕ! Когда серп вошёл в голову нечисти, окончательно добив того, Антонио Лоренцо поковылял до убитого мальчика. Могучий паладин разревелся, закрывая лицо руками.