Серый Волк

Оружейная. В оружейной, помещении где смешивались порох, гарь и запах железа, Михаил общался с Артуром. Точнее, как общался. Он орал как сумасшедший, на всю комнату, как будто его тело облито огнём. — УБЛЮДОК! ПИДОРАСИНА! Я СУКА, УБЬЮ ЕГО, ГАНДОНА! Артур... А Артур смотрел вниз. Слова Ибрагима про то, что в нем сидит нечто, были правдой. Он не шевелился, поник во взгляде, и застыл на стуле, не шевелясь даже бровью. Сколько прошло? Два месяца? А может, вся жизнь? Аваддон молчит. Только, они не молчат. ... Квартира Артура. Кухня .Три часа ночи. Артур в одной футболке, в темноте наощупь пытался отыскать включатель, дабы осветить кухню. Странное чувство в горле его тревожило. Он хотел пить, но это жажда была не сухой и натёртой как наждачкой, а какой-то склизкой, с мокротой и слюнями. На улице было тихо. Ветер ласкал ветви деревьев, нежно покачивая их. Розовые листья вишни обливались лунным светом, а роса от недавнего дождя искрилась в ночном мире. Артур не нащупав включатель, забил на него, и решил попить воды из под крана. Завтра на работу. И вдруг. Голос. Тихий, похожий на шелест листьев и шёпот ветра в поле. Он был спокойным, но нечеловечески сказаным. Он что-то говорил. Именно что-то. Эта речь не была ни похоже ни на один язык. Источник говорил так спокойно, будто беседовал на возвышенные темы. Икры Артура сжались. Он не оборачивался. Но он чувствовал — источник смотрит на него. Голос обратился к нему. Он не сказал его имени. Но Артур понял по этой... подобии слова и отрыжке, что обращаются к нему. Его рука медленно потянулась к ножу. Только источник не стоял на месте. Клыки вознились в шею Артура, и мгновенно, как голодный пёс разорвал мясо с костью. Когда голова Артура рухнула на пол, перед тем как закрыть глаза, он увидел своего палача. Худой, человекоподобный козёл, с длинными мечами по бокам и с глазом во рту. Азазель. ... Но это был сон. Очередной кошмар. Ужас, который не закончится. Артур видел каждого, кто пал в Бунте Великом. И Лик их, ужасен настолько, что даже во сне, его глаза горели, а мозг разрывался на части. Но он не умирал. Ибо так хотели они. Узники Бездны. Узники Аваддона. ... Михаил продолжал орать, но до того момента, пока не обратился к Артуру. И увидел, что с ним. Михаил остудил свой пыл. Ибрагим мерзавец, ублюдок, гандон и прочее, с этим никто не спорит. Но сейчас, он пусть и повёл себя как мудак, он сказал правду. Но Артуру от этого не легче. Михаил замолчал. Смолк. —" Я не лучше. Оставил пацана одного, когда должен был за ним приглядывать. Блять, вот я долбаеб.... " Но Михаилу нечего сказать Артуру. Нечего и точка. Нет ни одного психолога, ни одна священника, ни одного экзорциста что поможет Артуру. Но, это не оправдание бездействию. — Артур. — громкий голос Михаила наконец-то пробил тишину оружейной. Он не ответил. Тень легла на его лицо. Тень уныния. — Скажи мне пожалуйста. Ты хочешь умереть? Артур задумался. —" Умереть..? " Эти слова. Когда их произносишь, людям становится либо плевать, либо не по себе. Артур испытывал все эти эмоции разом. Ему было плевать на смерть, как таковую. Но... Если он умрёт, то какова вероятность того, что его душу не заберут эти черти? Но в глубине души. Желание вздёрнуться на верёвке сидела где-то в затылке. И ждало, шипя змеей. Ответ был робким. — Нет... Тогда, Михаил схватил его за плечи. Он помнил, что отныне Артура нельзя спасти. Что тело Артура навсегда останется сосудом для Аваддона. Он никуда не уйдёт. Но он не мог. Не мог оставить ближнего своего в отчаянии. Он будет врать ему. Он будет рядом всегда, чего бы это ему не стоило. Его будут мучать демоны? За ним придёт Змий? Да если его пустят по кругу по всем девяти кругам ада, он не оставит попыток помочь кому-то. Не потому что, он чего-то хочет от Артура. Потому, его долг как христианина, победить и наступить на зло. — Тогда, борись. Забей хуй на этого уебана. Забудь, у него комплексы, он ничтожество, не слушай его слов. Он только и может, что давить на слабое. Ты - выше него, нахуй, понял?! ПОНЯЛ?! — лицо Михаила скривилось от ярости на последнем слове, отчего каждая черта его искалеченного лица прорисовалась мышцами. Но... Артур не слушал. Он не хотел слушать этого безумного фанатика. Он смотрел в пол, стараясь не вникать в слова Отца Михаила, которые все таки, просачивались в уши. Где-то в глубине души, жила надежда на то, что он когда-нибудь избавиться от этого. Но, он сам в это, не верил. В моменте, у Артура закружилась голова. Челюсть щёлкнула, и Артур Соловьёв упал на землю с грохотом. От неожиданности, он поднял взгляд на Михаила. Тот, казалось, пылал от ярости. — Я, БЛЯТЬ, НАХУЙ, СО СТЕНКОЙ БЛЯТЬ, ГОВОРЮ!? КАКОГО ХУЯ, ТЫ ВТЫКАЕШЬ?! ТЫ ЧТО, СОВСЕМ НОС ПОВЕСИЛ?! Он обвёл руками все помещение, будто показывая Артуру все, что сам пережил. — ТЫ ДУМАЕШЬ, ТЕБЕ ОДНОМУ ЗДЕСЬ ПЛОХО, АРТУР?! Я САМ ПЛАЧУ КАК ДЕВЧОНКА, ВСПОМИНАЯ, КАК Я ГЛАЗ ПОТЕРЯЛ. ОТ МЕНЯ УШЛА ЖЕНА, Я ПОТЕРЯЛ СЫНА, Я ПОТЕРЯЛ ВСЕХ НА ЭТОЙ ВОЙНЕ ПРОТИВ НЕЧИСТИ ЭТОЙ ЕБАНОЙ. И?! И, БЛЯТЬ?! Я МОЖЕТ, И СОШЁЛ С УМА. Я МОЖЕТ, И ПСИХ. НО. НО, СУКА, НО! Я НЕ СДАЛСЯ. ВЕДЬ ЕСЛИ Я СДАМСЯ, ЕСЛИ Я СОВСЕМ ВПАДУ В ОТЧАЯНИЕ, Я СТАНУ ТАКИМИ КАК ОНИ. ТЕ, ПРОТИВ КОГО МЫ ВОЮЕМ. ТЕ, КТО ПОКЛОНЯЮТСЯ ЭТИМ ЧЕРТЯМ. ТЫ ЭТОГО ХОЧЕШЬ, АРТУР?! Артур испуганно забегал глазами по Михаилу. Он орал громче обычного, но на удивление, не было и слова про бога. Даже намёка. Но фигура Миха стояла под иконой Архангела Михаила. И оба, смотрели на Артура. — Я САМ ПРОКЛИНАЮ ТОТ ДЕНЬ, КОГДА Я УМЕР. КОГДА ЛИШИЛСЯ ГЛАЗА. КОГДА ОТРЕЗАННЫЙ ПАЛЕЦ ОБЕСЦЕНИВАЕТСЯ, ИБО ОН ОТРАСТЕТ. У МЕНЯ ПОСЛЕ ТОГО ДНЯ, НЕТ ДРУЗЕЙ. ДОМА МЕНЯ, НИКТО НЕ ЖДЕТ. НИКТО. У МЕНЯ НЕТ ДАЖЕ СОБАКИ, ПОНИМАЕШЬ..? — голос Михаила стал спадать от усталости и горечи. — Я АБСОЛЮТНО ОДИНОК. НО... НО..! Но... Он посмотрел на Артура. Уже не с гневом, а со странной.. любовью? — Прошу тебя, не впадай в отчаяние. Я не смогу тебе помочь, не смогу убить демонов в тебе... Но если ты сдашься, если перестанешь плакать, ты перестанешь быть человеком. Прошу, Артур, не сдавайся. Ты сильный... Артур... Артур наконец-то поднялся с пола. Он знал, что Михаил действительно чокнутый. Он понимал, что это путь в один конец. Но... Если он действительно перестанет бороться, то сможет ли он остаться человеком? Сможет ли он, радоваться другим людям, а не видеть в них мясо? Ведь, кеп страшнее быть: слабым человеком, или сильным монстром? — Хорошо... — ответил Артур. Уверенно. Пусть, не сильно это было слышно, словно, он ещё сомневался в своих словах, но это было слишком уверенно, для человека, в котором сидит Аваддон. — Я... Не сдамся... Михаил не улыбнулся, а только горьче посмотрел на Артура. Ему было жаль его. Как человека жаль. Вся его жизнь отныне, быть сосудом Аваддона. И когда Артур это узнает, он будет проклинать весь мир. Но... Михаил не мог допустить этого. Ведь, как он однажды защитил семью в Чечне, так он должен защитить Артура. Он готов убиться, но исполнить свой долг христианина. И Артур посмотрел на Михаила. В эти поистине, одинокие глаза. Он на секунду почувствовал. Одиночество. И Артур сжалился... Нет. Сжалится можно только над жалким и убогим. Но он его пожалел. Как человека. " Если можешь помочь — помоги. " — слова его уже, покойного деда. Он подошёл к Михаилу поближе. И в знак благодарности, обнял его. Как мужик мужика. Как урод урода. Как изгой изгоя. — Спасибо. Спасибо... ... Что-то тёплое разлилось во тьме души. Аваддон проснулся. И ощутил... ... Согора.