Бездушные потрахушки

Минхо в третий раз за осень снимает его номер с блока. Вернее, едет по автобану, достаёт смартфон и просит сидящую рядом подругу, чтобы сейчас же разблокировала. Соскучилась. – Ты дура? – ржёт Кристина. – На магистрали-то тебе о нём что напомнило? Близость к смерти? Нет, то, как он трогает её коленки, когда она сидит в пассажирском кресле. – Можешь просто без разговоров разблокать? Сообщения сыпятся тут же со звонкими идиотскими звуками щенячьего гавкания. – Ну, одно мы знаем точно, он тоже скучал, – заинтригованно говорит подруга. Потом кривится. – Фу, тут дикпик! – Не отвлекай меня, – просит Минхо. – О, какой у него аккуратный. – У него отдельная статья в бюджете для интимных стрижек и фотоэпиляции. Подруга впечатлённо мычит. – Что пишет? – "Привет. Разблокировала? Я подарю тебе букет". Ого, какой красивый. Минхо молчит. Ждёт. – Аа, ты же ненавидишь лилии. Понятно. – Ещё что пишет? – "Опять читаешь и молчишь. А я ждал, когда ты разблокируешь". – Без картинок? – Без. – И всё? – Всё. – Заблокируй его нахуй. – В смысле? – В смысле, он не нападает на меня, ведёт себя прилично. Значит, либо не успел разойтись с моей заменой и не планирует пока, либо осознаёт, что был не прав. А извинений не прислал. Пошёл он нахуй. Крисси закатывает глаза. – Всё. Заблокировала. А как он должен был успеть разойтись, если ты его только сейчас разблокировала? – Должен был догадаться по настроению. Дни цикла я зачем ему на холодильнике в календаре постоянно прорисовываю? Минхо злобно выезжает со скоростного участка и везёт Кристину домой. Кристина лезет обниматься на прощание: – Люблю тебя. Минхо отпихивает её поскорее: – Я тебя тоже, всё, пиздуй. Сынмин предсказуемо ждёт её возле подъезда. Слегка замёрзший. С пионами. – Я был не прав, – вместо приветов говорит он и протягивает букет. – Только не бей ими меня, они пиздец какие дорогие. Минхо забирает букет и молчит. – Пошли, – говорит Сынмин. Он заходит в подъезд и жмёт кнопку лифта. Минхо стоит позади него и думает, что цветы вкусно пахнут и Сынмин какой-то нарядный, как будто недавно от барбера. Она проводит пальцем по задней стороне шеи. Сынмин ведёт головой, но не отпрянывает. На пальце остаётся пара коротких волосков. – Свежая стрижка? – Ну, не зря же ты мне рисуешь свои карусели настроения на холодильнике? А вот это уже сексуально. Минхо заходит с ним в лифт и благосклонно нюхает цветы. Сынмин замечает жест прощения и жмёт кнопку на самый верхний этаж. Им не туда, но это не важно. Он подходит вплотную, стаскивает перчатку зубами, не получает по лицу и сразу залезает рукой прямо в джинсы. Ведёт ладонью вниз по животу и лобку, заползает ею в трусы. Минхо закусывает губу. Он нежно, без давления касается клитора, а потом проникает пальцем внутрь. Грубо прижимает Минхо к стенке напротив дверей лифта и закрывает собой на случай, если кто-то зайдёт. – Сынмин, – вырывается на выдохе у Минхо. Она подаётся вперёд, немного приподнимает одну ногу и трётся бедром о его пах. Он добавляет второй палец и сгибает их, задевая чувствительную зону. Её как будто прошибает током. Минхо так возбуждает, как он знает её тело. Он надавливает снова. Места в джинсах почти нет, наверняка ему сложно двигать рукой. Сынмин не боится сложностей, иначе бы вообще не подходил к ней. Она шепчет его имя, пока он безжалостно трахает её пальцами. Он больше ничего не делает, только держит зубами перчатку и сосредоточенно слушает её всхлипы, перемешанные с его именем и едва слышными "да-да-да". Минхо так хорошо, что она досадливо матерится, когда они, проехав вверх, останавливаются. Сынмин отступает в сторону как ни в чём не бывало. Они едут обратно. В лифт этажом ниже заходит пожилой мужчина. Минхо смотрит, как Сынмин за спиной мужичка прячет перчатку в карман и тащит в рот измазанные в ней пальцы. Она улыбается смущённо, как будто Сынмин сделал ей милый комплимент. И почему они всё время ссорятся? Он же такой умный, такой ненормальный. Как Минхо. Они выходят на её этаже. И как только двери лифта закрываются, Сынмин разворачивает её к себе и впивается в неё губами. Отрывается только у двери в квартиру. Пока Минхо возится с дверью, Сынмин залезает руками под куртку и топик, нетерпеливо трогает её груди. – Будешь моим обедом? – Блять. Дверь наконец-то поддаётся. Он настойчиво стаскивает с неё одежду прямо в коридоре. Оставляет куртки и ботинки позади. Минхо пытается быстрее добраться до дивана, чтобы не трахаться прямо на полу. Не успевает. Сынмину, кажется, плевать на всё. Он опускается на пол, стаскивает её джинсы, тянет за руку вниз за собой, целует её в шею, нависая над ней, лижет выскочивший из майки сосок, гладит руками везде. – У меня синяки будут, – то ли жалуется, то ли просто делится Минхо. – Я соскучился. Сынмин дёргает проклятую майку, которая никак не хочет сниматься, майка трещит. – Я куплю тебе новую, – говорит он прежде, чем Минхо что-то скажет, – сними уже её. Она вылезает из-под него, поднимается с пола и всё-таки идёт в гостиную, туда, где есть диван, по пути снимая остатки одежды. Сынмин смотрит. Она медленно стаскивает трусы, натягивая их так, чтобы они впились в бёдра, которые он обожает сжимать. – Обед готов, – ехидно говорит она и Сынмин бросается к ней, тоже по пути кое-как раздеваясь, снова целует её в шею, так, как ей нравится, увлекает за собой на колючий плед на диване. – Я сожру тебя, – обещает он. Минхо не знает, что говорит, пока он ласкает её ртом, что-то про его чудесный язык, про то, как она хочет, чтобы он сделал ей приятно. Она не умеет быстро. Она чувствует всё сразу, какой прохладный воздух, какой шершавый плед. Ей всегда нужно время. Сынмин никуда не торопится. Он будет двигаться с мокрым высунутым языком столько, сколько надо. Ну, зачем она всё время с ним ругается? Она гладит его по волосам, мнёт укладку. Сынмин наверняка чувствует, как она напрягается, потому что она, когда подходит к краю, хватает его за волосы крепче. Он засовывает в неё пальцы и снова надавливает, двигает ими в такт с языком между складок. Минхо дрожит мелко и кончает с громким стоном. Сынмин не отпускает её до самых последних сладких конвульсий. Потом встаёт на коленях и вытирает рот. Смотрит на почти невменяемую Минхо и трогает себя. – Подожди здесь, никуда не уползай, – говорит он и поднимается искать, где оставил штаны. Он возвращается с резинкой на члене и без лишних слов проникает внутрь. Минхо кончает сразу. Сынмин придерживает её за бёдра, отчаянно тараня её промежность. – Сынмин... Сынмин... ещё... – звать его в такие моменты приятно, он всегда немного сходит с ума от этого и сладко стонет в ответ. Она успевает кончить ещё, когда Сынмин догоняет её и вжимается мокрым телом в неё с последними движениями. Он громко выдыхает, счастливый, растрёпанный. Потом лежит долго рядом и трогает её, как будто не может поверить, что она настоящая и что отдалась ему. Накрывает рукой промежность, пробует сминать грудь, целует в губы. – Я тут подумал, – он наматывает её волосы на палец. – Давай больше не ругаться надолго? – Почему? – У меня на холодильнике твои записи начали стираться. Я хочу чтобы ты ко мне переехала. Минхо фыркает. – Серьёзно. У меня рядом кофейня открылась хорошая. Там твои любимые булки продают. – Ким Сынмин, ты что, – смеётся Минхо, – меня едой заманить пытаешься? – Да. – А если мы не будем ругаться, где я буду подпитываться вселенским злом? – Хочешь, я оплачу подписку на канал с сериалами про маньяков? Там зла будет - сколько хочешь. Будешь потом мне рассказывать по вечерам, кто там самый главный мудак. Можем вместе смотреть и рейтинги делать. – Ты же ныть будешь. Что я неуважительно к тебе отношусь и ноги об тебя вытираю. – Да похуй. Ты тоже так будешь ныть. – Найди мой смартфон. – Сейчас? Зачем? – Мне надо посоветоваться с умными людьми. – Крисси не очень умная. – Крисси видела твой дикпик. Говорит, у тебя аккуратный член. – Я даже не знаю, что хуже. Что ты смотришь мои интимные фотки с подругами или что ты так спокойно мне об этом рассказываешь. – Передумал уже съезжаться? – Нет. Он подаёт ей телефон. Где-то в другом районе Кристина обедает и немножко давится пельмешкой, когда читает: "Мне надо помочь собрать вещи. Я переезжаю к Сынмину".