В обнимку

Руки Суо тяжелые. Они смыкаются на животе, и внутри Сакуры не то что бабочки трепыхаются, а взрываются самые настоящие фейерверки. Он еле дышит и боится пошевелиться. В темноте не видно, как пылают щеки, в темноте вообще ничего не видно, кроме мерцающего экрана здоровенного телика Кирю, и Сакура тихо молится, чтобы Суо не двигался. Потому что он сдохнет от стыда, если Суо заметит, что у него стоит. Но как в такой ситуации вообще может не встать, а?! В последний месяц Сакура ощущает себя будто под наркотой. И ничего ведь не предвещало! Когда они с ребятами впервые собрались у Кирю посмотреть какую-то телевизионную новинку (Сакура согласился на это только и исключительно потому, что ему обещали халявную пиццу), никаких левых мыслей насчёт Суо у него и в помине не было. Но диван для пятерых оказался маловат, да и Нирей на эмоциях так размахивал руками, что Сакура отодвигался от него всё дальше и дальше, и минут через пятнадцать Суо, которого он в итоге зажал в углу, убрал с подушки на коленях поднос с пиццей и затащил вместо него Сакуру. Сакура так охренел, что не сопротивлялся. Отмер, правда, почти сразу, заикающийся и красный. — Ты… ты… ты что творишь вообще?! — А что такого, Сакура-кун? — невозмутимо спросил этот нахал, улыбаясь как всегда. — Раз Нирею-куну нужно больше места, чем нам обоим? Если тебя смущает сидеть у меня на коленях, можем поменяться. Хочешь, я к тебе на колени сяду? — Отличная идея, Суо-чан! — захлопал в ладоши Кирю и бесцеремонно брякнулся на охнувшего Цугеуру. — И места так больше, и пиццу тогда можно поставить прямо на диван. Цугеура-чан, ты же не против, что сверху я? Ты для меня слишком тяжелый. — Нет, сиди, все нормально, — задушено пискнул Цугеура, а Нирей отчаянно покраснел и затараторил: — Ребята, мне очень жаль! Я не думал, что я вам настолько мешаю! Я могу сесть на пол… — Не переживай, Нирей-кун, — безмятежно отмахнулся Суо, обнимая Сакуру за живот. — Никто не против, что ты такой темпераментный. Давайте смотреть дальше. Сакура фильма тогда не запомнил. Он не решился возражать, раз остальные ничего странного в сидении на коленях друг у друга не видели, но и сосредоточиться на экране не мог. Кровь бешено стучала в ушах, заглушая внешние звуки. Сакуре было отчаянно неловко и от самой ситуации, и от ощущения тела Суо у себя за спиной. А вот Суо, похоже, было нормально. Он замирал, трясся от смеха, бормотал комментарии в волосы, ерзал, открывая газировку, и все это вместе, к ужасу Сакуры, начало его заводить. Теперь мысль о том, чтобы все же слезть обратно, умерла окончательно: не мог же он показать, что он единственный такой извращенец! Промаявшись до конца фильма, Сакура сорвался с колен Суо с первыми титрами и ринулся в туалет. Остальные у него за спиной тут же начали делить очередь, а Сакура, хлопнув дверью и задвинув задвижку, ловя ртом воздух, сполз по стене, с ужасом понимая, что это было самое возбуждающее из всего, что с ним когда-либо случалось. Но это ведь только потому, что они обнимались и Суо ерзал за ним, верно? Это же вовсе не значит, что ему в этом смысле нравится Суо? С тех пор они собирались у Кирю пару раз в неделю. И сразу рассаживались так, как само собой получилось в первый вечер. Суо всегда клал на колени подушку, а после тянул к себе Сакуру. Сакура спросил в первый раз, нахуя подушка. — У меня жесткие колени, Сакура-кун, и тебе будет неудобно, — улыбаясь, ответил Суо. — Но если хочешь отбить о них задницу к концу фильма, я её уберу. И вот что, спрашивается, он должен был на это ответить?! Конечно, подушка осталась на месте. Как что-то в его голове повернулось, Сакура заметил не сразу. Просто взгляд начал все чаще и чаще останавливался на Суо. Он вдруг начал ловить в его словах несуществующие намеки, от которых теплело внизу, а по спине ползли мурашки. Все чаще и чаще залипать на изящных сильных руках, вспоминая, как крепко эти руки его обнимали в темноте на диване Кирю. Зато день, когда он взялся в душе за член с мыслями о Суо, он не заметить не мог. И обманывать себя дальше стало уже невозможно. Ему нравился Суо. Он нравился ему в физическом смысле. У него стоял на лучшего друга, и это был полный пиздец. И поэтому Сакура, даже боясь попасться, не смог отказаться от этих киновечеров. Но сегодня было как-то особенно тяжело и горячо. Кирю выбрал романтический ужастик. Дура героиня на пару с таким же героем шарилась по темным подвалам. Два придурка на экране умудрялись флиртовать друг с другом, убегая от зомби и находясь на волосок от смерти, и в обычное время романтический датчик Сакуры бы зашкаливал, но сейчас на происходящее на экране ему было откровенно плевать. Страшно не было тоже — чего там бояться-то, зомбаков, которых раскидать дело пары минут? — но можно было делать вид, что страшно. Вздрагивать, ерзать, хватать Суо за руки, или за что попадется, и тяжело дышать, якобы от испуга. Когда на особо нервном моменте Нирей взвизгнул, Сакура вцепился Суо в бедро и вжался в него спиной. И тут произошло что-то странное. Суо обвил его руками так, что Сакура чуть не задохнулся, и, жарко выдохнув ему в шею: “Черт!”, всхлипнул и задрожал. Суо била дрожь, а Сакура сидел и хлопал глазами, ничего не понимая. И тут впервые ему пришло в голову, что, возможно, ему не чудились пошлые намеки в словах Суо, и подушка между ними все это время тоже была не просто так. Он все это время… Так он что, нравится Суо? И Суо только что… — А-а-а-а, я не могу, страшно-то как! —вскочил Нирей, заламывая руки. — Кирю-сан, поставь на паузу, я на кухню за газировкой! — Я с тобой, мне тоже нужно запить этот ужас, — Кирю сполз с колен Цугеуры и потянул его следом. — Давай с нами, нужно достать с верхней полки новый ящик, ты же у нас самый сильный. — Питался бы ты правильно и занимался побольше, и ящики бы тяжелыми не казались, — подколол тот, вставая и потягиваясь. — Но вообще реально жуть, вон, даже Суо-куна проняло. Сакура порадовался, что Суо перестал дрожать. Но он сидел так, что со стороны, наверное, могло показаться, что он прячется за Сакурой. — А Сакура-чан совсем красный, — рассмеялся Кирю, — похоже, романтический датчик Сакуры-чана сегодня совсем его замучил. — Да она так вешалась на этого бедолагу, что местами я тоже не знал, куда глаза деть, — проворчал Нирей, исчезая в коридоре. Кирю и Цугеура ушли тоже. — Вам что-нибудь взять? — обернулся Цугеура в дверях, и Сакура помотал головой. Они остались одни. Суо молчал и не шевелился, и Сакура тоже не мог подобрать слова. Минуты бестолково тянулись, и в конце концов он просто нащупал ладони Суо и ободряюще сжал их. — Сакура-кун, прости, я… — прошептал Суо, но Сакура тут же перебил его, не желая ничего выяснять здесь. Главное он уже понял, а всё остальное могло подождать до дома: — Я тоже. Я тоже, Суо. Все норм, правда. Суо прижал его к себе и уткнулся носом ему в шею. *** Кирю прислонился к двери ванной, потягивая газировку и наблюдая, как умывается Нирей, у которого были подозрительно красные щеки. — Тебя так возбудила эта девушка из фильма, что остыть никак не можешь? — забавляясь, спросил он. — Ну, она красивая, согласись, — пробормотал Нирей. — Но это было скорее неловко, чем возбуждающе. Нирей посмотрел на свое отражение и задумчиво продолжил: — Я действительно не знал местами, куда себя деть. — И, помолчав, попросил: — Дай мне плед, пожалуйста. — Зачем? — удивился Кирю. — В комнате вроде тепло. — Сакура-сан замёрз немного. Он сам не попросит, ты же его знаешь. Кирю понимающе усмехнулся. — Забавно. А я думал, что ты у нас невинный котенок. Похоже, что только Цугеура-чан не замечает того, что происходит. Нирей еще раз умылся, вытер руки и, проходя мимо Кирю, ответил, улыбаясь: — Ты в этом так уверен, Кирю-сан? Кирю подавился газировкой.