Бойцовский клуб

‎Ночью Коноха становилась слишком тихой. Наруто шёл по улице и ловил себя на мысли, что даже собственное дыхание бесит. Он давно перестал разбираться, где усталость, где злость, а где просто пустота, которая разрастается внутри, как чернильное пятно. ‎ ‎Когда он подошёл к раменной, он не собирался есть. Ему просто нужно было место, где можно посидеть, посмотреть в одну точку и не думать. ‎Но сегодня свет внутри был выключен, дверь приоткрыта, и тишина за ней была странно привлекательной. ‎ ‎Он пролез внутрь, прошёл мимо стойки, и только тогда заметил, что в полу открыт люк. Теплый свет, запах железа и пота поднимался снизу. Любопытство – опасная штука, но оно победило. Он спустился. ‎ ‎Подвал оказался больше, чем казался сверху. Голые бетонные стены. На полу выбит круг. По углам какие-то силуэты людей, которые будто часть этого места. И в центре, спиной к нему, стоял человек. ‎ ‎– Запаздываешь, – голос был слишком знаком. ‎ ‎Саске повернулся, сбросил капюшон. На лице ни холодности, ни высокомерия. Только усталость, которую он умел прятать лучше всех. Наруто резко остановился. ‎ ‎– Ты что тут делаешь? ‎ ‎– Организую, – просто ответил Саске. – Недавно открыл. Бои для тех, кому нужно сбросить лишнее. ‎ ‎– Чего? Жир? – Наруто усмехнулся. ‎ ‎– Злость, – поправил Саске. – Или страх. Или боль. Или то, что ты так привык запихивать глубоко. Тут всем этим чувствам есть место. Даже больше скажу, они здесь обязательны. ‎ ‎Наруто хотел что-то сказать, но в этот момент из тени вышел парень постарше, в бинтах по локоть. Он кивнул Саске, и тот жестом велел ему отойти в сторону. ‎ ‎– Восьмое правило Боцовского клуба: «если вы впервые в Бойцовском клубе, вы должны драться», – сказал Саске, глядя на Наруто. – Раз ты тут впервые, то тебе прощается незнание правил, но это не освобождает тебе от подчинениям им. ‎ ‎У Наруто в горле застрял смешок. ‎ ‎– Ты рехнулся. Я не буду… ‎ ‎– Будешь, – Саске шагнул ближе. – Ты пришёл сюда, потому что тебя трясёт от злости и боли. Я вижу. Я чувствую. Я знаю это. ‎ ‎Наруто хотел возразить, но руки действительно дрожали. И не от страха. Злость. Такая сильная, что затуманивает взгляд. Что убивает рассудок. Что подавляет в тебе всё, что присуще человеку, оставляя чистые животные инстинкты. Та самая, которую он носил под кожей последние месяцы. Злость, от которой не спасали ни миссии, ни тренировки, ни работа в деревне. Усталость, которая копилась, но не находила выход на волю и от этого давила ещё сильнее. ‎ ‎– Без чакры? – произнёс Наруто. ‎ ‎– Только кулаки, – кивнул Саске. – И честность перед самим собой. ‎ ‎Они сошлись в круге. Первый удар Наруто прошёл мимо, слишком резкий, слишком отчаянный. Саске не бил сразу в ответ. Он смотрел. Изучал. Будто ждал, когда Наруто сам позволит себе сорваться. ‎ ‎И когда это случилось он ударил. ‎Коротко, резко, под рёбра. Боль разлилась мгновенно, как огонь. Наруто вдохнул, но воздуха не хватило, и он ударил в ответ: прямой в челюсть. От удара Саске качнуло, но он улыбнулся. ‎ ‎– Вот, – прошептал он. – Вот это я и ждал. ‎ ‎Они дрались молча. Честно, грубо, по-настоящему. Каждый удар был откровением. Каждый пропущенный – признанием того, что внутри слишком много того, с чем они оба никогда не умели справляться. В какой-то момент Наруто потерял равновесие, упал на колено. Саске остановился рядом. ‎ ‎– Вставай, – сказал он. – Ты не закончил. ‎ ‎– Пошёл ты… – выдохнул Наруто, отхаркнул кровь, но всё равно поднялся. ‎ ‎Бой продолжился. Пока силы не стали заканчиваться. Пока мысли не исчезли. Пока не остались только удары и тяжёлый стук в висках, будто они выворачивают из груди всё, что годами не говорили друг другу. ‎ ‎Когда всё закончилось никто не сказал, что он «победил». Победителей в этом клубе не было. Как и проигравших. ‎ ‎Они сидели на холодном полу, плечом к плечу. Кровь капала с губ, висков, ободранных костяшек. ‎ ‎– Зачем ты всё это начал? – спросил Наруто, даже не глядя на него. ‎ ‎Саске тихо втянул воздух через зубы. И сказал: ‎ ‎– Потому что мы слишком много держим в себе. Потому что деревня ждёт от нас невозможного. Потому что… – он замолчал. – потому что если мы не будем сражаться здесь, однажды сорвёмся там. ‎ ‎Наруто показалось, что его тишина была слишком долгой. Что Саске ждал ещё что-то от него. ‎ ‎– Почему именно Бойцовский клуб? – спросил Наруто. ‎ ‎– Потому что, по-другому, ниндзя не умеют выплескивать эмоции, – ответил Саске. – И он открыт для тех, кто не боится признаться, что он сломан, – Он посмотрел на Наруто. – Приходи завтра. ‎ ‎Наруто не знал, почему ответ дался так легко. ‎ ‎– Да, хорошо. ‎ ‎Саске кивнул. И впервые за ночь в его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение.

***

‎Когда Наруто спустился в подвал во второй раз, он понял сразу: сегодня будет хуже, чем вчера. ‎ ‎Саске стоял в центре круга, молчал, сжимал кулаки так, что костяшки побелели. Ни приветствия, ничего, только тяжелый взгляд, который говорил всё. ‎ ‎Наруто шагнул в круг. Саске ударил первым. Удар был хлёстким, быстрым, точно рассчитанным, Наруто не успел даже вдохнуть. Голова резко ушла назад, мир дрогнул. Но он всё равно бросился вперёд. ‎Они сошлись, как два зверя, которым не нужны слова. Только злость, слишком тяжелая для их обоих. ‎ ‎Саске бил жёстко, хладнокровно, методично, каждый удар попадал туда, куда нужно. Наруто бил яростно, отчаянно, так, будто хотел выбить из себя всё, что накопилось. Кулак Саске встретил его скулу – хруст. Наруто, не моргнув, врезал локтем в подбородок. Они оба рухнули на бетон, но сразу же рванули обратно на ноги. ‎ ‎Чунины, сидевшие в углу, в ужасе отвернулись. Но бой не останавливался. ‎ ‎Саске перехватил Наруто за плечо и ударил коленом в живот так сильно, что воздух вышибло полностью. Наруто согнулся, но поднялся, будто на одной ярости. Он поймал Саске за ворот и ткнул головой в переносицу: коротко, грязно, без всякого сожаления. Саске качнуло. На пол брызнула кровь. ‎ ‎– Ну же, – прохрипел Наруто, – не останавливайся. ‎ ‎И Саске не остановился. Наруто поймал его руку, резко развернулся и врезал локтем в ребро, которое слышно хрустнуло. Саске не вскрикнул, даже не выдохнул, просто продолжил дальше. ‎ ‎Они дрались, пока мышцы не начинали гореть, пока каждое движение не отзывалось болью. Пока кости не начинали вибрировать, а кровь не текла по подбородкам. ‎ ‎Когда всё закончилось, Наруто упал на колени первым. Не потому, что проиграл, потому что ноги больше не слушались. Саске стоял чуть дольше. Потом тоже осел рядом, упершись ладонями в бетон, тяжело дыша, оставляя на полу алые следы. ‎ ‎Они не сказали ни слова. Молчать было проще, чем признаться зачем они вообще это делают. ‎ ‎Через пять минут Наруто поднялся, пошатываясь. Саске тоже встал, не глядя на него. Они вышли наверх и разошлись разными путями, не сказав друг другу ни слова. ‎

***

‎В жизни Наруто не поменялось ничего. Он всё так же ходил по Конохе, как будто ничего необычного не происходит. Он всё так же ел рамен, тренировался, выполнял миссии. ‎Но теперь у него был новый распорядок: ‎днём – деревня, ‎ночью – Бойцовский клуб. ‎ ‎И каждый день его лицо выглядело хуже. Люди смотрели на него с подозрением. Кто-то думал, что он дерётся на миссиях. Кто-то, что он связался с плохой компанией. Он просто молча проходил мимо. ‎ ‎Потому что единственное место, где он чувствовал себя живым было там, где Саске снова и снова выбивал из него всё, что он никогда не говорил. И Наруто знал: если он завтра не придёт, то Саске всё равно будет ждать. ‎ ‎А он всё равно придёт.