ДНК

Дверца шкафчика, куда Денис только что скинул свою рабочую форму, неприятно скрипнула. Он поморщился. Напомнил себе принести на следующее дежурство масло, чтобы смазать, наконец, эту хрень. Или порыться в закромах у соседей перед тем как предаваться рабочей запаре в следующий раз. Наверняка ведь скрипело здесь не только у него. И что именно скрипело? Мозг? Петли? Толком не додумав всплывшее глубокомыслие, Ден подцепил ногой стул, с грохотом его отодвинул и приземлился за стоявший здесь же письменный стол. Схватил первую попавшуюся ручку. Испытывая раздражение, свойственное людям, чей рабочий день не может закончиться, пока не проведëшь последнее рутинное действие, принялся заполнять отчеты. Первый вызов — ДТП. Виновника преступления, из-за которого на асфальте появилось раздавленное тело, зафиксировать не смогли. Документов, родных и знакомых у погибшего не нашлось. Определенного места жительства (судя по смердящему запаху и лохмотьям вместо одежды) — тоже. Слепая констатация смерти, переданная полиции, и всё. Свободны. Четыре вызова на давление, отек Квинке после приема БАДов с интернета, повышенная температура и судороги у ребенка… Затем был вызов, который завершился в онкодиспансере с подозрением на рак мочевого пузыря у пожилого, на удивление жизнерадостного деда. Тот встретил его на входе, доброжелательно улыбнулся, пожаловался на кровь в моче, сам же списал всё на плохую экологию и попробовал напоить фельдшера чаем с пирожками, которые испёк накануне. Парень от чаепития отказался, но пару пирожков с собой прихватил. Жрать к концу смены хотелось так, что весь выпендреж и брезгование к чужой еде сошли на нет. Тем более, выпечка у его пациента оказалась реально вкусной. Хотя лучше перестраховаться и выпить потом абсорбирующее средство. Или колу. Лучше колу. Сторговавшись с собственной паранойей, парень даже испытал сожаление, что пирожков взял всего два, ведь ему предлагали больше. Конечно, это чувство студент из головы тут же выбросил. Скорее всего в больнице деду начнут обратный отсчёт, а он тут о еде… Как мелочно, Денис. Как мелочно. На последнем адресе он получил отказ от госпитализации по подозрению на инсульт. Там всё было по стандарту. Унылая квартира. Окаменевшие глаза родственников. Невменяемая старушка с параличом левой стороны лица. И абсолютное нежелание вникать в серьёзность сложившейся ситуации. Жалко, конечно, но в случаях, подобных этому, главное — обезопасить себя от возможных последствий закона. Остальное будет на совести близких. Парень выразил в долгом протяжном выдохе всё своё недовольство, заполнил последнюю графу и захлопнул журнал. Затем сорвал с отрывного календаря прошедшую дату — тринадцатое сентября, нарисовал на ней таблетку, которую по центру обозвал удачей, дописал в правом углу “сублингвально” и соединил два своих творения стрелкой. Кто не тупица — тот поймёт. На остальных всё равно. Они же не с ним в команде. Ден взял рюкзак, оставленный вчера на обшарпанной кушетке, накинул его на плечо, открыл дверь, хотел уже нырнуть в коридор подстанции, как преградой стала широкая мужская грудь, обтянутая хорошо знакомой толстовкой из мягкой синей ткани. — Сташецкий-младший, — голос их “первого на деревне врача” звучал на редкость тяжеловесно. Влад Комаров. Или, по полному имени, Владимир. Но Дениса настолько тошнило от этой формы, что сокращение прижилось само по себе. Мужчина перед ним негатива ни разу не высказал, а значит, против не был. Да они и не общались почти. Влад работал на реанимационном мобиле, Ден — на самом обычном. Точки соприкосновения — собрания в конце смен. Это те моменты, когда ты готов отключиться здесь и сейчас, и одно только есть желание — чтобы никто лишний раз не домогался до мозгов. Правда, был у них один общий вызов. Пару месяцев назад. В тот день бригада Дениса приехала в помощь на возгорание какого-то склада с рожью и пшеницей недалеко от города. Спасатели достали из-под завала мужчину, обгоревшего и надышавшегося угарным газом. Его травмы были настолько тяжëлыми, что тело корчилось от боли, но вдох, хороший такой вдох полной грудью сделать у него не получалось и кричать, соответственно, тоже. Пока Ден доставал ампулы наркотических обезболивающих и судорожно искал место, куда можно было бы ввести препарат (все доступные участки кожи были покрыты вздутыми пузырями), Влад освобождал дыхательный путь. То есть попросту срывал с мужика рубашку, иногда вместе с кожей. Отбрасывал окровавленные куски в сторону. И при этом сохранял на лице абсолютное спокойствие. Словно перед ним не обгоревший полутруп лежал, а обычный алкаш с не самой глубокой царапиной. На очередное судорожное дëрганье Влад схватил пострадавшего за щëки (немногое, что не пострадало у того на пожаре). Выдавил из тела жалобный скулëж с последующим хрипом, улыбнулся и чуть не по буквам выговорил: — Ты. Не. Умрёшь. Понял? — и удовлетворëнное хмыканье в ответ на быстрое моргание век с опалёнными ресницами. — Теперь расслабься и дай мне выполнить обещание. Последнюю фразу Влад договорил едва слышно, улыбнувшись чему-то своему и встретившись глазами с Денисом. Тот гляделки, правда, сразу оборвал. Показывать, насколько действия врача его впечатлили, не хотелось. Перебьется. — Ты со смены? — не дождавшись реакции на собственные слова, вернул его в реальность мужчина и затолкал студента обратно в комнату. — Да, — беглый ответ. — И предпочитаю, чтобы меня называли по имени. — Но это лишает тебя истории и делает простым работником скорой. — Я такой и есть. — Как скажешь, — мужчина обежал глазами их мрачную комнатушку и брезгливо фыркнул при виде недоеденной кем-то лапши “Доширак”. — У тебя нет знакомых примерно твоего уровня подготовки, но не поношенных одиночным дежурством длиною в сутки? Ден слабо дëрнул губами. Для случайно заглянувшего человека Влад слишком до хрена знал про чужую смену. — Нехватка кадров ударила и по врачам высшей категории? — Моя медсестра сломала вчера ногу и замену ей подыскать так быстро не удалось. — Соболезную, — равнодушное пожатие плечами. — Нет у меня таких знакомых, тем более, устроенных на нашу подстанцию. — А если кто левый? Одногруппники, одногруппницы… Ден вжикнул молнией, застëгивая любимую кофту под самое горло. — А че, так можно было? — В исключительных случаях. Денис скривил губы в как можно более высокомерной усмешке. — Думаешь, кто-то сорвется и прибежит сейчас, серьезно? — Костя в твоём возрасте смог бы убедить половину группы. Стоило ли на это реагировать? И причём здесь вообще его сводный брат? Ден улыбнулся и через улыбку постарался выразить весь уровень собственного презрения. Влад едва слышно кашлянул. Выдернул из нагрудного кармана авторучку и щëлкнул ею, а затем встретил вызывающий взгляд студента. — Твоя напарница выйти не может? Напиши её телефон, я догово… — Могла бы, и я не дежурил бы здесь один, не тупи, — бесцеремонно перебил парень. Прилив спонтанного негатива выбешивал, как заноза, попавшая под ногтевую пластину. И не вытащить быстро, и сделать с ней ничего нельзя. Разве что только… — Тебе нужен я. — А спать когда будешь, герой? На лекциях? — Забью, — Ден зарылся ладонью в кудрявый загривок, привстал на носочках и блаженно прикрыл глаза. — Тем более, ты ведь знаешь источник бесперебойной энергии на несколько часов вперёд, правда? — Даже не думай, — коротко. — Начальство мне голову открутит, если узнает. — В таком случае, счастливых вам голодных игр и пусть удача всегда будет с вами, — Денис одним движением накинул на голову широкий капюшон толстовки и шаркнул кроссовкой в сторону двери. Конечно же, в спину, прямо между лопаток, приятным покалыванием залетело слово-дротик, слово-символ победы, такое простое и приятно-звучное: — Стой. Денис так и замер: с рюкзаком на плече и практически нулевым желанием делать лишние телодвижения. Безмолвный жест, а-ля давай, поуговаривай меня. — Двенадцать часов, — выдвинул условия Влад. — И дома ты будешь отсыпаться на порядок больше обычного. — Пять часов вместо трёх? — К чëрту, — мужчина сократил между ними расстояние и, вцепившись в плечо парня, попытался его отодвинуть. — Я и один справлюсь, проваливай. Денис, конечно, скользнул голодным взглядом по порталу в долгожданную свободу, стоически сомкнул вместе губы и… — Шучу я, — пробурчал, нехотя скидывая с головы капюшон и цепляя металлический ползунок. — Двенадцать рабочих часов и потом столько же на сон, идёт? В качестве ответа парню прилетело гулкое: — Переодевайся и дуй на парковку. Оформлю тебе дополнительную смену пока что. И снова та же история. Парень на автомате проверил исправность работы ИВЛ, ЭКГ, дефибриллятора, инфузионного насоса, транспортного монитора… Нацепил на палец пульсоксиметр и замерил насыщение организма кислородом. Девяносто девять процентов. Хмыкнул. Пора бы подпортить этот идеальный показатель. Сигарет в кармане, правда, не обнаружилось. А откуда им взяться, если последние три он выкурил, когда оставил бабку умирать в кругу тупоголовых родственников? Чувства в сторону. Он никогда не страдал болезнью, по которой обвинял бы в своих поступках других людей. Одного разве что. но тот слишком быстро выходил из себя и сверх комично пытался делать вид, что всё нормально, чтобы просто игнорировать его поведение. Из здания их покошеной подстанции показался Влад. Фраза: — Поделишься сигаретой? — была встречена вызывающе вытащенной из куртки пачки и не менее вызывающим: — Нет, — с прикуриванием сразу после. — Ясно, — Денис даже бровью не повёл на этот фарс. Он устал за прошедшие сутки, чтобы играть в игры с не вышедшим из детского возраста мужиком. — Дай мне пять минут. И его снова остановили. На этот раз никаких приказных “стой” с металлическими, колюще-режущими вставками. Просто рука на плече, мягкое, миролюбивое даже: — Я пошутил, — которое парень пресёк, скинув с плеча чужую руку. — А я нет. Вообще сигареты проще взять в киоске за углом. Тем более, что вишнёвого Чапмана у этого супер доктора точно не нашлось бы. *** За пачку любимого сорта никотина пришлось отдать почти триста рублей. И оставить себе на карте пятьсот тринадцать, да по карманам еще где-то… Пятьдесят? Может быть, даже сто, если он когда-то скинул мелочь, много мелочи, в карман на колене, а потом благополучно об этом забыл. Например, когда покупал шаурму, возвращаясь с пар, два дня назад. Он ведь платил наличкой? На нём были эти брюки? И он про какой сейчас день: позавчера или… Достало. Денис вдруг отчётливо ощутил себя уставшим и брошенным. Затянулся сигаретой, до боли в горле пуская в себя едкий дым и выдохнул все дурные мысли. Тупо тратить время на уныние, когда на горизонте минимум половина суток работы, причём со случаями, на которых таблетка от давления или укол анальгина уже точно ничем не помогут. Придётся работать мозгами. На эту идею голова отозвалась тянущей болью, и студент прикрыл глаза, улавливая от посетившего его чувства ни с чем не сравнимое удовольствие. Как будто он заслужил этих двигающихся в голове змеев. Они — его награда за труд и… Может, он просто бредит, и стоило выпить кофе? Денис сделал короткую затяжку и совсем неодобрительно покосился на чëртову реанимацию. Как будто сидевшие там люди виноваты в состоянии, до которого он довёл себя сам. Так иногда хотелось бросить всю эту медицинскую эпопею и…. Хрен знает, начать ходить к репетитору по вокалу, закончить курсы программирования, завести тик-ток, честно рассказать в нём свой путь от точки А к Б. Однажды записать несколько песен, попытаться искусственно их завирусить — для этого достаточно попросить парочку человек придумать под песню запоминающуюся хореографию — и всё. Ты уже не младший сын самого крутого кардиолога в РФ. Ты — тот, кто безболезненно вышел из системы, и сам, без помощи кого-либо постороннего, смог стать успешным человеком. Вот это был бы показатель крутости. А не дичь по защите диссертаций про бесконечные виды терапии анемий, лимфом, тромбофилий и прочего, от чего Дениса начало мутить ещё в детстве. Какая херня в голову лезет… Запах горелой вишни вклинивается в сознание. Парень втягивает осевший на фалангах аромат и чувствует себя с ним в безопасности. Даже когда в салоне авто скорой помощи срабатывает рация. Студент втягивает в себя сладкий дым и с сожалением тушит сигарету об подошву кроссовка. Недобитый окурок суëт в карман и запрыгивает в салон авто. Через открытое окошко отлично слышит разговор в кабине: — … Семьдесят седьмой, вас понял, — стандартный ответ, после которого Влад прикрывает рукой динамик и, найдя Дена взглядом, соизволит выдать инфу: — У нас код красный на Каменном мосту. Парню пришлось опереться руками о стену кабины — настолько резко их молчаливый на эту смену водитель Иван дал задний ход. — Массовое происшествие, автобус с пассажирами упал в реку, — встрял Иван, пока выкручивал на триста шестьдесят баранку и пытался встроиться в поток машин на дороге. — С моста. Вместо лишних слов студент достал телефон и открыл новости. Лента к этому моменту успела наполниться пугающими обычных жителей заголовками и фотографиями. Тревожники наставили реакций и понаписали комментариев. Штук по триста к каждому посту, психи. “Упал автобус???” — и фотка с Каменного в комментариях три минуты назад. “Народ, есть кто возле КМ? Говорят, автобус подорвался, а он в воде. Пишите, кто, что знает”. На прикреплëнном фото отчётливо видна крыша хорошо знакомых обновлëнных АЗов. Тесных, мало вместительных и неустойчивых внутри. Парень раскрыл комментарии. Искал сообщения о прибывших на место спасателях, водолазах, числе пострадавших, но как обычно напоролся лишь на пустой трëп. Серьёзные персы не сидят в новостных группах ТГ, да? “Одного вытащили и тут же накрыли”, — сообщение от какого-то Евгения Х. “ужас в жизни не сяду больше не в один автобус”, — Tilga. “Дура, это всё, что тебя сейчас волнует?”, — Кiрill. Последнему Денис невольно поставил лайк за неоднозначный никнейм и сразу закрыл приложение. Вместо него нашëл видео с тренировки по отработке утонувших, прикусил ноготь на большом пальце… — Работал с утопленниками уже? — подал голос Влад. — Не в классе, а вживую. — Однажды с бабкой топили котят, считается? Их водитель что-то там невнятно хрюкнул, а Денис с раздражением понизил звук телефона до минимума. Показывать Владу собственную неопытность в каком-либо вопросе было неприятно. Не хотелось услышать потом что-то пренебрежительное, а-ля Смотри и учись… Неправильно держишь маску… Как ты хочешь помочь ему дефибриллятором сейчас?.. Умом парень понимал, что послушать уроки от профи во имя спасения человеческой жизни — это неплохо. Но свой собственный опыт, способности и чисто врачебную интуицию он тоже оценивал на весьма высокий балл. Здесь вам, блять, не бродячий цирк. — Семьдесят седьмой, приём, — снова раздалось из рации. — На берег извлекли тело мужчины, живой, пульс слабый, не дышит. Предположительно имеет множественные переломы и закрытую ЧМТ, приём. — Семьдесят седьмой, вас понял, — проговорил Влад. — Мы в четырёх минутах от места происшествия. Пусть качают. Скоро заберём. — Семьдесят седьмой, принял. И снова до боли знакомый щелчок, оповещающий, что рация вернулась на место. — Денис, — спокойный голос из кабины. — Мешок Амбу и теплые одеяла наготове. Потребуется капельница. Дексаметазон, маннит, фуросемид... — Всё в физраствор, — закончил фразу студент и развёл губы в едва заметной улыбке. Через обещанные четыре минуты (следуя внутренней чуйке, Денис сказал бы, что прошло чуть больше трёх с половиной) и резкий поворот налево, колёса с жёсткого асфальта съехали на что-то мягкое, даже зыбучее. Влажный песок. Они добрались до точки назначения. Почти тут же с передней части авто прозвучало громогласное: — Приехали. Студент подхватил чемодан, и уже собрался было привычно приложить усилия, чтобы заставить дверцу скорой отъехать, как та — внезапно — послушалась лёгкого нажатия пальцев и отъехала в сторону сама. — Пиздец… — ругнулся парень. Похоже, ему предстоит серьезный разговор со штатным механиком, который пытался заверить его, что управлять дверцей его машины возможно только с применением грубой силы. Дополнительной порцией ахуя стали скопившиеся на берегу и даже на разломанном мосту люди. Они почти висели на ограждающих территорию лентах. У девяноста процентов в руках светились телефоны, камерами направленные на воду, на круживших в спецовках людей, на синих, мать его, жертв… Вот что значит скучная жизнь, честное слово. Бешеные стервятники. Зависший перед этой картинкой Ден почувствовал, как его потянули за локоть. Через мгновение оказавшийся рядом Влад едва различимо шепнул: “Забей на это”, — и поспешно пошел вперед. Студент согласно мотнул кудрявой головой. Несколько ускоренных шагов, глубокий вдох влажного, пахнущего гарью воздуха, неровный выдох, а затем предел, отделявший его от линии живых, полуживых и совершенно мертвых тел оказался полностью преодолен. Кто-то из команды спасателей возбужденно втолковывал остальным суть происходящего. Денис в том, чтобы напрягать слух, смысла не видел. Спасение за жизнь каждого человека будет идти по своему сценарию, лишняя информация ему сейчас не сдалась. Судя по выражению на лице его главного врача, который к чужой речи все же прислушивался, тот был абсолютно того же мнения. Чужой голос оборвался сразу, как Комаров опустился на колени перед первым же телом, а затем поднял голову, безошибочно отыскивая глазами Дена среди творящегося вокруг переполоха. Студент ему лишь едва заметно то ли моргнул, то ли кивнул, и сразу же оформил первый труп. Тело пожилой женщины в на удивление стильном спортивном костюме было покрыто кровью, а выпученные глаза не оставляли ей даже шанса оказаться живой. Спасатель сунул под нос хорошо знакомый акт констатации биологической смерти, где парень только и сделал, что поставил время и подпись. Вместе перешли к следующему телу. Оно, судя по раскрасневшемуся лицу качающего его аквалангиста, продолжало подавать признаки жизни. — Моя очередь, давай, — без промедления отреагировал парень и подлез под руки мужика, равномерно выжимающего воздух из маски в дыхательные пути не успевшего разбухнуть от воды мужчины лет тридцати пяти. Устрашающий своей комплекцией громила в форме аккуратно поднялся на ноги, оставляя оборудование возле лица утонувшего. — Много там вообще людей? — Ден. Раз, два, три, четыре, пять… — Сорок три числятся пропавшими без вести, список сейчас уточняется, — рапортовал голос сверху. — Это был заказной автобус. Ехали на благотворительный концерт к детям эвакуационных семей. Взрыв прогремел с перекрытий. Три, почти одновременно. Основную часть ударной волны взяла на себя несущая конструкция, поэтому есть большая вероятность, что упавшие в воду люди были… — Живыми, — мрачно закончил Денис. Он досчитал тридцать нажатий и прижал воздушный мешок ко рту пациента. Не ясно ведь, что хуже: погибнуть, взорвавшись на мосту, или захлебнуться, не имея возможности выбраться из заблокированного салона. Парень проследил за удаляющейся фигурой спасателя через плечо. Из воды как раз вытаскивали небольшое тельце. Ден прищурился, пытаясь понять, жива девчонка или нет… Собственную голову повело в сторону. Парень уже ощутил волшебную лёгкость полуобморочного состояния, желудок дëрнулся, готовый спазмом опустошить своё содержимое, как тело на земле подало признаки жизни. Выживший утопленник решил внезапно открыть глаза. Закатил их тут же, блять, содрогнуться всем телом… Денис едва успел убрать маску-амбу в сторону и отодвинуться на безопасное расстояние. Надрывный звук рвоты разбавил реальность, в которой холодные пальцы студента нервно сжали мягкую ткань кофты, а вдох полной грудью заставил вывести своё же состояние на уровень “попрёт, чтобы спасать других”. Влад, мгновение назад стоявший почти у воды, внезапно оказался рядом. Оценил состояние своего подопечного и человека на песке, напряжённо стиснул зубы и на ходу выкрикнул приказ: — Капельницу ставь, — демонстративно подтолкнутая ногой сумка. — Забирайте в машину и ждите. Если девочка жива, повезëм двоих. Ден буркнул пожелание своему начальнику не отвлекаться от их супергеройской задачи и поспешил уложить пытавшегося подняться мужчину подальше от собственной рвоты. Подсветил зрачки фонариком, уловил, как по учебнику, один суженный, другой расширенный. Удовлетворенно хмыкнул и на случай внезапной отключки, повернул его на бок. Дальше действовал ускоренно. Пока закатывал рукав, спросил имя, фамилию и год рождения. Получил уверенные ответы. Запустил систему, которую попросил подержать свободной рукой. Сам в это время пошёл звать стоявшего на изготовке водителя. Вместе они уложили ожившее тело на каталку и повезли то к машине. Издалека в их сторону приближался Влад. На руках у мужчины находилось ослабевшее тело девочки, но взгляд студента зацепился за мышцы на руках врача, широкий размах плеч, выступавшие даже под кофтой… Эффектный, сука. Ден зажмурился, ловя себя на мыслях не к месту. Всё же надо поспать. — Вань, за руль, — начал командовать Влад, едва, мать его, приблизился к Скорой. — Чего так долго, черт возьми? И столько недовольства в каждой нотке. — Осматривал пациента, опрашивал, ходил за каталкой потом и… — Резче нужно, нарабатывай скорость, — главный врач махнул бритой головой, устраиваясь вместе с девочкой на одну из лавочек в их машине. Глаза крохи были полуоткрытые, и Денис невольно замер, всматриваясь в непривычную усталость на детском лице. — У неё там осталась старшая сестра, как я понял, — зачем-то решил просветить Влад. — Умеет плавать твоя сестра? Девочка, услышав вопрос Дена, лишь полностью прикрыла глаза. — Эй, эй, не отключайся, — старший врач тут же сжал её плечо и потряс. — Поговори с нами. Ослабевшая девочка, хмыкнув, приоткрыла одно веко. Пошевелилась, устраиваясь на Владе, как на лежаке. — Вы красивый, — заявила, приподняв палец и ткнув им в Дениса. — Прямо как модель. Мадине понравились бы. Весёлый смешок от держащего её на руках мужчины. — А тебе не зашёл, значит? — Я же ещё маленькая, — поморщившись, ответила девочка. — А он — старый? Ден отмахнулся от этого глупого разговора и вернул внимание мужчине на каталке. Утопленник напрягал его своим расфокусом в мутно-серых глазах... — Эй… — позвал Денис. — Мы направляемся в больницу, вы… Всё ещё осознаете это? И вообще случившееся? Пытаясь скрыть растерянность, он сжал пакет с лечебным раствором во внезапно замëрзших пальцах. В ответ услышал мычание. Лежащий на каталке попытался перевернуться с бока на спину, но Денис крепко держал его за плечо, из-за чего заслужил выплюнутое сквозь зубы: “С-с-сучонок…” — Отпусти его, пусть ляжет, как хочет, — вмешался Влад. — А вы — ответьте на вопросы моего напарника, молодой человек. — Пошёл к чëрту, — с внезапно возросшей агрессией. — Спутанность сознания и резкая смена настроения, — с безмятежной радостью протянул Комаров. — Запроси место в нейрохирургии. — Нас везде уже ждут, — отмахнулся парень. На всякий случай он провел руками по запястьям выжившего. Выразительно заглянул в глаза. Надеялся, что намек не дергать конечностями лишний раз, будет понят без лишних слов. Губы пациента дернулись, окровавленные крылья носа некрасиво разъехались в стороны... — Да чтоб тебя… — выдох. Ден успел подставить руку и немного смягчить удар, прежде чем мужчина выгнулся, запрокинув глаза. Из горла вылетел хрип, как раз в тот момент, когда его голову повернули на бок и уложили на кушетку. Не теряя времени, парень вытащил из чемодана ампулы адреналина. Практически одной рукой набрал его в шприц и зарядил в бедро. Похрен, если переборщил с дозировкой. Главной задачей сейчас было — не допустить коматозного состояния. Поскольку чувак, несколько раз дернув кулаками, открыл рот и задышал ровнее, достичь её получилось. Сразу после этого в глазах опять потеменело, а виски пронзило острой болью. Сделав ровный вдох носом, парень сглотнул и вернул свое внимание на разговор Комарова со спасенной девочкой. — ... ехали к детям, которые недавно приехали в нашу страну, — слабо рассказывала та Владу. — Мадина — детский психолог. Она очень хотела заниматься с ними… Говорила, как им здесь, вдали от дома, неуютно, и что нужно помочь им адап… адпа… — Мы поняли, — мягко перебил главный врач. — А ты как с ней оказалась вообще? — Мне захотелось провести выходные с сестрой, — Динара надула губы и нервно подергала заусениц. — И всем эта идея понравилась. — Кому это — всем? — влез с родившимся на языке вопросом студент. И тут же ощутил на себе цепкие глаза Влада. — У тебя все хорошо? На это парень мрачно рассмеялся. Захотелось срочно спрятать уши за наушниками или отключиться от этой реальности вообще. Едва слышное “Отвали” прозвучало как раз перед тем как колеса машины замедлились перед ближайшей к Каменному мосту больницей. Передав ответственность за жизнь пациентов в руки стационарных медиков, они стали свободны. Или открыты для новых подвигов, если уж быть точнее. Только Динара в последний момент вырвалась из кольца окруживших её врачей, схватила Дена за мизинец, тряхнула им, как в припадке... — Вы же спасете Мадину, да? И парню ничего не осталось, кроме как под давлением тяжёлых взглядов коллег устало кивнуть. *** Второй заезд к мосту проходил тяжелее. На очередном повороте Дена начало тошнить и он изо всех сил пытался не показать это даже самому себе. Зубы сомкнулись в невозможно крепком жиме. Денис как никогда сильно пожалел, что к сигаретам не купил какой-нибудь ядреной жвачки. И колы тоже не выпил же, вдруг дед подложил-таки какую дрянь в пирожки? — Много там ещё живых, какие ставки? — разбивает гнетущую тишину Влад. Странно, что он сел вместе с Денисом в салон. С водилой ездить в разы удобнее. — Предлагаешь вести счет? Как букмекеры? — кудрявая макушка прикладывается к стене, парень неосознанно бодает её. Влад на это косо усмехается, но молчит. Внимательный взгляд блестит, как будто на дне зрачков переливаются драгоценные камни. Что за глупости, а? Снова их ждало резкое торможение в песок. На этот раз Ден с некоторым удовольствием обтерся об стены мобиля скорой помощи. Попытался поймать баланс в каталке, которую по приколу можно было бы сравнить со скейтбордом. Отъезжающая в сторону дверь, глоток воздуха, ожидание какого-то блять облегчения и… Суровая реальность. Пока вторая бригада качала двоих: парень не успел различить ни пол, ни возраст выживших, — его главный врач приземляется возле кого-то окровавленного. Слишком тяжелого. В первую же секунду Ден выдвинул телу приговор — смерть. Влад тоже это видел. Наверняка. Но, конечно, не оставил живого человека просто так. Сколь бы ни были малы его шансы. Это не следование инструкциям, а самый что ни на есть инстинкт, и можно ли такому научиться, Денису только предстоит узнать. Пока же он спрятал нахлынувшее из глубин восхищение, собрался уже приземлиться рядом с боссом и стать соучастником битвы за очередную жизнь, как внимание привлëк крик из воды. Спасатель в совершенно идиотском на вид костюме водолаза и его… Внезапно очень даже живая ноша. Девушка на руках широкоплечего мужчины пыталась вырваться из его хватки, кричала полную неразбериху, иногда переходила на знакомый русский мат и пару раз даже намеревалась ударить спасателя по затылку. Тот, как ни в чем ни бывало, двигался к берегу. Визуализировал мем “морда кирпичом”, что в представлении Дена являлось полной нормой. Нет, ну а какие еще варианты для взаимодействия с неадекватами? Денис спрятал взбудораженную улыбку, когда наклонился за одним из одеял, оставленным на берегу спасательной группой, и побежал на помощь. Истерика с бредом на фоне шокового состояния встречались ему через смену. Правда, обычно они происходили у родственников людей, к которым бригада приезжала на вызов. Им парень давал возможность проораться, поддерживал по необходимости или — что тоже случалось часто — выражал свои не самые искренние соболезнования. Сегодняшняя ситуация была более критической. Девушка просидела в воде минут двадцать. У неё точно диагностируется гипотермия, тахикардия, повышенное артериальное давление… На фоне того, что она ещё и как-то выбралась из этой передряги, им стоит ожидать бешеный выброс адреналина. С таким букетом боль перестаёт ощущаться в принципе. Если она что-то себе повредила — ничего не чувствует и запросто может сделать себе сейчас хуже. И именно поэтому парень поспешил перехватить ношу из рук незнакомого мужчины. — Я держу, держу, — говорил, пока укутывал незнакомку в одеяло. Спасатель отошел на шаг, отвесил кивок головой и начал поспешный отчёт:: — Плохо работает левая нога и скорее всего ЧМТ… Нашёл её… — Девочка! Семь лет, где она?! — перебила мужчину новая пациентка. Она вертела длинноволосой головой, била мокрыми прядями по лицу и не хреново перекрывала Дену обзор. — Динара! Её зовут Динара! Она должна была… Шумный вдох носом. — В больнице, — встроился в вынужденную паузу парень, отворачиваясь, наконец,от спасателя и отпуская того дальше вытаскивать тела. — Это твоя сестра, да? Я знаю. Вёз её вместе с другим пострадавшим, и там же получил задание спасти тебя. — Ты её видел?! — продолжительный крик Мадины — а судя по всему, это была именно она. — С ней всё хорошо? В какой она больнице? Вези меня к… Девушка сделала еще один глубокий вдох и шум, который при этом издали ее легкие, заставил Дена напрячься. — Ней… — влажный выдох и долгий хриплый вдох. — Вы позвонили роди… Парень не стал слушать дальне. Упал на колени и опустил Мадину на землю за секунду до того, как та начала задыхаться. Прижимая небольшое тело к себе, он скорее почувствовал, чем услышал передвижение воды за ее ребрами. Та шипела, сопротивлялась и требовала срочного выхода наружу. — Блять… Денис немедленно заставил Мадину согнуться в не самой культурной позе, а затем с силой надавил на диафрагму. Удушливое кряхтенье, вырвавшиеся из глаз слёзы и ноль эффекта. — Ничего, ничего… Он не спешил. Убрал волосы девушки подальше от лица, пока та, захлёбываясь скопившейся в бронхах водой, делала слабенький вдох. — Давай ещё раз, ты сможешь. Мадина слабо обвисла у него на руке. Тут же оказалась уложенной на колено. Нажатие. Скулёж, переходящий в ещё один хрип. Вторичное утопление коварно тем, что не знаешь, с каким объёмом воды предстоит бороться. И насколько сердце с мозгом успели пострадать в первичное. К удивлению Дена, девушка повернула голову и приоткрыла практически бессознательные глаза. Упёрто вобрала в себя воздух — немного, но это и хорошо, отключится, не дай бог — и Денис третий раз, резко, без всяких долбаных нежностей сдавил ей живот. Повисшая в мире тишина прервалась резким звуком остаточного хрипа, а затем изо рта Мадины вырвался так нужный им рычащий некрасивый кашель. Жидкость излилась вместе со сгустками слизи. Очень много слизи. Особенно с учётом относительно небольшого тельца пострадавшей. — Вот так, — выдохнул он, пока прижимал к себе девушку, которую тут же начало бить мелким ознобом. Два пальца на языковой корень, лёгкое шевеление ими и сквозь недовольное мычание ударила ещё одна порция воды — уже из желудка. Краем сознания Денис вспомнил про перчатки, которые не удосужился натянуть на себя в начале всей этой эпопеи. Из глаз девушки пролились слёзы, но не боли, а как будто беспомощности… Злости. — Ты молодец, молодец, — успокоил студент, растирая пострадавшей плечо. Нужно потом посмотреть её анализы и того мужика. Ещё наградят Дена какой-нибудь профнепригодной хернёй. Парень обернулся к воде и безошибочно нашел на берегу Влада — тот сидел на коленях возле пожилой женщины, рукава подвёрнуты, пропитанная влагой форма приобрела более глубокий синий цвет. Видимо, помогал вытаскивать из воды людей, как и Ден. — Давай ты теперь попробуешь не отключаться, да? Он продолжал пороть чушь про продувающий кости ветер, пока поддерживал Мадину под талию и вел к машине. — Сухое одеяло, — подскочил Иван с новым мотком самого дешёвого, но теплого куска ткани. — Отлично, — Ден тут же смял ком напрочь промокшего полотна, в котором до этого укутывал девушку, и отбросил его в самозародившуюся свалку на берегу. — Зови Влада, поехали уже. А то он скоро сам утонет в трупах. В машине посадил девушку рядом с собой — на тот же манер, на какой везли еë сестрёнку недавно. Но без коленей, конечно. Вообще, насколько нормально было везти маленькую девочку, усадив ту на ноги взрослого мужика? Пусть и врача? Об этом он думал, пока закатывал на девушке рукав. Не встречал никаких сопротивлений и не сдерживал добродушной улыбки. Давление оказалось девяносто на восемьдесят пять. Ден чертыхнулся. Это не очень хорошо. Даже плохо. Его новой пациентке необходимо проверить как работу ЦНС, так и сердца с сосудами. Где-то случился ебаный спазм. Машина качнулась и за тем последовало знакомое лязганье распахивающихся задних дверей. Волосы взмылись от потока влажного воздуха. — Быстро. На носилках у Влада кто-то был. — Так, сидишь и дышишь, окей? — парень ободряюще улыбнулся и сжал тонкие запястья Мадины в руках. — Вдох на четыре счёта и на столько же — выдох. Справишься? Дождавшись слабого кивка, Ден вскочил на ноги и в следующий миг уже помогал затаскивать каталку внутрь салона. Беглым взглядом оценил обстановку. Синюшные губы, неестественная бледность, надутое, словно расслабленное во всех точках, лицо… Этот чувак живой вообще? — Атропин, — скомандовал Влад. — И дефибрилляторы. Бегом, Денис. Сердечная недостаточность, ЧСВ минимальный. — Он хоть дышит? — Кое-как, — вместе они доставали из сумки всё, что могло потребоваться для реанимации. — Мне дудку брать или пока на хуй? — И её, и мешок — всё, — мужчина на короткое мгновение замер, прижав два пальца к вискам больного. — Вгоняй один кубик и едем. С девчонкой что? — Низкое систолическое и высокое диастолическое, — пальцы привычно вскрыли ампулу и набрали нужную дозировку в шприц. — Я подозреваю ЧМТ и падение давления на фоне стресса с переохлаждением. Уколов ей пока не колол. — Хорошо, попробуем доехать так, потом кардиологи подхватят, — Влад прислонил маску к лицу своего пациента. Четыре небольших нажатия. — Ты как себя чувствуешь сейчас? Головокружение, тошнота, болит что-нибудь? Он вроде как обращался к Мадине, но внимание было сконцентрировано на новом пациенте. И — совсем немного — на том, что делает Денис. — Всё нормально, — ровный ответ. Парень уловил в её голосе плохо скрываемую дрожь. — Это водитель автобуса… Девушка попыталась подняться и тут же качнулась вместе с машиной, грубо тронувшейся с места. — Я же попросил сидеть, — напомнил Ден. — И поменьше эмоций. Водитель среди остальных пассажиров априори должен был быть. — Ты не понимаешь, — девушка прикрыла глаза и шумно выдохнула. Заработала тем самым от Дениса осуждающий взгляд. — Он помог мне с Динарой! Отстегнул ремень, привёл меня в чувство, вытолкнул нас наверх… — Прямо супермен, — ядовито прыснул Влад. — Мы тут как раз пытаемся его спасти… — Я хотела… — А ты всеми силами мешаешь это делать. — Влад, — выдохнул Ден. — Угомонись. Мадина, пожалуйста, я говорил тебя сесть. — Я могу чем-то помочь. Хотела сказать только это! — Мы справимся, — гораздо более спокойнее отреагировал старший из врачей. — А теперь сядь, пока я не вспомнил про списанный не так давно галоперидол в своём кармане. С губ студента сорвался смешок. — У него нет этого лекарства, не верь, — парень прикусил губу, пряча за ней внезапно попросившюся улыбку. Пока надевал на плечо мужчины манжету, вновь ощутил тяжесть собственных ощущений. Непонятный страх нарастал вместе со взявшимся из ниоткуда головокружением. За глазами как будто насыпали песок. Ден судорожно тряхнул густыми кудрями и втянул носом воздух. Ещё чуть-чуть, и он отпросится домой. Спать. Завтра останется дома и ничего не будет делать, кроме как учить параграф по фармакологии. Что там было вообще? Холиноблокаторы? Или миметики..? Что-то, связанное с мимикрией, вегетативной нервной системой и парасимпатическими узлами. Он уже готов был сдаться и закрыть глаза, погружаясь в сладкий вертикальный сон, как вдруг слипшиеся светлые ресницы мужчины дрогнули… — Кажется, возвращается. Влад промычал что-то, похожее на согласие. Снова прощупал пульс, теперь на шее. Удовлетворённый чем-то, убрал маску от лица пациента. — Давление? — Сто шестьдесят на девяносто, — напряжённо выдавил парень. Секунда. Ещё одна. Реанимационный мобиль круто завернуло на повороте, так что Денису пришлось опереться о прохладную стену. Голова пострадавшего водителя наклонилась в ту же сторону. Глубокий, мучительный стон. — Бля-ать... Хлюпающий вдох. Вздутая рука, с которой парень стаскивал тонометр, вывернулась и схватила Дена за запястье. — Эй, — первое, сорвавшееся с губ. — Что ты… ? — Я убил их, — наполненный мукой голос. — Убил всех, понима… Тело мужчины зашлось раздражающим кашлем. — Убил... — Ты нарочно это сделал? — зацепился за слова Влад. — Подстроенная акция? Тебя попросили? Денис хотел бы сказать, что совсем не время давить на человека, когда тот только что вернулся с того света. Что глупо докапываться до него, пока внешний вид не принял хоть какое-то нормальное состояние. Что на фоне высокого давления, кислородного голодания и наверняка свёрнутых набекрень мозгов, ни один диалог с пострадавшим нельзя считать правдивым и достоверным. Жар на собственном лице и давящее ощущение тошноты заставили его промолчать. — Я не… — мужчина сильнее сжал локоть Дениса в руке и попытался подняться. Его взгляд скользнул по Мадине, но не было в нем ни тревоги, ни печали. Только холодная, изучающая пустота. — Ваше дитя… — голос его был ровным, без дрожи. — Спаслось? Громкая, сухая попытка сглотнуть — прозвучала уже откуда-то со стороны Дениса. — Дети должны быть спасены. Они, и только они могут избежать смерти, — произнес водитель, и в его устах эти слова прозвучали не как молитва, а как цитата из сухого отчета. Студент, судорожно высвободивший руку из железных пут, нервно облизнул потрескавшиеся губы. Что-то близилось. Что-то, от чего Влад смотрел на их пациента молчаливым недоверчивым зверем. Волком или медведем. Мудрым санитаром-убийцей, учуявшим в раненом зверье сородича. Девушка кивнула, слишком медленно, завороженная этой ледяной маской вместо лица. И тут Ден увидел это: уголок губ водителя дрогнул в слабой, почти невидимой улыбке. Не улыбке облегчения или счастья. Это была улыбка человека, поставившего галочку в выполненном плане. Осознание ударило Дениса как обухом: этот человек не сожалеет. Он проверяет результат. Уже предчувствуя неладное, Ден инстинктивно шагнул назад, поднял руку, чтобы блокировать возможный удар. Но он опоздал. Последнее, что ему удалось запомнить — взлетевший наверх кулак. И тупая боль в голове. Режущая боль — как будто ему попытались вскрыть на виске кожу вместе с сосудами. То, как салон авто наполнился одновременным криком Влада с Мадиной и спокойным, ровным голосом, прозвучавшим прямо у его лица: — Передавай привет тем неудачникам. Перед тем, как отключиться, Ден различил грубый мат голосом его главврача и резкий, почти кошачий девчачий визг. Последней в голове парня мелькнула мысль: неужели они спасли, блять, убийцу?