Он не возьмёт у неё ничего, кроме души и тела

      Пухлые губки Кристины раскрыты и на пальцы Минхо капает слюна.       — Малышка опять развела такой беспорядок, — хмыкает он, до звучного шлепка тяжёлых яиц врываясь в неё сзади и размазывая слюну по подбородку и щекам.       Пока её собственная смазка и предыдущая порция спермы мажет его лобок, а сам Минхо пальцами правой руки давит у неё под пупком, чтобы Крис жалобно скулила и жмурилась. Он прижимается губами к раковине её уха и мурчит приторно ласково:       — Открывай глазки и смотри на себя, детка. Я не разрешал тебе прятаться и отводить взгляд.       И она послушно открывает глаза и смотрит. Ей явно стыдно от своего развязного вида, щёки краснеют, пока Минхо берёт её сзади, пока мягкие упругие груди подпрыгивают в такт толчков. Ей стыдно, но ещё больше Крис наслаждается тем, как Минхо почти по-животному присваивает её себе, толкая за пределы выстроенных границ, заставляя любить каждое мгновение их близости. И от этого она ещё сильнее течёт, потому что Минхо позволяет ей расслабиться и просто принимать, не заострять внимание, что именно она и предлагает эту игру каждый раз. Он берёт и её, и ответственность на себя. Просто позволяет ей получать удовольствие и быть лишь текущей дыркой, которую пользуют так, как нравится.       Минхо хмыкает, когда замечает, что взгляд Крис стекленеет и становится пустым от наслаждения, — меняет ритм на очень медленный. Обнимает под грудью, правой рукой легко сдавливая горло, и плавно скользит внутри, давая прочувствовать и пережить каждое движение.       — Такая послушная девочка для удовольствия папочки. Просто принимает то, что он даёт, как хорошая дырочка для траха. Не надо думать, Крис, я сам знаю, что для тебя лучше, правда?       И она лишь согласно стонет, потому что каждое его слово — правда, и ей просто нужно, чтобы он брал её так, как ему хочется, а она с благодарностью всё примет. Это бьёт в голову пузырьками шампанского, наполняет глаза слезами, а в горле застревают вдохи. Крис и хочет попросить о большем, но это желание распадается под медленными толчками и ощущении пальцев на горле. Её тело расслабляется, и Минхо буквально чувствует, какой мягкой и податливой она становится в его руках и мнёт её, как свежее тесто. Это вызывает улыбку, и Минхо скользит зубами по мокрой от пота шее, горячим шёпотом опаляя нежное покрасневшее ухо:       — Ты же будешь тихой для меня, да? Мы же не хотим, чтобы в очередь за этой дыркой выстроилась толпа мужчин, — хмыкает он, чувствуя, что Крис сжимается вокруг его члена от одной только мысли, что на неё могут претендовать другие.       Только это не совсем правда. Минхо скорее устроит драку с самим собой, но не допустит того, чтобы ещё хоть кто-то мог положить руки на его женщину. Да и в зале в столь поздний час они уже совсем одни. Но… кто его осудит, если он опять провоцирует и мастерски играет на её натянутых нервах.       В зеркале Крис жмурит слезящиеся глаза, кивает и кусает губы, чтобы не закричать, когда Минхо сжимает и выкручивает её соски пальцами. У неё чувствительная грудь и он знает об этом, чем и пользуется. И ею, и этим знанием. Крис сжимает пальцами края раковины и прогибает поясницу сильнее, пока голова опускается ниже. Она смотрит, как он сжимает груди, чувствует, как пульсируют соски, как спазм возбуждения пронзает низ живота.       — Минхо, — шепчет она между вдохами, — пожалуйста, Минхо…       Когда Минхо слышит своё имя, он только качает головой. И уже через мгновение хватает Крис за волосы, наматывая пряди на кулак, чтобы левой рукой отвесить звучный тяжёлый шлепок по заднице.       — Как ты назвала меня, чаги? Кто тебе разрешил обращаться ко мне по имени, а? — со смешком спрашивает он и уводит бёдра назад так, будто хочет совсем покинуть трепещущее влагалище, что приводит Крис в ужас.       — Нет, папочка, не надо, не вытаскивай!.. Прости, я… Я виновата, прости!.. — Крис всхлипывает и закусывает губы, сжимая край раковины до побелевших костяшек. — Мне так жаль!..       — Ты действительно виновата, — мурчит согласно Минхо, не ослабляя хватку в волосах. — Плохих девочек следует наказывать, чтобы они впредь не допускали ошибок.       И снова отвешивает шлепок по ягодице, с силой толкается внутрь, чтобы после впиться ногтями в чувствительные соски до явной сладкой боли. Из глотки Крис вырывается сдавленный вой, а боль пронзает всё тело.       — Будь тихой, — напоминает он и с наслаждением наблюдает за тем, как Крис разрушается в его руках.       Она чувствует, как слёзы текут по щекам, и уже не стесняется плакать. Ей хорошо и правильно больно, особенно когда эта боль так прекрасно смешивается с удовольствием, оттого что её трахает крепкий, горячий член.       — Папочка… Прошу… Мне нужно… — хрипло выдыхает она между мощными толчками, чувствуя — долго не продержится.       Минхо только хмыкает и опускает руку вниз, чтобы обвести пальцами мокрые, опухшие складки и ущипнуть клитор, заставляя Крис практически завизжать.       — Тебе нужно, чаги? Ты же знаешь, что сначала кончить должен я. А я… могу трахать тебя бесконечно, — едва слышно выдыхает он, с ухмылкой глядя в глаза Крис через отражение зеркала.       Она с трудом сдерживается от воя, с трудом в целом остаётся стоять на подрагивающих ногах. Минхо убивает её и это так восхитительно хорошо, что она близка к тому, чтобы просто потерять сознание от переполняющих ощущений.       — Папочка, — хнычет она и умоляюще смотрит на него через зеркало. — Прошу тебя, умоляю… Позволь мне…       И видит, как он растягивает губы в довольной улыбке, пожирает её — разрушенную — взглядом, и… ощутимо шлёпает по промежности, намеренно попадая по клитору, и она просто не может больше сдерживаться. Крис, не контролируя себя, кричит от нахлынувшего оргазма. Конечно, Минхо её ловит, обнимает и прижимает к себе, пока она переживает своё удовольствие: дрожа и всхлипывая, и, кажется, её тело даже вибрирует от интенсивности ощущений. Когда она немного приходит в себя, Минхо усаживает её на опущенную крышку унитаза и сдавливает щеки пальцами:       — А теперь раскрой ротик, у папочки есть кое-что вкусное для его любимой девочки.       Крис чуть запрокидывает голову и раскрывает опухшие искусанные губы, отчего он одобрительно ухмыляется её послушанию. Собственная неудовлетворённость дрожью оседает на кончиках пальцев, током струится по венам, вынуждая сжать свой мокрый от влаги Кристины член и медленно дрочить себе, смотря ей в глаза — зрачки абсолютно чёрные, а пустой взгляд и направлен только на него. И когда она показывает язык, демонстрируя розовую мякоть, Минхо больше не может сдерживаться: проникает неглубоко в рот и кончает со сдавленным рычанием, заполняя его густой спермой. Это хорошо.       Шумно, пусть и поверхностно дыша, Минхо не отказывает себе в маленькой прихоти поиграть ещё, поэтому и проводит бордовой головкой по влажной от слёз щеке, только добавляя беспорядка. Он коротко командует, зная, что сейчас Крис выполнит любой его приказ:       — А теперь проглоти и скажи «Спасибо, папочка».       И да, она безропотно его слушается, несколько раз сглатывая горькое семя и медленно широко облизываясь, чтобы собрать остатки вокруг губ.       — Спа… Спасибо, папочка, — хрипит, заворожённо глядя на него снизу вверх и медленно моргая слипшимися от слёз ресницами. — Могу я убрать за собой беспорядок?       Крис снова вываливает язык, демонстрируя, что всё проглотила, и послушно ждёт, пока Минхо разрешит, потому что уверена — и знает — если поторопится её снова накажут, дожмут и она точно потеряет сознание. Желание вновь пробуждается в ней, волнами накатывая с каждым мгновением всё сильнее, но она лишь смотрит-смотрит-смотрит, чувствуя, как из неё течёт на крышку унитаза, на которой она сидит.       Устоять перед таким предложением невозможно: Минхо берёт несколько прядей на затылке, накручивая на кулак:       — Приступай, детка.       Крис нервно сглатывает, кивает и тянется к мускулистым бёдрам Минхо, за что тут же получает шлепок по рукам:       — Крис, ты совсем глупенькая? Последние мозги растеряла после оргазма, а? — ворчит он, и она вздрагивает, когда слышит своё имя.       Опять ошибка.       Опять наказание.       Только… как ей уследить за мыслями Минхо, если тот из раза в раз придумывает новые правила для того, чтобы она оступилась? Ведь он любит мучить её, любит путать и заставлять теряться — слишком хорошо для них обоих, когда нужно наказывать и воспитывать Крис.       — Попробуй ещё раз. Только без рук, девочка. Иначе я точно разозлюсь.       Она дрожит, когда Минхо крепче сжимает и без того растрёпанные волосы и притягивает к своему чуть обмякшему члену.       Не отвлекаться.       Делать так, как нравится Минхо.       Крис выдыхает и кладёт руки на свои бёдра, проходится языком от основания до головки. Как хорошо тренированная шлюха, тщательно слизывает свою смазку с его плоти, чувствуя пульсацию вен на губах. Сейчас она старательно облизывает член, заставляя выдыхать чуть резче от покалывания чувствительной плоти, но осторожничает и не перегибает. И, желая порадовать папочку, опускается ниже, обхватывает поджавшуюся мошонку губами, мягко втягивает внутрь горячего рта, смотря на Минхо снизу вверх, ожидая поощрения.       Минхо буквально чувствует насколько ей хочется принять член в рот и пропустить в самое горло. Ей мало того, что он трахнул её жаждущую дырку, раздразнённую вибратором, она хочет быть ещё выебанной в горло.       Жадная-жадная шлюха.       Ему так с ней повезло.       — А теперь открой ротик и просто дай папочке сделать себе хорошо, — Минхо снова возбуждён и не хочет расшаркиваний, поэтому перехватывает контроль. Кладёт ладонь на шею сзади, плавно проталкивается в рот и говорит: — Дыши носом и смотри на меня.       И начинает двигаться.       Крис всё же хватается за его бедра, просто чтобы заземлиться и успокоиться. Впивается короткими ногтями, царапая чувствительную внутреннюю поверхность и слышит, как Минхо рычит над ней. Ей нравится, что он так честно реагирует на то, что она делает и старается расслабить горло как можно сильнее. Минхо двигается, скользя членом по напряженному языку, и дышит сквозь зубы, глядя Крис прямо в глаза. Её глотка хлюпает от смешения слюны и предсемени, а сама Крис давится, когда головка толкается слишком глубоко.       — Надеюсь ты будешь сдерживаться и не заблюешь мой член, глупенькая. Как в прошлый раз, — после паузы добавляет Минхо и хмыкает, видя промелькнувший в тёмных глазах Крис страх.       Он уверен, что сейчас она думает о неприятном для них обоих эпизоде из прошлого, когда он использовал её, как игрушку для траха. И, возможно, самую малость перестарался. Самое страшное, что Крис в тот раз даже понравилось. Это так органично легло в их игру, где Минхо просто брал своё удовольствие и не обращал на неё никакого внимания. И сейчас несмотря на страх, на то, как спазматически сжимается горло, она как будто в тайне даже желает, чтобы он продолжал долбить глотку и они снова проверили её рвотный рефлекс на прочность. Да, она старалась тренироваться, и постепенно он стал всё меньше себя проявлять, но… ведь эксцессы иногда случаются?..       Крис дышит носом, смаргивает бегущие слёзы, и едва ли остаётся в трезвом рассудке — перегрузка колоссальная, но ей много и мало одновременно. Она снова возбуждена и, наверное, даже разочарована, что Минхо не вставил ей хотя бы выключенный вибратор — на нем сжиматься было бы приятнее, чем вокруг пустоты. И тут же она мысленно даёт себе пощечину — это так по-блядски — желать быть наполненной постоянно, даже после оргазма, пока рот используют, как флешлайт для слива спермы, не заботясь о дыхании.       Минхо криво улыбается, в размеренном ритме двигая бёдрами. Его твёрдый пульсирующий член входит неторопливо по самое основание и он кусает губы, когда кончик носа Крис прижимается к его лобку. Он упивается их связью, сжимая влажные пряди на затылке Крис, двигая её голову так, как нравится ему. Крис больше не делает таких ошибок, как в первые разы, когда Минхо только учил её правильно принимать и сосать член.       И он гордится тем, какой роскошной шлюхой она стала, благодаря его воспитанию.       Минхо знает, что это взаимно — Крис бы не стала терпеть его иногда странное отношение в сексе, если бы не хотела того же самого. И ему нравится это безграничное доверие. Он обожает это. Крис доверяет ему, отдавая себя, а Минхо и не пытается её сломать.       Только если они не обсуждают особенно интенсивные сцены заранее.       — Вот так, детка, — хрипло шепчет он, обводя большими пальцами её опухшие сверх меры губы и любуясь тем, как слюна пузырится в уголках рта. — Я скоро кончу, чаги. И ты, конечно, примешь всё до последней капли этим жадным ротиком.       Минхо перемещает ладони на затылок Крис, пока его бёдра наращивают темп и он ритмично и коротко двигается, заставляя задыхаться и давиться, захлебываясь слюной, которая течёт и капает на её грудь. Кристина стонет, вибрирует горлом, чувствуя, как тело реагирует на происходящее очередным потоком смазки и пульсацией внутренних мышц — она снова возбуждена. Ей бы дотронуться до клитора, помассировать кончиками пальцев, а потом скользнуть во влагалище, но она лишь продолжает смотреть на Минхо снизу вверх, жадно упиваясь его видом. Минхо восхитительно красив, когда гонится за своим удовольствием. Сейчас он скалится, чуть прикрывает веки, хотя продолжает смотреть сквозь ресницы, контролируя её, и это снова бьёт электрическим разрядом похоти.       Его страсть в такие моменты — нечто восхитительное.       Она знает, понимает, чувствует, блять, что он близко. Так близко чтобы напоить её спермой снова, возможно даже не дав попробовать, а сразу отправив обжигающую жидкость в желудок. И когда Минхо с коротким глухим стоном вжимает её лицо в лобок и замирает, хрипло роняя:       — Глотай, — Крис только и может, что послушаться, с булькающим стоном принимая сперму.       Это длится несколько долгих секунд, после чего он отстраняется, позволяя вдохнуть, и она даже не закашливается. Лишь сглатывает несколько раз, чтобы избавиться от ощущений заполненности, смотрит на него снизу вверх, видя его красивое лицо сквозь пелену слёз. Минхо красив, а после оргазма, потный и раскрасневшийся, с прилипшими к вискам волосами — бесконечно прекрасен.       В реальность её возвращает Минхо, который снова шлёпает бордовой горячей головкой по щеке и хвалит, приподнимая за подбородок голову:       — Смотри-ка, справилась. Кажется, наши уроки не проходят даром. Но есть кое-что, что не меняется, — его взгляд опускается между разведённых ног Крис и явной лужице смазки, поблёскивающей на крышке унитаза. — Так понравилось меня обслуживать, да, шлюшка?       Табун мурашек проходит от загривка Крис до самого копчика, когда она слышит хриплый голос Минхо. Но не сразу находит слова, даже понимая, что он ждёт ответа.       — Да, папочка, — хрипит Крис и снова сглатывает. — Я здесь для тебя. Игрушка для твоего наслаждения, — и трепетно оглаживает кончиками пальцев его мускулистые бёдра.       Что-то промелькнувшее всего на секунду во взгляде Минхо даёт понять, что на этот раз она разыгрывает правильную карту — он рычит, буквально падая перед ней на колени, сразу и без труда закидывая её ноги на плечи, впиваясь сильными пальцами в плоть бёдер, и зарывается лицом в мокрые складки. Его язык скользит в мягкую, трепещущую дырку, облизывая внутренние стенки и посасывая опухшие лепестки. Это больно — Крис чертовски возбуждена и буквально воет, как сучка в течку, пока губы Минхо двигаются по её гиперчувствительной плоти, а жадный рот глотает обильно текущую вязкую смазку. Это слишком интенсивно, но так необходимо для освобождения, что она с трудом может координировать свои движения: вцепиться в сиденье унитаза, скользнуть чуть ниже, чтобы лечь поясницей на крышку.       Минхо ест её, как голодный дикий зверь с азартом терзает пойманную жертву. Урчит от терпкого вкуса, оставляя синяки на широких бёдрах, пока вылизывает, всасывает, и толкается языком в раскрытую дырку. Этого и мало, и много одновременно, и Крис снова взвывает, потому что в теле звенит напряжение — физическое возбуждение мешается с эмоциональным, и она чувствует, как эти волны резонируют под кожей. А уж когда Минхо проникает пальцами внутрь, чуть приподнимая голову, чтобы пересечься взглядами, и дико улыбается, мороз продирает по коже мурашками.       — Сквиртанешь или я недостаточно над тобой поработал сегодня, дрянь? — И его пальцы начинают тереть переднюю стенку, настойчиво долбя в одну чувствительную точку, пока другая ладонь накрывает лобок и давит сверху. — Или в следующий раз мне не быть таким радушным и не заботиться о шлюхе, которая только лишь и может, что тупо подставлять мне свои дырки?       У Крис практически паника — она совершенно не понимает своё тело. Удовольствие окатывает её жаром, дрожью и сладкими искрами, от которых всё перед глазами мутится. Она выдыхает жалкое «Папочка!», прежде чем зажмуриться и всхлипнуть, пережидая волну такого мощного, интенсивного и затяжного оргазма, которого Крис, наверное не испытывала никогда. Стимуляция пальцев Минхо, его доминирующая энергетика и пылающий в глазах огонь выталкивают её за грань, когда она кричит, до хруста выгибаясь в пояснице.       Внутренние мышцы спазмируют вокруг вторгающихся пальцев, а из влагалища бьёт мощная струя. Горячая жидкость течёт по подбородку Минхо, капая и пропитывая его футболку, пока Крис разлетается на атомы, практически перестав ощущать своё тело. Пальцы на ногах поджимаются так сильно, что сводит лодыжки, и она мотает головой, рыдая и жмурясь до ярких звёздочек перед глазами.       — Слишком много, папочка, — едва слышно произносит она, чувствуя, как капелька слюны течет из уголка раскрытого рта, но не замечая дьявольскую улыбку Минхо.       — Правда? Я думал шлюшке вроде тебя вечно мало, — хмыкает он, резко вынимая пальцы и шлепая по набухшей, использованной киске.       Крис вновь вскрикивает, выпуская из себя ещё несколько прозрачных капель, которые падают на джинсы Минхо.       — Умоляю! Достаточно, — лепечет она вместо того, чтобы назвать стоп-слово, давая Минхо молчаливое позволение продолжать их игру.       Минхо смотрит на неё долгим оценивающим взглядом, явно пытаясь просчитать, что он может получить, если продолжит или остановится. Велик соблазн последовать дальше, но он решает, что на сегодня — действительно достаточно. Крис справилась отлично и явно перегружена сенсорно, чтобы играть дальше. Да и сам он чувствует сытость от их игры, поэтому и наклоняется вперед, чтобы накрыть ладонью щёку, погладить большим пальцем скулу и поцеловать нежно уголок приоткрытых губ.       — Ты такая умница, малышка, — шепчет он, ловя её взгляд и удерживая его, чтобы начать выводить из игры. — Папочка очень тобой доволен.       Крис снова хнычет, расслабляется, понимая, что они заканчивают на сегодня, и вцепляется пальцами в плечи Минхо.       — Папочка! — мяукает она тихо и с трудом поднимает руки, чтобы потянуться за объятиями.       — Да, детка, — снова целует её Минхо только теперь уже в лоб. — Такая хорошая для папочки, так старалась, чтобы мне всё понравилось…       Он аккуратно поднимается на ноги, наклоняется, чтобы подхватить Крис под коленями и спиной, как невесту, и выпрямляется.       — Моя самая лучшая девочка, Кристи, — и снова оставляет поцелуй уже на виске. — Я так тебя люблю… Теперь нам нужно привести тебя в порядок, правда? Я о тебе позабочусь, чаги, сделаю всё, чтобы тебе было хорошо.       — Но мне уже хорошо, — возражает Крис, потираясь щекой о грудь Минхо. — Ты уже сделал мне хорошо, оппа.       Минхо лишь низко хмыкает в ответ, но старается не задерживаться на этом ласковом «оппа», а то они и правда рискуют не закончить игру до рассвета. Вместо этого он крепче прижимает её к себе.       — Расслабься, ладно? Твой оппа рядом, — нежно, почти шёпотом, говорит он, за пару шагов преодолевая расстояние до душевой кабинки.       Тело Крис мягкое в его руках, а сильные мышцы наконец-то расслабились. И Минхо не может мысленно не похвалить себя за то, как помог ей снова отпустить контроль, пусть и ценой нескольких интенсивных оргазмов подряд.       Он, как и обещал, помогает ей раздеться и вымыться, стараясь не давить на особенно чувствительные сейчас места. Но, ласково обводя натруженную киску Крис, Минхо с тёмным трепетом думает о том, что она, сидя завтра в студии, будет ёрзать и скулить, ища удобное положение. Её глупые мальчики наверняка будут отпускать неуместные шутки о том, как их нуна повеселилась накануне, а Крис — только краснеть и хихикать, украдкой касаясь пальцами следов его зубов на внутренней стороне бедра.       Но это необходимо им обоим. Минхо — чтобы выпустить пар и ощутить власть, а Крис — наконец отказаться от контроля и снова начать дышать полной грудью.       После тёплого душа, Минхо кутает Крис в пушистый халат, который на всякий случай хранится в его шкафчике, и аккуратно сушит волосы феном. Он ласково пропускает пальцы сквозь густые пряди, сжимает и массирует затылок, отмечая, что глаза Крис закрыты, а сама она почти засыпает, полностью доверяя его заботе.       — Во сколько тебе завтра нужно быть в студии? — спрашивает Минхо, присаживаясь перед ней на колени и обхватывая лицо возлюбленной ладонями. И, вопреки той картинке непробиваемого плейбоя, которую он так отчаянно рисует для остальных, его сердце сжимается от нежности, когда Крис смотрит на него из-под трепещущих ресниц, а её сонный взгляд немного плывёт.       — В десять? — невнятно бормочет она, снова протягивая руки, чтобы обвить широкие плечи Минхо, а её бедра сжимают его талию. — Чанбин опять будет орать, ты же знаешь.       Минхо фыркает, легко подхватывая Крис под задницу и удерживая, как коалу, пока идёт к заднему выходу спорткомплекса, а потом — к машине на парковке. Ночь снаружи тихая и безлюдная.       — Да плевать, пусть орёт сколько хочет. Тебе нужно отдохнуть, — припечатывает Минхо, ясно давая понять, что разговор закончен и Крис завтра будет спать как минимум до обеда.       И даже хныкающее «Ну, оппа!», которое она произносит, уткнувшись носом в его шею, не заставит его поменять мнение.       Только, может быть, если завтра Крис опять будет выпрашивать его позволения отпустить её в студию.              А Минхо, как последний влюблённый дурак, поворчит для вида, но согласится, с наслаждением размышляя о том, в чьих руках на самом деле находится вся власть в их отношениях.