Лучик солнца

Первые лучи рассвета едва коснулись горизонта, когда Драко открыл глаза. Его пробуждение было размеренным, почти медитативным — привычка, выработанная годами. Он поднялся с постели бесшумно, стараясь не потревожить сон сына, который мирно посапывал в своей комнате. Утренний ритуал был неизменным. Сначала — контрастный душ, чтобы окончательно прогнать остатки сна. Затем — идеально отглаженный костюм, который он надевал с той же тщательностью, с какой выстраивал свои уроки. На кухне царила особая атмосфера. Драко включил кофемашину и, пока та с характерным шипением готовила напиток, достал две кружки. Одну — для себя, вторую — для неё. Для Астории. Он поставил обе кружки на подоконник. Свою — ближе к краю, её — чуть поодаль, как она любила. Горячий кофе наполнил комнату ароматом, который когда-то так нравился его жене. Драко машинально провёл пальцем по краю её кружки, вспоминая, как она любила добавлять в кофе немного корицы. Разложив на столе ежедневник, он начал просматривать расписание. Уроки, встречи с родителями, проверка работ — всё как обычно. Но внезапно его мысли прервал образ. Гермиона. Её голос, её улыбка, её упрямый взгляд. Он поморщился, словно от боли, и решительно отогнал непрошеные воспоминания. «Не сейчас», — мысленно приказал он себе, открывая папку с конспектами. Взгляд снова упал на вторую кружку кофе. Астория никогда не просыпалась раньше него. Она любила наблюдать, как он готовится к новому дню, и улыбаться, не произнося ни слова. Эта молчаливая поддержка значила для него больше, чем любые слова. Драко сделал глоток кофе, чувствуя, как горечь напитка смешивается с горечью воспоминаний. Он знал, что должен двигаться дальше, но каждый день, наливая вторую кружку, признавал — часть его сердца навсегда останется там, где живёт память о ней. Часы показывали начало седьмого. Пора было будить Скорпиуса. Драко отставил свою кружку и направился к комнате сына, стараясь оставить позади призраков прошлого и сосредоточиться на настоящем.

***

Солнечные лучи робко пробивались сквозь занавески, когда Скорпиус вышел на кухню. Его взгляд сразу упал на знакомую картину: две кружки кофе на подоконнике. Одна — папина, вторая — мамина. Шесть лет прошло, а отец продолжал эту странную традицию. Мальчик подошёл ближе, провёл пальцем по прохладному фарфору. В его памяти мама всегда была живой — смеющейся, обнимающей, рассказывающей сказки перед сном. А теперь только эта кружка напоминала о ней каждое утро. — Скорпиус, — раздался голос отца из-за стола. — Завтрак остывает. Скорпиус резко обернулся: — Почему ты до сих пор наливаешь ей кофе? Она же… её нет. Драко поднял глаза от расписания: — Это память, сын. Память о человеке, который был важен. — Память? — он сжал кулаки. — А по-моему, это просто… просто… — Что? — голос отца стал жёстче. — Объясни. — Это глупо! — выпалил Скорпиус. — Ты живёшь прошлым, папа. Мама бы этого не хотела. В кухне повисла тяжёлая тишина. Драко медленно отложил ручку: — Не тебе судить, чего бы она хотела. — А кому тогда? — Скорпиус почувствовал, как закипает гнев. — Довольно, — отрезал Драко. — Мы опаздываем в школу. — Я не поеду с тобой, — твёрдо произнёс он. Он развернулся и направился к выходу, но у двери остановился: — Может, пора уже жить настоящим? Не дожидаясь ответа, Скорпиус вышел из дома, громко хлопнув дверью. Через минуту во дворе раздался рёв мотора его мотоцикла, уносящего его прочь. Драко остался стоять у окна, глядя вслед удаляющемуся мотоциклу. Вторая кружка кофе так и стояла нетронутой на подоконнике. Утреннее солнце золотило крыши школьных зданий, когда чёрный автомобиль Драко плавно вписался в парковочное место. Его взгляд невольно скользнул в сторону — там, у дальнего края стоянки, стояла машина. Гермиона сидела за рулём, неподвижная, словно статуя, и смотрела в сторону школьного входа. Драко замер, наблюдая за ней через лобовое стекло. Время, казалось, замедлило свой бег, позволяя ему рассмотреть то, что раньше ускользнуло от внимания. Её черты стали острее, в уголках глаз появились едва заметные морщинки, которых он не помнил. В волосах проступила первая седина, почти незаметная, но всё же присутствующая. Она выглядела… повзрослевшей. Мысли вернулись к недавнему разговору со Скорпиусом. Раздражённость и горечь от непонимания сына всё ещё жгли изнутри. Он вышел из машины, машинально поправляя манжеты рубашки. Её автомобиль стоял под углом, открывая вид на пассажирское сиденье — пустое. Значит, дочь уже в школе. Интересно, как она выглядит? Наверняка вся в мать — умная, целеустремлённая. Гермиона, словно почувствовав его взгляд, обернулась. Их глаза встретились, и на мгновение время будто остановилось. В её глазах мелькнуло удивление, которое быстро сменилось настороженностью. Драко сделал шаг вперёд, но остановился. Что он мог сказать? Поинтересоваться, как поживает Роза? Или просто пройти мимо, сделав вид, что их встреча — всего лишь случайность? Он выбрал последнее. Прошёл мимо её машины, направляясь к главному входу, но даже когда скрылся за дверями школы, образ Гермионы всё ещё стоял перед глазами — повзрослевшей, но всё такой же неприступной.