my affection but not my body

он все это ненавидел. просто, блядь ненавидел! всю свою поганую жизнь в этом мерзком теле, в котором попытки что-то изменить заканчивались лишь крахом. коротко постригся? ого, ты очень милая тебе идет эта стрижка! немного подвел глаза? а ты в курсе что мужчины не красятся? надел утяжку? блядь… опять ты за свое, все равно видно, что ты девочка, не пытайся. не надел бесформенный мешок из-под картошки, а что-то чуть более открытое? ну вот, видишь? твоя женская сущность и желание красиво одеваться лезут наружу. как же, блядь, заебало! допизделись, блядь, спасибо каждому пидриле, который заикался про женские формы, хотя сюэ ян и сам их достаточно замечал. зато теперь, угодил в больницу после обморока в школе. и обязательные сессии с психотерапевтом получил в подарок, умопомрачительный подарок к окончанию школы. в этой душной белой палате, без телефона и даже банально без книг оставалось только плевать в потолок и слушать как сопит какая-то пятилетка на соседней койке. сюэ ян дрожаще выдохнул стиснув зубы и сжав руки в кулаки. нужно просто держать себя в руках следующие несколько дней, говорить правильные вещи этому психохуепевту и его отпустят домой. наверно… хотя он и знал, что Цзинь Гуаньшань не будет настаивать на длительной госпитализации, от этого мужчины можно ожидать чего угодно. только одна мысль о том, что он может провести здесь чуть больше времени, чем изначально заявлено, заставляет вздрогнуть, и судорожно перевернуться на бок, уткнувшись лицом в стену. глаза немного печет от подступающих слез, он просто хочет домой, поиграть с а-яо на плейстейшн и может быть подучить новые гитарные партии. почему все должно было закончиться именно так? именно этой жесткой койкой и этим смазливым мозгоправом? от бесконечного потока мыслей бесконтрольно клонит в сон и так измотанный мозг, а глаза все так же припекает от слез. единственной странно светлой мыслью остается лицо этого… сяо синченя, где-то на фоне. от него на весь кабинет пахнет ладаном и чистотой, длинные волосы блестят, а гибкие пальцы… пальцы… боже, как же он заправляет ими выбившуюся прядь или самым элегантным движением обманчиво твердых рук берет ручку и что-то записывает в свой блокнот. высокий, с невероятным телом, сюэ ян уверен, оно умопомрачительно красивое, какой же грех прятать такое под слоями одежды и медицинского халата. а его глаза… смотрят так мягко, непроизвольно внушают чувство доверия, стоит только рот открыть, как они слегка прищуриваются и словно щипцы вытягивают из тебя слова, которые ты никогда не хотел бы произнести. о, он словно дурман, такой светлый и чистый, но ты выходишь из его кабинета вывернутым наизнанку. сюэ яна мелко трясет от воспоминаний этих глаз и рук. о, как бы он хотел, чтобы эти руки держали не блокнот и ручку, а сжимали его запястья. или не запястья, пониже, бедра, или может быть… может быть его глаза с прищуром смотрели на то, как он… он… когда сюэ ян окончательно приходит в себя, от этого мимолетного дурманящего сновидения, его рука зажала между бедер, касается чего-то липкого; наволочка под его лицом совсем мокрая от слез и слюны, захваченая его зубами. тело пробивает крупной дрожью. он вообще старается не мастурбировать, это слишком… больно. каждый раз лишь напоминание о том, что находится у него между ног. он правда не хотел бы продолжать, но, боже… как же тянет внутри, его клитор набух, и он чувствует, что если он остановится сейчас, то просто рассыпется. он делает пробное движение пальцами, и блядь… попадание в ту самую чувствительную точку посылает импульс по всему его телу, сюэ ян жмурится, чувствуя как по щекам текут слезы, вгрызается в наволочку еще сильнее, блядь, как же это приятно, невыносимо приятно и в той же степени мерзко. однако самые отвратительные мысли затмеваются секундными воспоминаниями недавнего сна. мозг снова и снова прокручивает картинки сяо синченя. как он мог бы ласкать его и шептать нежности; или он был бы груб, мог бы больно схватить его за тонкие руки, укусить за бедро, пройтись языком… языком прямо там и… и… или он мог бы дать ему пощечину, пока движется глубоко внутри, в самых чувствительных местах, толкается со всей мощью, и бьет заставляя плакать, и… сюэ ян громко скулит и кончает, так быстро и сильно двигая пальцами, что его клитор болит. он вытаскивает руку, тяжело дыша, рассматривает липкость, тянущуюся между его пальцев и только сглатывает горькие слезы. это было просто отвратительно.