TEACH ME

      Мне повезло найти место администратора в бильярдном клубе. Работа не пыльная, хорошо оплачиваемая. Можно успеть перечитать свои конспекты и подготовиться к новому студенческому дню. Ещё посмотреть кучу видео на You Tube, и вздремнуть в моменты временного затишья между наплывами клиентов. Да даже поужинать там у нас можно было — в отличие от обычных бильярдных, в заведении была кухня, и вполне приличная. Короче… Отличная работа, которую и оплачивают неплохо, да еще часто подкидывают чаевые. И-де-аль-но.       Я очень люблю наблюдать за людьми. В этом месте потрясающий обзор и мелькают уникальные экземпляры. Со стороны можно увидеть разнообразие взаимоотношений. Это потрясающий опыт. В какой-то момент даже пожалел, что не пошел учиться на психолога. Я пытался разгадать людей, просчитать их реакцию и действия… До одного момента. Того самого, когда появился он.       Колокольчик над дверью тихим звоном оповестил о новом посетителе. Высокий статный мужчина плавной походкой опасного хищника медленно подошёл к стойке администратора. Бархатный, с хрипотцой тембр голоса завораживал. Я смотрел на движение пухлых губ, но не разобрал ни слова. Наваждение какое-то. Собрав свою волю в кулак, я решил посмотреть ему в глаза и моментально утонул в темно-карей глубине.       С того дня я стал жить по особенному расписанию. Время, когда я могу его видеть — время, когда я жду его появления. Каждая секунда проведенная с ним в зале, была словно запечатлена на подкорке. Я помню движения его рук, когда он вынимал кий из подставки. Могу воспроизвести в памяти, как он брал мелок и медленно натирал им кончик лакированного инструмента. Я видел, как крошки мела осыпа́лись на пол, будто стачивая моё терпение и сдержанность в мелкий порошок. И я словно осыпа́лся рядом. Видел движение аристократических пальцев по телу кия, и я представлял их на собственной коже. От кончика уха до самых коленей. Стук бильярдных шаров при ударе заставлял меня содрогаться. Мне виделось то, как он мог бы прижать мое тело к стене в порыве эмоций. Тихий шорох шара по зелёному сукну звучал как скользящая на пол одежда…              Каждое его появление в зале было подобно пытке. И каждый раз я ждал его прихода, хотя знал, что он не для меня. В его взгляде было что-то бесконечно спокойное и опасное, голос завораживал, движения рук гипнотизировали. К сожалению, у совершенства было одно большое «но». Он не свободен. Поэтому все свои мечты я мог осуществить только под покровом ночи в тёмной душевой общежития.       Он всегда бронировал стол, но приезжал раньше назначенного времени. К его появлению на столике уже стоял любимый черный чай с бергамотом. Без сахара. Рядом обязательно лежала плитка горького шоколада. Он легко улыбался, а я таял, как сливочное мороженое на солнцепёке. Как-то незаметно мы стали общаться. Захотелось учиться, узнавать больше, чтобы задержать его внимание хотя бы на пару минут подольше. Каждый раз — новая тема, новая информация, и я с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. Лёгкая улыбка этого гостя давала стимул развиваться и познавать новое. Потрясающе, правда? Мистер Чон ненавязчиво подсовывал мне книжки, а я с упоением зачитывал их до дыр. Никогда еще я не испытывал такой тяги к знаниям.       Он приходил, а я горел. Страдал. Учился. Рос. И так по кругу.       Он приходит без записи. Накануне Рождества. Обычно в это время почти нет посетителей. Все заняты предновогодними хлопотами: украшают дом, покупают продукты для праздничного стола, заворачивают милые подарки для близких людей. Отмечать этот семейный праздник мне было не с кем, поэтому с лёгкостью принял решение поменяться сменами. По периметру потолка тускло мерцала гирлянда, оставляя зал в мягком полумраке и отбрасывая золотистые всполохи по стенам и потолку. В углу зала приютилась небольшая искусственная ёлочка, украшенная дешевыми пластмассовыми шарами с небрежно разбросанной по пышным веткам пушистой мишурой. В плетеных корзинах, расставленных на журнальных столиках, красовались пузатые оранжевые мандарины, создавая праздничное настроение. В укромных уголках зала развешаны ароматизаторы с запахом можжевельника, создающие дополнительное ощущение праздника.       Он появляется именно в то время, в которое обычно находился со своей семьёй — наверное, ужинал, пил чай с любимым горьким шоколадом. Может быть, смотрел любимый сериал. И ложился спать. В постель со своей женой.       Но он приходит. Садится на край дивана, кладет руки на колени и опускает голову. Он всегда излучал силу и власть, с которой не хотелось спорить, только подчиняться и идти за ним… Но сейчас он просто сидит и молчит. А я — смотрю и медленно сгораю. Я чувствую, что ему бесконечно тяжело и больно, но страшно просто подойти и дотронуться до его плеча. Много раз я представлял похожую ситуацию, но реальность совершенно отличается от фантазий. Чай, шоколад, коньяк, сигареты… И моя бесконечная любовь, и безумное желание быть рядом, помочь…       Совершенно нелепый вопрос про «научить меня правильно держать кий» срывается с моих губ внезапно и необдуманно. Смешно, не правда ли? Тихий стук вынимаемого кия из деревянной подставки заставляет его поднять голову. Собирая шары в треугольник, я намеренно решаю взять красный шар и, прокручивая его в пальцах, смотрю на своего ночного гостя. Он качает головой в отрицании и, усмехнувшись, откидывается на спинку дивана. Закуривает, берёт со столика бокал с алкоголем и смотрит, прищурившись. Выпустив облачко сизого дыма, он склоняет голову набок, с интересом наблюдая за моими действиями. Вы когда-нибудь ощущали себя добычей? А мурашки, поднявшие все волоски от затылка до пяток? А мгновенно заледеневшие кончики пальцев и вакуум в голове? Вот такой у него взгляд. Приглашать его в игру было глупой затеей, ведь победитель известен с самого начала.       Плавно поднявшись с дивана, он неспеша направляется к стене, вынимет другой кий из стойки и медленно возвращается к столу. Заменив в пирамиде красный шар, интересуется, а знаю ли я правила игры, или же мне нужно пройти обучающий экспресс-урок. О таком учителе я даже и не мечтал, поэтому отказываться было бы глупой идеей.       — Один из первых уроков в бильярде — это правильная позиция тела, чтобы удар получился точным.       Жар сильного тела, кружащий голову аромат его парфюма с легкими древесными нотами и терпким запахом дорогих сигарет, теплое дыхание в основании шеи плавят мозг, и я перестаю соображать. Рука, плавно скользнувшая по линии бедра, резко подтягивает меня ближе и ягодицы мягко впечатываются в его пах. Пальцы нежно проходятся от кисти до плеча и аккуратно придавливают, заставляя мой корпус прогнуться к поверхности стола. О небо! Сотни раз я представлял подобное в темноте холодной комнаты, горя от фантазий в одинокой постели. Но реальность превосходит все мои сумасшедшие мечты. Мы вместе сжимаем тонкое тело кия, и он точным ударом отправляет первый шар разбивать пирамиду. Они с тихим стуком разлетаются по зеленому сукну. Как и мои мысли, мое терпение, мое самообладание… Все правильное и неправильное уходит на задний план, предоставив место так долго скрываемому желанию. Немного повернув голову, я ловлю момент, когда губы почти соприкоснулись и тихо интересуюсь:       — А что же дальше?       Судорожный выдох, чуть усилившееся сжатие на пальцах придают мне сил и наглости. Самое сложное — посмотреть в его глаза. Он смотрит пристально, почти не моргая. Лампы над бильярдным столом отражаются в зрачках, создавая ощущение бескрайнего ночного неба. И ты плывешь, тонешь без желания спастись, добровольно позволяешь затянуть этому омуту в глубины неизвестности. И нет сожалений, только желание. Желание утонуть сейчас, в этом моменте, в этих глазах, главное, что опорой служат его руки. Я аккуратно, будто трогая хрупкие крылья бабочки, прикасаюсь к его губам. Живые, теплые, мягкие… Чуть дотрагиваясь, невесомо провожу языком по нежным подушечкам, увлажняю их и пробую на вкус. Сладко, с лёгкой горчинкой табака и алкоголя, с освежающим привкусом бергамота в итоге. Желая углубить поцелуй, я вплетаю в черные шелковые волосы пальцы и притягиваю чуть ближе.              Сильные руки резко разворачивают меня вокруг своей оси и, подхватив под ягодицы, усаживают на край стола. Резкая хватка на шее, и наглый, чуть шершавый язык, дерзко ворвавшийся в мой рот, заставляют задохнуться от напора и сильно, до белых пятен, зажмурить глаза. Его руки неспеша оглаживают тело, продвигаясь от ключиц к груди, пуговицы рубашки послушно скользят из петель, давая доступ к разгоряченной коже. Подушечками пальцев оглаживает сосок, нежно, ласково, и тут же резко сжимает, прокручивая до сладкой боли. Меня выгибает. Томный стон прорезает тишину темного зала. Пальцы с нажимом проходятся по моим ребрам, разводя полы рубашки в стороны. Разорвав поцелуй, он медленно скользит губами к моему уху, кончиком языка обводит край ушной раковины и, слегка подув на ушко, нежно обхватывает губами мочку. Немного прикусывает зубами. С моих губ срывается новый стон, пальцы на ногах поджимаются от трепетной ласки.       — Смотри на меня! — звучит как приказ, и я медленно открываю глаза.       Проморгавшись от яркого света подвесных ламп я вижу внимательный цепкий взгляд, слегка подёрнутый поволокой желания. Влажные, блестящие от слюны губы, и длинные, сильные пальцы. Указательный мягко чертит контур моего рта и я, не удержавшись, захватываю губами кончик, обвожу по кругу языком фалангу, и, не отрывая взгляда от его глаз, начинаю слегка посасывать, постепенно втягивая палец глубже. Не разрывая зрительный контакт, я вижу, как в глубине черных глаз разгорается огонь, слышу потяжелевшее дыхание, чувствую бедром его наливающийся желанием член. Осознание происходящего вышибает дух и сбивает дыхание, и я заледеневшими от осознания происходящего пальцами впиваюсь в сильные надежные плечи. Хочется большего, чтобы кожа к коже, глаза в глаза, одно на двоих дыхание, стать хоть ненадолго единым целым. Дикая потребность прикосновения к его оголенному телу туманит разум, и мои руки, вытянув край водолазки из брюк, уже скользят по сильной спине. Его кожа обжигает кончики пальцев до легкого покалывания, а я не останавливаюсь, ведь я так долго мечтал об этом.       Он медленно вытягивает свой палец из моего рта и ведет влажную дорожку вниз. Внезапно ладонью обхватывает шею и слегка сдавливает ее. Он снова целует меня, сминая губы своими, жадно и глубоко вылизывает мой рот. Пальцами другой руки скользит по коже до живота и, резко разорвав поцелуй, опрокидывает меня спиной на твердую поверхность стола. Рука на моей шее ограничивает дыхание, сознание путается, но я отчетливо чувствую настойчивое поглаживание в паховой области. У меня крепко стоит, член пульсирует в тесных боксерах, выделяя капли предэякулята. Его губы с легким нажимом скользят по моей коже, покрытой влажной испариной, и меня выгибает на столе. Бортик больно впивается в крестец, я морщусь от неприятных ощущений, но это такая мелочь от удовольствия, которое желанный мужчина дарит прямо сейчас. Его рука отрывается от шеи и плавно скользит за спину, чуть приподнимая поясницу. Боль уходит, а глаза начинают слезиться от осознания момента проявленного внимания и заботы обо мне. Его губы мягко обхватывают сосок, зубы сжимают нежную плоть, вызывая у меня долгий чувственный стон. Зализав укус, он всасывает покрасневший, набухший комочек, губами массирует ореолу. Убрав руку от окончательно затвердевшего члена, он тянется к поясу брюк. Бряцанье пряжки и тихий звук разъезжающейся молнии разбавляют смесь тяжелого дыхания и хриплых стонов. Чуть приподняв мои ягодицы, он стягивает с меня уже давно тесные штаны и влажные от предсемени трусы. Член влажно шлепает о низ живота, пульсирует, пачкая кожу выделяющейся жидкостью. Губы ласкают другой сосок, а я вплетаю свои пальцы в его волосы прижимая голову сильнее к груди. Я чувствую, как он рукой проводит по моему члену, берет у основания в кольцо и, сжимая кулак, ведет вверх-вниз, не забывая ласкать чувствительную уздечку большим пальцем.       — Смотри мне в глаза, — приказ, произнесенный хриплым голосом, с трудом прорывается в моё сознание.       Пальцы нежно оглаживают мошонку и, спустившись чуть ниже, продавливают кожу промежности. Резкое, острое возбуждение, до ярких звезд перед глазами, белый шум в ушах через который я слышу свой вскрик, переходящий в длинный протяжный стон. Он протягивает ко мне ладонь, прикладывает к моим губам, а я несмело обхватываю губами пальцы. Слегка посасывая длинные фаланги, я ощущаю на языке свой вкус и аромат возбуждения. Он смотрит, слегка прищурив глаза, а я вхожу во вкус и с наслаждением облизываю, обсасываю, ласкаю, дразню, ни на минуту не отводя взгляд. Когда ладонь становится совсем мокрой от моей слюны, он перемещает ее на мой изнывающий орган, чуть сдавливает его, а второй рукой подтягивает мой корпус чуть ниже. Мне настолько восхитительно, что я даже не замечаю, когда он успел расстегнуть свои брюки и приспустить их вместе с бельем. Он обхватывает своими пальцами наши члены, и начинает двигать рукой, то чуть сдавливая, то отпуская, подводя обоих к грани. Я не отрываясь, смотрю на него, черная глубина затягивает, не отпускает, а воздуха становится все меньше, сознание отключается. Возбуждение волнами подкатывает, оседая раскаленным комком внизу живота, яички поджимаются, член потихоньку вибрирует и я понимаю… Я больше не могу…       — Немного подожди. Ты сможешь.       И я понимаю, что все ощущения которые испытываю, я тихим хриплым шепотом неосознанно озвучиваю вслух. Рука движется все быстрее, вторая плавно выскальзывает из-за моей спины и ладонь проходится по набухшим головкам обоих членов.       — Кончай.       Этот приказ я понимаю по шевелению его губ и меня срывает. Спина непроизвольно выгибается над столом, до хруста в позвонках, стон, мой громкий протяжный, и его, с легкой хрипотцой, эхом отражаются от стен зала. Яркость и острота ощущений на мгновение ослепляют меня, и веки смыкаются от накатившего удовольствия. Я чувствую, как горячее семя тугими струями оседает на моем животе, груди, шее, вся кожа мелко подрагивает волнами, отпуская уходящее возбуждение. Ощущения переполняют, воздух с трудом наполняет лёгкие…       Открыв глаза, я вижу прожигающий до внутренностей взгляд. Он смотрит на меня, свободно откинувшись на спинку дивана, а я стою у бильярдного стола, сжимая в руках кий. Одетый. Края его губ кривит ухмылка, а едкий дым от сигареты мягко обволакивает очертания желанного тела. Холодный, обжигающий пот тонкой струйкой бежит вниз по моему позвоночнику.       «Что произошло? Что за безумная иллюзия? О небо, он же все понял».       Мысли броуновскими молекулами крутятся в голове, от осознания произошедшего тело каменеет и дышать становится трудно. Стыд обжигает щеки и кончики ушей, тонуть в черной бездне напротив — невыносимо. Любое мое слово будет бесполезно, остается только, закрыв глаза, ждать. Шипение затухающей сигареты о стеклянную поверхность пепельницы, тихий шорох одежды и затихающий стук каблуков дают понять, что он ушел. Молча. Оставив за собой только запах дерева и дорогих сигарет. Моя одержимость им сыграла со мной злую шутку.       До крови закусив губу, я медленно подхожу к столику. Нужно все убрать. Не только со стола, но из своей души тоже. Больно. Недопитый чай, нетронутый шоколад и пара окурков в пепельнице… И маленький кусочек картона. Визитка с надписью от руки:       «Позвони мне после окончания смены».