Игры и игрища

Очередные съемки Импровизации Истории. Первый на сегодня мотор, все в хорошем настроении, и никто снова не достает Антона своей тщательностью в выборе истории для игры. Даже Арсений сегодня не язвит на глупые реплики зрителей и спокойно ждет. Ребята слушают весьма странную историю про вечеринку «вслепую», но никто не высказывает возражений. Они быстро определяются с выбором, и Антон придумывает, как начать сегодняшнее представление. Они переглядываются с Арсением. Арс смотрит на него, пытаясь понять задумку Антона и невербально спрашивая, какую роль в этой задумке играть ему. Шаст быстро машет ему рукой, что-то вроде «делай что угодно», и история начинается. Арсений ложится на стулья и вздрагивает. — Капрал! Капрал! Мы падаем! — кричит Антон в удивленное лицо Арса. Арсений старается понять задумку Шаста, но его слишком отвлекает это счастливое лицо и громкий голос. Когда Шаст был в хорошем настроении, в хорошем настроении была вся команда, и Арс не был исключением. Он впитывал его энергию и внимательно смотрел за его бегом к Сереже и обратно. — Мы падаем, капрал! — кричит Антон и, не задумываясь, кладет руку Арсению на колено, проводя по нему. Впервые с момента бега марафона Арс вспоминает о своей травме и о боли, которую испытывал на тренировках. Он настораживается от прикосновения, но это же Антон. Шаст едва коснулся его ноги и сделал это мягким движением, а Арсений уже достаточно восстановился — чего ему переживать? Антон снова отбегает от Сережи, возвращается к Арсению и в третий раз кладет руку ему на колено, не замечая этого. Арсений настораживается, но на его лице остается улыбка. — Мы там ни разу! Слышишь? Ни разу не были! — энергично кричит Антон, но вдруг замечает, что лицо Арсения меняется. Он слегка напрягается, цепляясь рукой за стул. Антон вспоминает про травму, полученную во время подготовки к марафону, но быстро решает, что раз Арсений в состоянии пробежать марафон, то безобидная шутка ему не навредит. Антон нажимает на его колено с чуть большим усилием. Лицо Арсения вздрагивает, и сквозь сжатые зубы уже не проглядывает улыбка. Антон видит, сколько усилий он прилагает, чтобы держать лицо. Когда Арс открывает глаза, Антон замечает скопившуюся влагу и быстрый обиженный взгляд. Он тут же понимает ошибочность своих мыслей насчет здоровья Арсения и начинает снова переживать за его колено. Все месяцы во время тренировок после травмы Шаст изводился заботами об Арсении и его колене. Они даже несколько раз ругались из-за твёрдого намерения Арса бежать марафон. Столько вечеров было проведено за растиранием Арсового колена мазями, которыми Антон хотел ему помочь. Сейчас те переживания врезались в память. Мало того, что Арсений до конца не восстановился, так Антон еще и сам стал причиной его боли. Антон старается поймать взгляд голубых глаз, но Арс больше не хочет на него смотреть. Он пытается подняться со стульев, но, как только переносит вес на левую ногу, покачивается и садится обратно. Никто из зрителей этого не замечает, но Дима обводит вопросительным взглядом сначала Арсения, потом Антона. Поймав его взгляд, Шаст поджимает губы, безмолвно говорит: «Плохо его колену». Дима понимает и старается как можно меньше задействовать Арсения в сценах на ногах. Дальше все идет относительно спокойно, пока Арсений не хочет продолжить свою традицию — лазать по дверям. Начинается новая сцена, Антон поднимает голову и видит Арса, который решил забраться на двери. Десятью минутами ранее он вскользь упомянул, что его ноги отошли, но, взглянув на лицо, Шаст понял, что правды здесь мало. Сейчас же, глядя на ползающего и скачущего Арсения, в нем зарождается злость. Антон не понимает, зачем ему это — видно же, что ему больно. Чтобы произвести впечатление на зрителей? Они и так знают, что Арсений атлетичный. Зачем он все время рвется куда-то? Антон молча наблюдает за ним и следит за каждым действием, чтобы успеть поймать, ведь уже не раз случалось, что Арс оказывался на грани падения. В конце концов Арсений спокойно спускается, и Антон выдыхает. *** Разбор полетов был выдержан, и Стас наконец разрешил всем расходиться. Казалось бы, можно расслабиться, но Антона все еще напрягает Арсений, который тише обычного и не взаимодействует ни с кем, сидя на противоположной стороне в кресле вместо привычного дивана рядом с остальными. Сережа начал быстро собираться и, попрощавшись, пошел ждать такси. Стас, в отличие от Димы, был на машине и предложил его подвезти, теперь ждал у входа, пока Дима надевал куртку. — Пока, гуси, не засиживайтесь тоже, — сказал Дима и закрыл дверь в общую комнату. — Давай, Дим, — попрощался Антон, а Арс просто кивнул. Антон только этого и ждал, чтобы поговорить с Арсением наедине. Арс, отвернувшись после ухода Димы, начал что-то искать в телефоне. — Арс, — позвал Антон, но в ответ ничего не получил. — Арсень, — попытался он снова, подходя к креслу. — Я занят, — отрезал Арсений, не повернув головы. Антон положил руку ему на плечо в успокаивающем жесте. — Арсюш, посмотри на меня, — попросил Шаст, и на этот раз его просьбу не проигнорировали. Антон содрогнулся, увидев покрасневший взгляд голубых глаз: было очевидно, что Арсений все еще тут только потому, что испытывает боль, при которой даже дойти до выхода кажется непреодолимым. Арсений смотрел на него обиженно и будто с вызовом. — Насмотрелся? Едь домой, — Арсений опустил голову, обозначая конец диалога. — Извини меня, я дурак, — Шаст присел перед креслом, чтобы заглянуть ему в лицо. — Я был уверен, что все в порядке, ты сам меня в этом убеждал, но как только я увидел, что тебе правда больно, я переживал, а ты зачем-то продолжал увеличивать нагрузку… — Антона перебивают. — Ох, так это я еще виноват?! Ты мое колено точно не травмировал, так, слегка погладил! — Арсений начинает беситься и от боли, и от беспомощности. Если бы он мог, то уже уехал бы домой. — Я сам глупо поступил, ты не виноват. Я просто переживаю за тебя, не злись, пожалуйста, — Шаст поднимает руку к лицу Арса, чтобы стереть слезинки, начавшие стекать от злости и усталости. Арсений полностью выдохся. Антон проводит большим пальцем по его щеке, и они смотрят друг на друга. — Больно, — совсем по-детски говорит Арсений, прикрыв глаза. — Я знаю, мой хороший, знаю, — Антону снова становится стыдно. — Сможешь дойти до машины? Я тебя придержу. — Я попробую, — отвечает Арс и, опираясь на руку Антона, начинает вставать, но при задействовании левой ноги колено простреливает, и он вздрагивает. — Что такое? Арс, совсем плохо? — Антон не получает ответа: Арсений удерживает равновесие, чтобы не упасть. Антон подхватывает его на руки, следя, чтобы не тревожить колено. — Сейчас пойдем к выходу, бери наши куртки и сумки, я понесу тебя до машины, — говорит Шаст. Арс слишком измотан, чтобы спорить. Антон подносит его к вещам, и они отправляются к машине. Шаст открывает дверцу, аккуратно усаживает Арсения на пассажирское сиденье и садится за руль. — Как ты? — Лучше. Поехали домой, пожалуйста, — Арсений высовывает нос из воротника и смотрит на Антона. Он думает только о мягкой кровати, но его напрягает, что Шасту придется его дотаскивать. — Сейчас поедем. Извини меня, Арсень, — повторяет Антон и, наклонившись, целует его в лоб. — Отдыхай, — говорит Шаст, заводя машину. Арсений закрывает глаза и проваливается в сон. ***