Новелла "Hook", или кривой шип ДастБлу

Болтали чуть ли не до самого вечера, и Дрим успел рассказать настолько много, что всë и не уложилось в черепушке — в этот момент Блу был бы не прочь иметь шарф или обширную накидку как у Инка, чтобы записать всë. Уж больно интересно было слушать про новый мир и увлечения старого знакомого, и теперь стало понятно, почему у художника такая привычка. Полезная, как ни крути, даже если не брать в расчëт плохую память самого старшего из хранителей. — Ой, слушайте, — вдруг ойкнул Мечтатель, попивая зелëный чай из белой кружечки, — а не хотите завтра с нами пойти? Блу присел напротив, потягивая ягодный чëрный чай, любезно предложенный хозяином, а вот Даст всë так же сидел на диване, сложив ногу на ногу. Две пары глаз гостей непонимающе уставились на старшего хранителя в ожидании объяснений, и тот не сдержал интригующей улыбки. — Я же работаю в сфере дизайна, и сотрудничаю с одной компанией, — вкрадчиво начал он, и его глаза аж заблестели золотом, — и завтра у нас будет премьера и показ придуманных нами образов! Хотите заглянуть? — Показ мод? — саркастично вскинул одну бровь Пыльный и усмехнулся, — ещё че-... — Конечно! — сразу загорелся Блу, и казалось, его зрачки приняли форму звëзд, — спрашиваешь ещё! Даст, возмущённый тем, что его нагло прервали, перевëл непонимающий взгляд на младшего звëздного, мол "ты серьёзно?", но тот даже не соизволил глянуть на так называемого напарника. Весь его вид говорил сам за себя — настроен решительно-позитивно. То-очно, это же Блу... Через силу пришлось смириться, вздохнуть и отвести глаза на белый потолок, моля звëзды, чтобы этот цирк закончился как можно скорее. Это же ради плана голубики... — Вот и славненько! — довольно хлопнул в ладоши Мечтатель и заулыбался, после пересев к Киллеру, на диван, — ты как обычно? — Ага, буду ближе к утру, — устало вздохнул тот и поднялся с налëженного места, — не скучай, Золотце. — А ты куда на ночь глядя? — недоверчиво, но с интересом глянул на спину того Даст, пока Убийца уходил к коридору. — Работа, — коротко ответил тот и нацепил, на удивление, извечную бирюзовую куртку, которая, казалось, уже всë что можно и нельзя пережила. Мех посерел, но в целом вещица выглядела очень даже неплохо, учитывая сколько прошло времени. Как она ещё сохранилась? И с какого перепугу Киллеру нужно надевать вещь от и до пропитанную кровью и прахом? — Он охраной на окраине работает, — пояснил чуть лучше Дрим, обратившись к гостям, — к границам города нередко беженцы подходят, и кто знает, что они там пронесут... Не дай звëзды что-то случится. Такие случаи довольно редкие, но всë равно случаются. — Как интересно, — вновь поставил локти на стол Блу и с интересом оглядел сначала Киллера, пока тот не скрылся за дверью, бросив на прощание "удачи", а после на старшего хранителя, — а ты? — М? — не совсем понял вопроса Мечтатель, помешивая ложечкой чай. — А у тебя есть какие-то занятия помимо основной работы? — чуть понятнее спросил младший, — или хобби может какие. — А-а, ты про это, — усмехнулся старший, и, сделав глоток, продолжил: — вообще всегда что-то новое пробую, хах! Киллер подсадил, я как увидел, что он почти каждый день чем-то новым занимается, так меня тоже потянуло. Потому кстати и в дизайн пошëл. Даст вновь хмыкнул. Очевидно, что альтернатива из вселенной с таким названием будет такой... Хоть что-то не меняется. — Слушай, а как вы с Дастом так пересеклись? — переведя тему, Мечтатель поводил пальцем из стороны в сторону, указывая на обоих гостей. Блу задумчиво закатил глаза с лёгкой улыбкой на лице, а после пожал плечами, расставив руки в стороны. Даст же, казалось, отвернулся от разговора почти в прямом смысле, поскольку голова его немного повернулась в бок. — Я не знаю, — прямо усмехнулся голубика, потягивая свою порцию чая, — сначала один раз как-то в Оутертейле встретились, а после этого я первым решил заскочить к нему. — Когда это? — поразился Мечтатель, окинув сидящего на диване Пыльного взглядом. Тот не шелохнулся, хотя мысленно немного напрягся. — Да давно ещё, — махнул рукой Свап, — до того, как мы все разбежались. Но почему-то у меня это в памяти отложилось, и первым в этой своей ходилке меня потянуло именно к нему пойти. — А я говорил! Говорил, что он помнит! — весело шепнул Парирус на ухо, но, хоть и с трудом, Даст вновь сделал вид, что не услышал его. Нечего вспоминать то, что давно прошло. — Вот как... — задумчиво протянул Мечтатель в ответ, — и вы друзья то есть? Я-то думал вы врагами остались. — Ну-у здесь уже сложнее... — последовал неверенный голос Блу. Голубые глаза покосились в сторону, а после остановились на дремлющем Дасте (ну или по крайней мере он таким показался). А кто они друг другу? Понятное дело что друзьями их вряд ли можно назвать, но и не враги же? Знакомые? Да тоже как-то не шибко подходит в привычном понимании этого слова. Напарники? Наверное, это понятие уже ближе, но тоже не то. — Ла-адно, я понял, — заметив неуверенность и моментную задумчивость друга, прервал мысли того старший хранитель и улыбнулся, — не переживай, я не буду как Киллер вас подкалывать. Просто интересно было. Блу ему благодарно улыбнулся, очнувшись от мыслей. — Слушай, а вы на ночь останетесь или пойдëте куда? — поинтересовался Дрим, в очередной раз сменив тему. — Ой, вообще мы бы остались, но с местом ещё не определились, — сразу оживился Свап и вновь глянул на Пыльного, надеясь, что тот подключится к разговору. Он действительно заснул, что ли? Только он об этом подумал, словно почувствовав, гетерохромные глаза поднялись на младшего, сверкнув в тени капюшона. Блу даже невольно вздрогнул, и ещё несколько секунд смотрел на Даста, прежде, чем его мысли прервал старший хранитель. — Вы можете у меня остаться. Киллер до утра работает, так что две кровати свободные найдутся, если ещё диван разложим. Или вы-... — Ох, спасибо! — отвлëкся Блу и вновь глянул на Дрима, тут же ойкнув, — ой, прости. — Будто я тебя не знаю, — со значением закатив глаза, Мечтатель вздохнул и встал с насиженного места, пройдя к раковине, — ничего, я наоборот рад поболтать с тобой. Пока старший хранитель отошëл, Свап перебрался со стула на диван, пристроившись рядом с Дастом, но на небольшом расстоянии. — А почему ты молчишь в диалогах? — с интересом наклонил тот голову, чтобы заглянуть в лицо, и негромко обратился к старшему, — сколько ни ходим, ты всегда где-то на фоне или в стороне молчишь. — Не люблю разговоры, — послышался отстранëнный голос Пыльного, и его голова рефлекторно чуть отвернулась, — иди с Дримом поговори. — Даст, — чуть тише позвал младший, — я хочу с тобой. У нас спокойный вечер, расслабься! Или ты всë ещё не отошëл-... — Да заткнись, — резко и хмуро повернулся к нему Даст, — отстань от меня. Пожалуйста, ради звëзд, завались и уйди, я хочу побыть один. Он немного опустил голову, и капюшон почти полностью закрыл собой лицо, словно так и говорил "я больше ничего не скажу" или что-то в этом духе. И это неплохо расстроило голубику, почти враз сбивая хорошее настроение под корень. Почему он стал таким холодным? Раньше же всë хорошо было... Или Блу уже память подводит? Да нет, вроде очень даже хорошо себя вëл, куда спокойнее, пусть и молчаливее. Может, в его мире что-то произошло после того, как альтернативы разбежались по мирам? — Блу? — немного непонимающе обернулся Дрим, ощутив внезапную смену в настроении младшего, и, наскоро домыв кружку, подошëл к двоице, — ты чего? Тот махнул рукой в голубой перчатке, чтобы старший не парился, но Мечтатель отступать не собирался, и потому, ухватив голубику за эту руку, повëл его в другую комнату. Даст же проводил их взглядом до тех пор, пока хранители не скрылись за другой дверью, оставляя бывшего убийцу в таком желанном одиночестве. Но так ли это хорошо?.. * * * — Слушай, ты же всегда чуть ли не самая позитивная альтернатива, почему у тебя так резко настроение косит? — обеспокоенно спросил хозяин квартиры, когда парочка прошла в его комнату. Само по себе помещение было не очень большое, но просторное и удобное. Стены белые, декорации и мебель в золотых и тëмных цветах, которые играли на контрастах и прекрасно вписывались в интерьер. Большой шкаф с золотыми ручками и зеркалом, окно в пол у одной стены, у другой — полки с разными интересными штучками, начиная от пары картин и заканчивая рукодельными безделушками и книгами. На потолке, что был довольно тëмным, Блу смог увидеть маленькие белые точки и линии — подобие звëзд и созвездий. — Да просто... — неоднозначно пожал плечами Свап и отвëл немного печальный взгляд в сторону, — не знаю. Я хочу помочь Дасту, а он ни в какую... — Блу, ему помочь... Не получится, — не без грусти ответил Дрим и, усадив голубику на кровать, присел перед ним на колени, — как минимум в обычном понимании. Я вообще не уверен в том, что у него было что-то хорошее. Я не смог увидеть хороших воспоминаний в его душе. — Всмысле воспоминаний? — довольно резко поднял напряжённый взгляд младший прямо на лицо напротив. — Эмоции и воспоминания тесно связаны, и так как я могу видеть эмоции, я могу предположить, что они завязаны на прошлом. И у Даста я не увидел даже маленькой золотой искорки, какие обычно бывают в душах. Но у него очень сильный страх, причём даже "на фоне". Если брать тебя, например, у тебя фоновая эмоция это радость. Блу слушал старого знакомого, но уже особо не вникал в его слова, пытаясь осознать услышанное. Нет хороших воспоминаний?.. Да нет, это бред, такого не может быть. Это же невозможно! — Блу, я не знаю, как ему помочь, но может ему сможешь помочь ты, — ему поддерживающе улыбнулись и взяли руки в свои, — зная тебя... Ты можешь невозможное. Я понятия не имею, зачем ты с ним связался, но если ты хочешь помочь, ничего другого, кроме как пожелать удачи, я не могу. Был бы хоть намëк на позитив, я бы попытался что-то сделать, но без него... Я даже не знаю, что придумать. На лице младшего появилась слабая улыбка. — Спасибо, — негромко ответил Блу, но взгляд всë ещё оставался грустным, — ты ничем не обязан. Ну а я постараюсь... — Эй, а ну не вешай нос! У тебя его нет чтоб вешать его! — подбадривающе улыбнулся Дрим и чуть встряхнул младшего за плечи, хихикнув, — ну в самом деле, неужели ты так просто сдашься? Где мой старый добрый Блушка? Увы, предательский смешок сдержать не получилось даже зарывшись в шарф, и потому маска печали быстро спала с лица голубики, а глаза привычно засияли голубизной. — Я уже даже успел забыть, каково общаться с тобой, — улыбка с каждым словом становилась всë шире, и, потянув старшего за руки, Блу заключил его в крепкие объятия, — что бы я без тебя делал, а? — То же, что и со мной, только без меня, — вновь смешок. Простояли они так недолго, но за это время Блу успел осознать слишком важную вещь. Если у Даста нет хороших вопспоминаний... Нужно вытаскивать Пыльного из кошмара, чтобы спасти мультивëрс. Или чтобы помочь ему. * * * — Не я один это заметил! — в какой-то степени радостно восклицал Папирус над ухом, — тебе уже трое сказали, что ты закрыто себя ведëшь. Почему бы тебе не поддержать диалог хотя бы раз, а? — Потому что я не люблю общение, — шикнул тому Даст и отвернул голову в сторону, — лишняя трата сил и нервов. — Но со мной же ты говоришь? — Потому что тебя даже после смерти не заткнуть. — Да ну прям! Может ты просто не привык к общению с другими? Я-то с тобой давно. К тому же меня никто, кроме тебя не видит. — Отлично, осознанная шизофрения пытается заставить меня осознать себя, — саркастично и куда громче прошипел старший, бросив отнюдь не добрый взгляд на призрака, что преспокойно левитировал рядом, — этого мне не хватало. Завались нахуй, сам разберусь как мне жить. — Санс! — недовольно прикрикнул тот. — Что, маты не нравятся? — язвительно оскалился Даст, не в силах сдержать нарастающее раздражение. — Ты не лучше Киллера, — грустно, даже обиженно продолжил призрак, отлетая чуть дальше, — даже помощь Блу не принимаешь. Неужели ты хочешь всю жизнь прожить один? — Может и хочу. — Но не сможешь. — С чего бы? — Загнëшься. Даста этот диалог начинал неплохо подбешивать, и потому он быстро принял решение продолжать игнорировать брата, как делал это раньше. Почему он вообще иногда его слушает? Он в его больной голове, не более. Нужно отвлечься на что-то реальное. — Ты страдал даже после ухода от Найтмера, — продолжал шептать Папирус, — из одного кошмара в другой, только в ярком фантике. Не думай, что сможешь убежать от себя и своих мыслей, я их знаю. И если ты продолжишь упираться, надолго тебя не хватит. Сейчас ты прямой дорогой ведëшь себя к суициду! Очнись, брат! Прошипев, Пыльный встал и решительно направился к ушедшим хранителям, качнув головой. — Иди к Блу. Он поможет, — услышал Даст слова Папируса прежде, чем тот решил оставить его больной разум на ягодную голову. * * * — Ты как? — первое, что услышал Пыльный, со стуком войдя в комнату Мечтателя. На него подняли голубые глаза, и он ещё секунду помялся, неясно от чего. Послушать плод его собственного воображения? — Нормально, — равнодушно ответил тот, и после негромко обратился к младшему, — Голубика, можно на пару слов? Тот удивлённо на него уставился, как будто старший сказал какой-то бред, но довольно быстро поднялся и махнул Дриму рукой на коротенькое прощание. Вскоре они вернулись в гостиную, но первым разговор Блу не спешил начинать — не знал, чего вообще стоит ожидать. С чего бы Дасту так-... — Я понятия не имею, что нам делать, — негромоко начал тот и повернулся к голубике, — но делать что-то нужно. — А с чего ты так вдруг оживился? — искренне удивился Свап и поднял голову на старшего, с интересом оглядывая его лицо, — сам же говорил, что-... — Да, говорил, — резко прервал того Даст, и устало вздохнул, — но я так уже не могу. Меня моя шиза до белой комнаты скоро доведëт... Давай думать как побыстрее всë разузнать да пойдëм отсюда. — Но почему ты не уйдëшь? — вновь наклонилась голова младшего, — я тебя не держу. Ты не обязан идти со мной, если тебе нехорошо. И вот тут Даста переклинило. Он может уйти, может! Но почему он этого не сделает?! Почему продолжает убиваться по собственной воле? И винить в этом тупую галлюцинацию не вариант — это его осознанное, мать его, решение. Да, он согласился пойти и помощь Голубике. Да, по своей воле, не под внешним натиском или угрозой. И нет, ему это вообще не симпатизирует, он как ненавидел эти заварушки мультивëрса, так и ненавидит по сей день. И нет, эта голубая заноза ему не симпатизирует. Ну так почему?! — Даст, — мягко позвал Блу, увидев, как старший потерялся где-то в раздумьях, — ладно, хорошо. Давай думать. Только не отключайся, хорошо? Я рядом. Он улыбнулся и по привычке положил руку на плечо, чтобы отвлечь Пыльного на себя. Помогло. — Может, хочешь поговорить о чëм-то? — Я хочу избавиться от гребанного Папируса, — раздражённо шикнул тот, — вы оба меня заколебали, и это не считая Киллера. Но как показала практика убийство тоже не выход. — Он так сильно давит на мозги? — сочувственно спросил Блу и присел на диван, блаженно потягиваясь. Им бы не помешал отдых... Или сон. — Не представляешь как. — Давай после того, как мы закончим с нашими делами зайдëм к Саенсу? — заметив уставший вид Пыльного, что сел следом, предложил Свап, — тебе бы поспать... Ему усмехнулись. — Ты думаешь что одно, что другое — поможет? — глянул тот на младшего и болезненно усмехнулся, — наивный. Всë такой же наивный дурень. — Эй! — сразу недовольно воскликнул голубика, — я помочь пытаюсь вообще-то! Уронив лицо в раскрытые ладони, Даст протяжно выдохнул, пытаясь успокоить натянутые нервы и душу. Спокойно, вдох-выдох... Вдох. — Окей, — тише и спокойнее прежнего ответил он, — ладно. Хорошо. Может, хотя бы какой-то сон не помешал бы... — Мне позвать Дрима? — Делай что хочешь, — тихо шепнул Даст. * * * — Да не может быть такого, — негромко пробубнил себе под нос Дрим, изучая чужие эмоции, пока сидел в одиночестве на своей кровати. Волей-неволей, ему стало интересно заглянуть в чужие души, да разузнать что-нибудь, что могло бы помочь в их ситуации. И если с душой Свапа было всë понятно — всë в примерном балансе в пользу позитива, то у Даста было... Слишком странно. Было решено пользоваться своей силой на максимум. Пустые глазницы распахнулись, и в мысленном, белом пространстве засияли две души, близко-близко, руку протяни и коснëшься их. Одна голубая — голубики, другая слегка фиолетовая, но что-то с ней было не так. Менее стабильная, немного потëкшая, с редкими, еле-еле видимыми голубыми нитями-прожилками. У души Блу были такие же, только красные — решимость. Протянув фантомную руку к немного потëкшему перевëрнутому сердцу, он оказался в другом месте. Тëмное, сырое и мëртвенно-тихое, аж мурашки по спине побежали, и вокруг сплошная темень — ничего не видно, лишь собственный полупрозрачный силуэт слабо сияет золотым, подобно светлячку. Он начал неспешно идти вперëд. Обычно души других более... Светлые. И разнообразные. Где-то похожи на картинные галереи с воспоминаниями (только вот Дрим увидеть эти самые картины не мог — только размытые пятна, поскольку в мысли залезать он не умеет), где-то — чуть ли не второй полноценный мир, иногда бывали размытые образы, как в музее. Сейчас же была оглушающая тишина и темнота, что не могло не напрячь Мечтателя. Долго задерживаться не стоит, иначе он рискует слечь сам. Слишком давящая атмосфера... Неужели это из-за Найтмера? За спиной послышался шёпот. Неразборчивый, тихий, но слишком громкий здесь и сейчас, от которого собственная душа пропустила удар. После ещë голос, и ещё, и ещё, и с каждым шагом те становились громче, переходя в какие-то далëкие душераздирающие крики и слëзы. Вокруг помимо бесконечной черноты постепенно начали проглядываться красные пятна на подобии луж крови, только те были не только на полу — они были и в воздухе. И с каждой секундой тех становилось всë больше, а сами лужи — гуще, объëмнее. Был слышен звон металла где-то не то вдалеке, не то совсем рядом, какие-то глухие удары по плоти, чавкание под ногами, и один шёпот становился всë громче. Дрим не задумываясь закрыл уши, но это никак не помогало — голос сильно выделялся на фоне остальных проникая в самые мысли, но даже так было не разобрать ни единого слова. Лишь шипение, хрипы и стоны какого-то неизвестного страдальца. В следующую секунду он увидел красный, рваный шлейф в более чем десяток метров, что пронëсся перед ним, развиваясь на невидимом ветру. А после на свет вышел, позволяя увидеть себя чужаку, большой, изуродованный череп на подобии классического Папируса в пару этажей высотой, с кривыми зубами, пустыми глазницами и сияющими точками-зрачками, что впивались в Дрима как в стакан воды в пустыне или как в декоративную зверушку в зоопарке. Душу пробрал холодок, и даже пошевелиться стало страшно. Тело сковал собственный страх. Боковым зрением он увидел руки неизвестного — с когтями и длинными пальцами, ладони котрого были с самого Мечтателя в длину, готовые схватить его в любой момент. Вокруг резко начали впиваться в землю кости, что продолжали рвать ибез того давно не целый красный шлейф шарфа. Резко вздохнув, Дрим очнулся, и в пустых глазницах загорелись золотые, подрагивающие зрачки. — Мамочки... — шепнул он себе, пытаясь отдышаться и восстановить почему-то сбившиеся дыхание, — где же ты его нашëл, Блу... Увиденное заставило поëжиться, будто в комнате было холодно. Но одну деталь среди этого кошмара он не смог не заметить — тëплую, золотую искорку, там, за устрашающим черепом, которую словно охраняли от чужаков. * * * — Блу, Даст вы-... — вышел в гостиную Дрим, но оборвался на полуслове, завидев парочку. Он хотел было поинтересоваться, пойдут ли те спать, но, похоже, они и сами разобрались. — Да тише ты, — чуть раздражëнно хмыкнул Даст, только в проходе появился Мечтатель, — младших разбудишь. Блу, не дождавшись старшего хранителя, задремал, и голова его сама собой опустилась на плечо Пыльного. Удивительно, но тот его почему-то не скинул и преспокойно ждал хозяина дома, и благо в этот раз тот пришёл быстро, даже Папирус не успел затянуть какую-то свою песню про хорошее поведение. Дрим быстро подошëл к спящему, оглядев того с ног до головы, и после, улыбнувшись, шёпотом обратился к Дасту: — Донесëшь его ко мне в комнату? Уложи на кровать, а сам ты можешь пойти в комнату напротив, Киллера всю ночь не будет, выспишься хоть. Я пока диван разложу, здесь спать буду. Вздохнув и всë-таки согласно кивнув, Даст пусть и нехотя, но аккуратно взял голубику на руки и понëс в указанную комнату. Уже второй раз, будь он неладен... — Не бойся его, — очередной шёпот за затылком. Не Дрима. Голос вновь проигнорировали, но хватка на чужом теле рефлекторно стала чуть крепче. — И себя не бойся. Показаться слабым не страшно, если угроза куда страшнее. Ему можно доверять. Дыхание стало глубже, и глаза невольно опустились на тело на руках. Дойдя до комнаты Даст не сразу выпустил младшего из рук, и ещë какие-то жалкие несколько секунд рассматривал его тело. Шарф и ремешки, нашивки и жилет, рубашка и руки, лицо и веснушки. Веснушки и в правду яркие. Какого чëрта он их раньше не замечал? Слишком очевидная деталь, чтобы упускать из виду. Но Голубике они шли. Почему он вообще иногда не может перевести взгляд в сторону с этого лица? Наверное, эти по-детски наивные искренность и доброта привлекают внимание. Быстро, но осторожно уложив младшего на кровать, Пыльный вскоре покинул комнату и вошëл в дверь напротив. У Киллера, на удивление, комната была скромная. Белые стены, какие-то красно-чëрные рисунки да несколько деталей. Кровать, шкаф и стол — большего и не нужно. С лёгким отвращением Даст снял пальто и кинул его на спинку кресла, что стояло неподалëку от кровати, устало заваливаясь на чужое место для сна. Есть ли смысл молиться звëздам о том, чтобы он выспался и эта ночь прошла без кошмаров? Определëнно нет. * * * Утро наступило быстро. Хотя тут уж кому как: Блу проснулся рано, как обычно часов в шесть утра из-за привычки быть стражником, Дрим — немногим позже. И лишь Даст проснулся раньше остальных — только часы пробили около пяти утра. После того, как он проснулся первый раз ночью, он пытался себя чем-то занять, но как на зло его снова вырубило, и провалявшись ещё несколько часов в пустом сне, будто и не спал вовсе, он решил подняться с кровати. Пытаться заснуть третий раз безнадёжно: либо ещё один кошмар, либо не выспится, и ничего не изменится, только время зря потеряет. Иногда хотелось почувствовать, каково это — спокойно выспаться. Когда вообще в последний раз его сон был спокойным? Было ли такое? И обвинять в этом ауру Найтмера нет смысла, поскольку за длительное отсутствие та спокойно успела бы "выветриться". Обвинять в этом нужно только самого себя... Даже Чару, что устроила геноцид в его вселенной уже нет смысла вспоминать, как и его прошлое в целом. Виноват в своих проблемах только Даст. Потому по давно забытой привычке Даст пошëл на кухню и сделал быструю яичницу для всех троих. На Киллера он специально не рассчитывал, поскольку не знал, когда тот вернëтся. Да и перебъëтся этот Убийца, много чести его нагло персоне под нос еду ставить. — Даст? — послышался удивлëнный, сонный и чуть хриплый голос голубики. Пыльный от неожиданности вздрогнул, пока на сковороде шипела последняя глазунья, и резко повернулся на говорящего. Тот стоит в проходе, чëрного жилета нет, одна рука потирает глазницы, другая — коснулась стены, помогая держать равновесие с просони. — Да-да, утра, Ягодная принцесса, — закатил глаза тот и, отвернув голову, зевнул. Глазницы так и слипались... — А ты чего так рано? — чуть проморгавшись поинтересовался Блу и прошёл к Пыльному, встав рядом, — ух ты, вкусно выглядит. — Забей, — качнул головой тот и опëрся руками об столешницу. Снова зевнул, — со сном не ладится. Признаться честно, Свап не ожидал увидеть в такую рань Даста, и ещё больше удивился тому, что тот был без своего плаща и вечного капюшона на черепе. Оказывается рукава водолазки были в три четверти, и выглядел старший очень даже подтянуто для того, кто почти не выходит из дома. И всё ещё казалась некомфортной разница в росте. — Оу... — понимающе протянул голубика, — а с чего ты готовить взялся? — Привычка, — коротко ответил Пыльный, — пока мы у Найтмера жили я всегда первым просыпался, а там и завтрак обычно делал. — Вауи! — широко улыбнувшись, заметно повеселел младший, — я и не думал, что ты заботиться умеешь. — Это не забота, — глянули на того полуприкрытые гетерохромные глаза, — это экономия времени. Голос у него был уставший, негромкий, но приятный. Так и заслушаться даже можно... Сейчас Даст выглядел так по-домашнему уютно, будто совсем другая личность, нежели та, что была вечером. — Иди есть, — выдохнув, тот со сковороды переложил глазунью в тарелку, поставив на стол к первой, уже остывшей, — другая для Дрима. Я уже завтракал. Киллер сам себе готовить будет. После короткой инструкции тот довольно быстро ушëл в комнату младшего убийцы, Свап даже сказать что либо не успел. Ну и ну... Завтракал Блу в тишине. Он присел за обеденный стол, спиной к окну, и стал задумчиво ковырять действительно красивую яичницу, к тому же вкусную. Прихватив тост, он невольно задумался. Ещё и со сном проблемы? Хотя, наверное, неудивительно... И как давно Даст так страдает от недосыпа? И что он видит во снах? Может, попробовать его разговорить на эту тему? Хотя есть ли в этом смысл, если, скорее всего, его опять пошлют?.. Да плевать, стоит попытаться! Наскоро доев глазунью (удивительно, вкуснятина!), Свап помыл посуду и направился к старшему. Дрим, как он понял, спал как убитый, поскольку заглянув в его комнату, увидел мирно посапывающего Мечтателя в светло-розовой пижаме в лимонный, крупный горошек. Мило, однако. Постучав в дверь напротив и услышав благосклонное "входи уже", голубика осторожно заглянул в комнату. Воух, а комнаты Киллера он не видел... Почему здесь так пусто? — Чего хотел? — подняв уставший взгляд обратился Даст, поворачивая голову на младшего. Стоял он к нему спиной, но соизволил немного повернуться в бок, поскольку, видимо, раздумывал над тем, чтобы пойти спать снова. Голубые глаза незаметно пробежались по спине и формам старшего, особо не задумываясь. — Поговорить, — тихо ответил Блу и чуть увереннее переступил через порог, прикрывая дверь, — и узнать как ты. Послышался вздох, и Даст присел на кровать, оперевшись локтями об ноги. Голова опустилась, и одна из рук рефлекторно потянулась к капюшону, но ничего не нащупав, вернулась в прежнее положение. Тот цыкнул. — Зачем? — вновь гетерохромные глаза оглядели голубику с ног до головы, останавливаясь на веснушчатом личике. — Просто, — Блу медленно подошëл и сел рядом, сложив руки на коленях в замочек, — мне тревожно за тебя. Глаза прикрылись, и Даст снова опустил голову, тихо выдохнув. — Ты не отстанешь? Блу что-то протянул, но конкретного ответа не дал, задумчиво закатив зрачки к потолку. — Понятно, — вместо него ответил Пыльный и негромко продолжил: — я — фигово. Стабильно на протяжении нескольких лет, если тебе интересно это. — У тебя со сном вообще всë плохо? — Разве не очевидно? — скептически выгнул тот бровь, снова оглядев лицо младшего, — логично, если у меня проблемы с мозгами, то и со сном тоже. Блу поджал губы, не зная, как продолжить разговор или хотя бы поддержать собеседника. Ну, он хотя бы говорит, это уже хорошо... — Боюсь, ты не поможешь, — немного тише продолжил Даст, будто прочитав мысли голубики, — как бы я этого ни хотел. Тот резко аж оживился, только про него сказали, по сути, в положительном ключе. От него хотят помощи! Хотят! — Тебя мучают кошмары? — сочувственно смог подхватить разговор Блу и чуть наклонился, дабы увидеть чужое лицо получше. Без привычной тени он был таким... Открытым. Другим даже. — По несколько, — опустил взгляд собеседник, начав бегать глазами по полу, — но даже если их нет, сон всë равно короткий и пустой. — Оу... — Даже не вздумай меня утешать и сочувствовать мне, — цыкнул Пыльный и закатил глаза, — жить могу? Живу. Твои слова утешения не исправят мою жизнь. Послышался лёгкий хлопок двери — проснулся Дрим, и оба гостя, не сговариваясь, глянули на закрытый проход, словно могли увидеть Мечтателя сквозь дерево или стены.