грязь
14 ноября 2025 г., 21:20
Минхо ковырял облупившуюся краску на стене заброшенной больницы. Сырое место, пропитанное запахом застоялой воды и медикаментов. Джисон скакал по комнате, время от времени присаживаясь на придавленный матрас, утыкаясь взглядом в стену.
— После психотерапевта все одинаково, — пробормотал Джисон, не отрывая взгляда от пола. — Она говорит, что я должен отпустить прошлое. И как я это сделаю? Какой-то бред. — Он уткнулся лбом в плечо Минхо.
Тот вздохнул и приобнял Джисона за плечи. — Прошлое, как этот матрас.
— Серьезно сравниваешь относительность времени с матрасом? Иу.
— Пропиталось тем, что уже не отстирается. — Минхо закатил глаза. — Просто пора научиться жить с этим, понимаешь?
— Ты так легко об этом говоришь. Бесишь меня! И дома все бесит. И школа бесит. Все бесит. — Джисон надулся, откидываясь на грязную поверхность.
— Ты сегодня слишком шабутной. Опять Чанбин угостил?
Голос Минхо звучал будто издалека, тихо, слегка булькая. Казалось, что Джисон молчит вечность, но с тяжестью разлепив глаза, оказалось, что прошло меньше пятнадцати минут.
— Да, но совсем немного! Боюсь, если я опять приду упоротый, Юсоль упечет меня в рехаб. Она уже обещала, ты представляешь?
— Зато не в дурку, все как ты хотел.
— Ну прям успокоил! — Джисон поднялся, ударяя Минхо кулаком в плечо. — Вообще, она часто говорит, что наши отношения нездоровые. Мы… ну типа мы тянем друг друга вниз. Но я уверен, что она врет. Моя мать точно завербовала ее в шпионы и промывает ей мозги. Клянусь!
— Думаешь, заговор?
— А как иначе! Хён, все они с ума посходили.
Минхо переплел их пальцы. — Может и так, но кто еще поймет, каково это – чувствовать себя так, словно ты застрял в себе навсегда?
Джисон замолчал. Слышно было лишь размеренное дыхание старшего и капли дождя, барабанившие по крыше.
Раньше Джисон всегда тащил за собой под дождь Минхо. После сеансов это помогало, казалось, что вода смывает грязь, что полностью очищает тело. Катарсис. Сейчас это кажется ужасно далеким.
— Знаешь, — разрушил тишину Хан. — Я думаю, что мы переплетены. Как корни дерева, знаешь? Которые прорастают сквозь друг друга в темноте. Это больно, я знаю, но их не разделить. Они будут связаны навечно.
— Вечность — это слишком долго.
— А есть ли у нас эта вечность?
— Будет в забытье.
— Мне нужно домой, хён. Иначе отчим опять начнет шум.
— Как хорошо, что мои передохли. — Минхо потянулся, прохрустывая спину. Джисон ткнул его в пупок.
— Попрошу без хвастовства!
***
С переплетенными руками они поднимались по темной лестничной клетке. Глаза Минхо цеплялись за все, лишь бы не грузиться своими мыслями. Бычки, валявшиеся повсюду, расписанные и поцарапанные стены – это все маленькие знаки, говорящие о моментах глупого отчаяния. Стоило им дойти до двери, как Джисон обернулся и протянул дрожащую руку к щеке Минхо. — Что если это и есть любовь? — хрипя, произнес он. — Эта липкая и безнадежная связь? Минхо не отвечал. Знал, что не стоит. Просто притянул младшего к себе и обнял крепко-крепко, стараясь передать ему все то, что не мог выразить словами. — Пусть будет так. Главное, что она имеет смысл для нас, так ведь? Быть может, любовь не всегда чистая и светлая. Возможно, иногда это просто попытка держаться вместе, когда все вокруг покрывается трещинами. Отстраняться первым никто не хотел. Прерывать акт молчаливой заботы не было никакого желания. И пока один боялся, что стоит ему опустить руки, Джисон растворится в сумраке, второй переживал, что Минхо устанет ждать. Внутри квартиры слышались приглушенные звуки ругани. — Мне пора. — прошептал Джисон, наконец отстраняясь. — Я подожду, Хан-а. Джисон, вздрогнув, кивнул болванчиком и ушел, плотно закрывая за собой дверь. Звонкий щелчок замка. Приглушенные крики и звон тарелок. Ничего, что заставило бы удивиться. — Подожду, пока не станет слишком темно, чтобы видеть. — просипев все это, Минхо прислонился спиной к стене, чувствуя, как холод от бетона проникает сквозь одежду. Надо быть дураком, чтобы не понять, что сейчас происходит у Джисона. Внутри сплошное безразличие и пустые обвинения, ненависть и желчь, которую выплевывают на него, просто из-за того, что он существует. Скорее всего, он снова спрячется в комнате. Закроется в себе, станет маленьким и незаметным.***
Сигарета тлела. Джисон не выходил из головы. — Пойдем. Хриплый голос заставил приоткрыть глаза. Минхо потянулся, вертя шеей. — Ты в порядке? — Минхо взял его ладонь в свою. — Пойдем туда, где никто не кричит. Спрятанная ладонь в кармане грела, уставшие глаза и растрепанные волосы растапливали внутренний лед. Все неважно. Все это глупости, и лишь отсутствие одного из них имеет ценность. — Я люблю тебя, знаешь? — Больше вечности? — Больше бесконечности.
