Новый Год

Несмотря на дементоров, на эти Рождественские каникулы в Хогвартсе осталось довольно много студентов. Оливер Вуд был среди них, в этом году он сдавал ЖАБА, и отец категорически настоял, чтобы тот получше подготовился за те две недели, что у студентов не было ни лекций, ни домашних заданий. С Олли остались почти все его сокурсники, так что скучно в грифиндорской гостиной не было: волшебные шахматы, плюй-камни, магические карты, фанты, настольные игры… И конечно же алкоголь — много-много алкоголя. Рождество прошло радостно и снежно, подарки, вкуснейший ужин и отличная компания помогли Оливеру достаточно расслабиться, чтобы эта «ссылка» уже не казалась ему наказанием. Одно расстраивало — слизеринцы-семикурсники тоже остались почти все. А главное: Маркус Флинт со своими тупыми шуточками и манерой зубоскалить на всё вокруг, задевал Олли уже четвертый год подряд. До того — они друг друга почти не замечали, но как только Оливер вошёл в квиддичную команду, Флинт, будучи уже тогда здоровенным охотником, сразу обратил внимание на тощего мелкого вратаря. Тощим и мелким, надо сказать, Оливер был не долго — уже к лету он вырос и достаточно окреп, чтобы отбивать даже таранные удары квоффла, запускаемого Флинтом. Они собачились при любой удобной возможности, Олли даже иногда казалось, что Флинт лучше него знает расписание грифиндорцев, потому что тот ловил Вуда между лекциями в коридорах, перед или после тренировок, а также перед и после приемов пищи в Большом зале. Не то, чтобы Олли был против — спускать пар в жёстких пикировках нравилось и ему — только вот Флинт не знал меры. Сколько раз они били друг другу морду, по-простецки, кулаком, без палочки, и не сосчитать. Но в этом году что-то изменилось. За четыре месяца Флинт не тронул его ни разу, да и собачился как-то без огонька, скорее по привычке, а это Олли совсем не оценил. «Заболел он, что ли?» — думал в сентябре Вуд. «По башке получил и теперь двух слов связать не может?» — спрашивал он себя в октябре. «Я что, уже и не достоин внимания?» — со злобой думал он в ноябре. «Ну я ему покажу, как игнорировать меня!» К декабрю грифиндорский вратарь как-то успокоился, и слегка притушил свою активность в сторону слизеринского охотника. Тем более, что тот не вёлся, а лишь вяло отгавкивался и быстро уходил прочь с места встречи. И в глаза больше не смотрел, скотина. За такими невесёлыми думами прошел декабрь. Оливер готовился к экзаменам, тренировал оставшуюся на каникулы часть команды и придумывал планы мести Флинту, один другого страшнее. Пока однажды, сразу после Рождества, близнецы Уизли не принесли на пробу капитану новинку своего производства — игральные карты, зачарованные на то, чтобы помогать своему истинному хозяину всегда выигрывать. Пока близнецы настроили их только на Блэк-Джек, но обещали позже обучить покеру, бриджу и висту. Что именно делали карты — братья и сами толком не знали, а потому Оливеру предстояло проверить их действие на том, кого не жалко. И он сразу же подумал о Флинте. Вот уж кого не жалко! Предстояло найти слизеринского «тролля» и заставить его сыграть. — А ты предложи ему сыграть на раздевание, — хохоча предложил один из близнецов. — Серьёзно? — удивился Вуд. — И что, думаете — согласится? — Ставим сто галеонов, что согласится, — ухмылялся второй близнец. — Ладно, — согласился вратарь. Почему бы и не попробовать? Тела своего он никогда не стеснялся, да и у Флинта было на что посмотреть. Выцепить Флинта без постоянно сопровождения кого-то из слизеринцев удалось лишь вечером тридцать первого декабря. Оливер заблаговременно подыскал все более-менее удобные помещения для игры в карты, и чтобы пусто было, и чтобы всякие-разные мимо не ходили. Оказалось, что Большой Зал после ужина закрывался на замок, но Вуду удалось договориться с ушастыми домовиками, что на эту ночь допуск в зал ему дадут — он наплёл что-то о «национальном празднике Новый Год», который непременно следовало праздновать всю ночь под наряженной елкой. Ушастики прониклись и без возражений выдали Вуду временный пароль от дверей в зал. Оливер облюбовал левую дальнюю из двенадцати елей, что стояли в Большом зале — подальше от входа, поближе к возвышению, где сидели преподаватели. Натащил еды, выпивки, несколько пледов и подушек — сидеть на полу предстояло всю ночь; и стал готовить план, как приманить сюда соперника. Бегать по всему Хогвартсу не пришлось — Флинт вышел полетать сразу после ужина. Вуд предусмотрительно спрятался в нише у Главных дверей, чтобы перехватить слизеринца на пути в подземелья. И вот, когда послышались тяжёлые шаги, а дверь на улице приоткрылась, Оливер вышел в вестибюль. Флинт, заметив соперника, сначала напрягся, но потом сделал вид, что навстречу вообще никто не идёт и постарался быстро пройти мимо Вуда. Такой расклад грифиндорца не устраивал, так что он притормозил, давая слизеринцу зайти себе за спину, после резко развернулся и поймал Флинта за плечо. — Погоди-ка, Флинт, — начал он. — Дело есть. — Чего тебе? — не оборачиваясь сухо пробормотал тот. — Да вот смотрю, совсем ты захандрил, — с ухмылкой продолжил Оливер и с силой развернул слизеринца к себе лицом. — Думаю, дай подниму тебе настроение, а то что-то ты как в воду опущенный ходишь, совсем не порядок. — Тебе-то что? — всё также не глядя в глаза, ответил Флинт. — Ну, Флинти, ты с таким настроением мне всю игру Слизерин-Грифиндор сольёшь, — презрительно продолжил грифиндорский капитан. — Да ты ёбанулся вконец, Вуд! — набычился слизеринец и поднял, наконец, глаза. — Чтобы я каким-то грифиндорским обмудкам игру просрал? Не бывать такому! — Славно, — промычал Вуд. — А раз нет — предлагаю перемирие на сутки. И приходи сегодня вечером в Большой Зал. — Зачем? — Поиграем… — многозначительно выдал Вуд. — Во что? — Увидишь… Пароль — чечевичная похлебка. И не трепись об этом. Флинт покраснел и спешно ретировался в сторону лестницы в подземелья. *** Сидеть под ёлкой одному было невыносимо скучно, но Флинт, скотина такая, всё не шел. И, откровенно говоря, Оливер не был уверен, что придёт: про раздевание он слизеринцу сказать совершенно забыл. Минуло десять часов, половина одиннадцатого, без четверти. Наконец, сразу после одиннадцати, дверь в Большой зал тихонько скрипнула, и кто-то, крадучись, вошёл внутрь. Огоньки от ёлок освещали только стены, у которых ёлки стояли, и немного проход до ближайшего стола, так что вошедший шёл вглубь зала по одной из двух освещенных дорожек. Минуту спустя Вуд увидел, что пришёл всё же Флинт. — Сюда, — окликнул он слизеринца. — И чего звал? — хмуро спросил Маркус, плюхаясь рядом на плед. — Как чего? — сделал удивленное лицо Оливер. — Праздновать, конечно, национальный праздник Новый Год. — Ты в себе? — поинтересовался Маркус. — В жизни такую муть не праздновали. Новый Год у магов отмечается в апреле. — Да я в курсе, — отмахнулся Оливер. — Захотелось что-то тишины и, знаешь, интимности. Флинт поперхнулся. И как-то странно посмотрел на Вуда. — Не ссы, Флинт, — продолжил тот, — у меня всё готово. Еда, выпивка и даже развлечения. — Ты туда подсыпал что-то? — подозрительно смотрел на еду и бутылку с Огневиски Флинт. — Как можно! — оскорбился Оливер. — Всё чисто! Прямо из кухни. Типси! Домовик Типси появился прямо перед магами. — Типси, проверь еду и питье на посторонние зелья. Типси щёлкнул пальцами. — Всё чисто, господа маги. И исчез с хлопком. — Вот видишь, всё чисто. — На кой ты меня позвал, Вуд? — не терял подозрительности Флинт. — Тебе из грифов выпить не с кем? — Тю, — легкомысленно отозвался Оливер, — со своими я могу выпить в любой момент. А вот с тобой… — Не понял… И зачем тебе пить со мной? Признаваться, что собрался ставить на слизеринце магический эксперимент Олли, конечно, не собирался, но какую-нибудь причину для сближения придумать срочно стоило. — Нравишься ты мне, — доверительно выдал Оливер. И охренел сам от себя. Что за бред он только что сказанул? Или не бред? — Чё? — такой же охреневший слизеринец медленно наливался красным, не то от волнения, не то от злости. — Нравишься, говорю, — не отступал Вуд, аккуратно достав из носка палочку. А то, кто их знает, «троллей» этих, могут и кинуться на «поклонника», потом костей не соберешь. — И чё? Это типа свидание? — выдал после недолгой паузы Флинт. Вуд обрадовался такому удачному объяснению. — Оно! — улыбаясь, он потихоньку опустил палочку под елку, и поднял уже налитые бокалы. — Давай выпьем! Выпили, закусили, снова выпили. За окном шёл крупный снег, в зале пахло хвоёй и мандаринами, разноцветные гирлянды отбрасывали блики на стены, создавая немного таинственную, но праздничную атмосферу. Ужин был вкусным, Огденское старым, а компания расслабляюще-молчаливой. Приговорив всю бутылку, Олли решил, что пришла пора развлечений. — Давай, может, сыграем? — начал он. — Во что? — уже прилично набравшийся Флинт был явно не против. — В Блэк-Джек. — Ладно, на что играем? — На раздевание. Флинт сглотнул, но только головой кивнул и рукой махнул, «раздавай, мол, не тормози». Первую, вторую и третью сдачи выиграл Вуд. Флинт лишился мантии, галстука и одного из ботинок. Потом владельцу карт везти резко перестало, следующие пять сдач Олли проиграл. И теперь сидел в рубашке, штанах и одном носке. Еще три сдачи — Флинт лишился второго ботинка и обоих носков. Следом — свой носок потерял и Вуд. Далее не повезло Флинту, после — Вуду, потом снова Флинту. И вот они сидят — Флинт в боксерах, Вуд в рубашке и нижнем белье, и смотрят друг на друга. — Доигрываем? — с пьяной смелостью предложил Оливер. Флинт кивает: — Я раздам. Олли передает ему карты — и проигрывает две сдачи подряд. — Ну раздевайся, — пьяно хохочет Флинт, а глаза так и блестят. — Игра окончена, я победил. Делать нечего — карточный долг священен для любого мужчины. Олли поднимается, скидывает рубашку и спускает боксеры. Внутренне обмирая от стыда, как ни в чем не бывало садиться на свое место и забирает карты назад. — Ох, — хрипло вздыхает Флинт, — так бы и выебал тебя! Глаза Олли округляются, но выпивка, полутьма и мускулистое тело рядом делают свое дело — член понемногу крепнет. Он замечает, что у Флинта уже стоит. И тут карты, которыми они играли, разлетаются полукругом и взрываются феерией волшебства прямо над ними. Вуда кидает на спину, в заднице становится мокро и очень свободно. Флинта кидает сверху, лишая по пути последней одежды. И он прямой наводкой влетает членом в задницу Оливера. — Блять! — орут они оба. Потому как смазка и растяжка — это, конечно, прекрасно, но уж очень неожиданно всё случилось. Время замирает. — Ну, — сипло выдыхает Оливер, — так и будешь лежать? Может уже двинешься либо туда, либо обратно? Флинта не нужно просить дважды, он начинает резко и быстро вбиваться в податливое тело под ним. Олли стонет, Флинт внутри ощущается распирающе-большим, но магические карты подготовили его просто идеально. Каждым ударом член попадает куда надо и оргазм уже ползет по позвоночнику ниже, собираясь в яйцах. Поймав любовника за шею, Вуд грязно целует его, прикусывая нижнюю губу и начинает подгонять пятками, чувствуя, что и тот уже на грани. Они кончают почти одновременно, рыки и стоны разносятся эхом по залу, пока один дотрахивает другого через оргазм. Развалившись рядом, они лежат молча, переводя дыхание. — И чё это было? — интересуется быстрее пришедший в себя Флинт. — Карты, Марки, — отвечает Оливер. — Магические. Близнецов Уизли. Убью сук! Флинт заржал: — А мне понравилось. Хорошие карты. И выигрыш очень даже. И с нажимом огладил Оливера широкой ладонью от груди до паха. Чувствуя, что снова возбуждается, Олли собирался вскочить, но Марк поймал его за плечо. — Куда? Я выиграл девять партий. Девять, Олли! И потянул Вуда на себя, где он был уже вполне бодр и готов ко второму заходу. Ночь обещала быть долгой…