форма близости

кайл знает, психиатр не прав. дело не в том, что у него проблемы с головой, а в том, что он видит призраков. да, да, у каждого свои недостатки. кто-то спускает все деньги в казино, кто-то спит с кем попало, кто-то непрерывно пьет после работы, если вообще есть у такого человека работа, а вот кайл видит призраков. вам интересно когда это началось? с самого младенчества. прабабка была шаманкой, которая передала свой дар потомкам. бабушка, мама и он – ебанные медиумы. он и сам не рад такой способности. люди сами по себе раздражающие существа, так тут их стало в разы больше. каждый плачет, не знает почему он еще не на небесах. как будто кайл знает? ему, если говорить откровенно, без цензуры, поебать за какие грехи эти нелюди остались здесь. да и почему его должно волновать чужое горе, как будто его и так на земле мало. поэтому переехав в другой город, сняв жилье в спальном районе, далеко от центра, он не удивляется, увидев его. но кайл делает вид, что не видит, не слышит, не чувствует, ведь зачем провоцировать на контакт, когда контакта не хочется. призрак улыбается и разглядывает со всех сторон, словно кайл какой-то экспонат в музее. кайл понимает, что денег снять новую комнату нет совершенно и придется мириться с соседом в виде духа. ну, он хотя бы не будет разбрасывать носки и пачкать где попало, ведь этот человек давным-давно мертв. и это радует. первая неделя была не из легких. новая работа, новое место, коллектив, нехватка денег. все это давит на нервы, заставляя чувствовать беспомощность, от которой он, в принципе, сбежал из маленького городишки. но тревожность всегда настигает его, куда бы он не бежал. новое начало, новая глава, нет, новая история, новая книга, все новое, лишь бы не вспоминать, что ты – маленькая букашка. крохотная бактерия, которая ни че го не значит. но кайлу плевать, ему бы просто отдохнуть. но призрак оказался шумным и ужасно раздражающим. незнакомец поет песни, очень старые песни. читает вслух стихи похабного характера, каким-то образом включает телевизор и смотрит новости, комментируя каждый момент. но самое ужасное из всего перечисленного это его смех. словно бьют кувалдой по виску. каждый раз, он не перестает раздражать его. кайл ненавидит его. ненавидит так сильно, что не знает, что делать. и все бы было нормально, если учесть, что уже все плохо, если бы кайл не допустил ошибку. крохотную ошибку, которая, конечно же, разрушит его жизнь в будущем. он заговорил. это произошло случайно, так глупо, что ни в одном фильме такого не покажут. кайл засыпал, а призрак все говорил, говорил, говорил не переставая, раздражая до жути, что разболелась голова, а сон уходил за тридевять земель. это невозможно было терпеть, поэтому в очередной раз, когда призрак открыл рот, спросив какую-то чушь, кайл ответил, не подумав. и наконец-то наступила тишина, о которой он так мечтал. но ненадолго. - о, - послышалось совсем рядом, словно призрак нависал над ним. но кайл боялся открыть глаза и подтвердить, что да, он видит, да он слышит. лучше притвориться дурачком, чем дать знать, что все это не плод воображения этого придурка. но было уже поздно. этот придурок все слышал. - ты меня слышишь, - это был не вопрос, а утверждение. кайл молчал. - я знаю, что ты меня слышишь. незнакомец все повторял и повторял одно и тоже. «ты меня слышишь» «ты меня слышишь» «ты меня слышишь» «открой глаза, ты видишь меня?» - да, да, я тебя блять слышу, дай поспать уже. заебал. - ого! да у тебя острый язык, приятель! призрак засмеялся и его смех стал еще отвратительней, чем был до этого. кайл понимал, что он влип. по-крупному. и призрак теперь не оставит его в покое. но у него не было ни сил, ни желания разбираться сейчас. ведь он хотел поспать перед работой. - давай после работы все, ок, чел? я хочу поспать. призрак закивал головой, как автомобильный болванчик. наступила тишина. кайл заснул. на утро призрак пожелал хорошей смены. его улыбка была такой широкой, такой довольной, что казалось, что уголки губ порваны, раз рот может позволить себе такое натяжение. все казалось сюрреалистичным. нереальным. глупым и неуместным. кайл ненавидел себя за свою ошибку. работа шла из рук вон плохо. голова болела, он так и не выспался. босс кричал на него при сотрудниках, отчитывая за ошибки в документах. жизнь не могла быть еще хуже, чем сейчас, но дома ждал дух, который до ужаса хочет разговаривать, ведь за дохулион лет он разговаривал только с телевизором и сам с собой. что может быть хуже этого? только призрак, который встречает его у двери с фразой: «с возвращением, придурок». добро пожаловать домой, кайл. ты проебался. призрак удобно устроился на диване, уменьшив каким-то магическим образом звук у телевизора, а после уставился на кайла в ожидании чужой речи. кайл молчал. он не знал с чего начать. да и нужно ли начинать? но призрак ждал, и было видно, что его терпение сидеть тихо было на пределе. поэтому кайл заговорил. - да, я вижу тебя, но, если честно, я бы предпочел тебя не видеть. - фу, как грубо, - засмеялся призрак. – ты грубиян. - чего ты хочешь? - поговори со мной. - зачем? - ну, может, потому что за столько лет, я уже насмотрелся телевизора, и хочу хоть с кем-то по-человечески поговорить? - а я каким боком. - ты единственный, кто меня видит. не ко мне претензии, во всем виноват босс сверху. – и смех. отвратительный, громкий. – ну, ты понял короче. кайл закатил глаза. - что ты хочешь услышать? - ну, например, что происходит в мире? кто сейчас президент? какие войны? кто побеждает? какие новые команды в футболе появились? посыпалось кучу вопросов, дурацких, нелепых, что кайл даже не успевал запоминать, о чем говорил призрак. - и да, меня зовут эрик. эрик картман. не забудь, я не дэнни призрак, если что, - видимо, эрик смотрел никелодион, когда ему было скучно. – я хочу, чтобы ты запомнил мое имя. - хорошо. они проговорили до ночи. обсуждали все, что приходило в голову эрику, от социальных проблем этих лет, до какие новые новшества появились в мире. все было так размерено и спокойно, словно два близких друга встретились и обсуждали все на свете. но они не были друзьями. хотя, если говорить честно, то кайлу было комфортно. что очень удивило его. картман был… хорошим слушателем. да и, в принципе, приятным при разговоре. видно, что ему очень не хватало общения. он рвался поделиться своим мнением, но при этом ему было интересно послушать чужое. когда их мнения не совпадало, они ругались, что кайл краснел от злости. эрик смеялся. так прошла целая ночь. целая неделя прошла незаметно. кайл возвращался домой, эрик его встречал. и они говорили. удивительно, думал кайл, мне тоже не хватало общения. чужого внимания, словно кайл какой-то школьник, которому не уделяли время. эрик рассказывал о себе редко, не желая ворошить прошлое. словно он давно отпустил его, хотя почему тогда он здесь, было непонятно. но кайл не расспрашивал, ведь знал, что эрик не тот человек, который откроется, если его попросишь. он скорее сейф, который не открыть даже с отмычкой. кайлу нравилось. все. их общение, их ночные посиделки, его дурацкий смех. нравилось и от этого ему становилось дурно, ведь он не подпускал к себе никого, так долго был один, что ощущение близости его пугает. - эй, давай закругляться, а то не выспишься и будешь опять ворчать, - говорит картман, вставая с дивана, улыбаясь. кайл соглашается и тоже встает со стула, чтобы помыть за собой кружку, в котором недавно был чай. на чах три часа ночи, и правда уже пора ложиться, но ощущение, что ему мало, мало времени с эриком, не на шутку начало его тревожить. эрик смешной. дурацкий. глупый. и такой родной. кайл засыпает, думая, что завтра он снова поговорит с ним.