Один день из жизни

Дверь гаража хлопнула слишком громко. Шарль вздрогнул, но не обернулся — просто продолжил идти быстрым, почти резким шагом. Он чувствовал, как каждое движение отдаётся болью в спине, руки дрожат, а сердце будто до сих пор бьётся в ритме гонки. Толпа вокруг шумела, но Шарль ничего не слышал — только собственное дыхание, слишком тяжёлое, слишком горячее. Он хотел одного: добраться до моторхоумa и хоть на минуту упасть. — Шарль! — голос позвал сзади. Он сделал вид, что не услышал. Но через пару секунд его резко, но аккуратно схватили за запястье. Шарль остановился и обернулся. Макс. Взъерошенный, покрасневший от бега, со взглядом, который прожигал насквозь. — Ты куда так несёшься? — спросил он, переводя дыхание. — Куда угодно, лишь бы лечь, — пробормотал Шарль. Он попытался вырвать руку, но Макс держал крепче, чем обычно. — Стой. Ты сам на себя не похож. Шарль хотел что-то сказать, оправдаться, но слова застряли. Он лишь тяжело выдохнул. Макс увидел это — и просто взялся за молнию его комбинезона. — Что ты делаешь? — удивился Шарль. — То, чего ты сам не можешь. — Макс уверенно расстегнул замок до груди. — Твои руки трясутся так, что ты бы пять минут тут мучился. Шарль опустил взгляд. Макс был прав. — Пойдём. Ты сейчас рухнешь посреди паддока, — сказал Макс и подтолкнул его вперёд. Шарль не сопротивлялся. Сил не было. На ступеньке к моторхоуму он споткнулся. Макс ловко подхватил его за талию. — Осторожнее, — тихо сказал он. — Я в порядке, — упрямо отозвался Шарль. — Конечно, — фыркнул Макс. — Ты же у меня чемпион по тому, чтобы делать вид, что всё хорошо. Он открыл дверь, завёл его внутрь и закрыл за собой. В тишине моторхоумa у Шарля вдруг закружилась голова — слишком контраст после шума паддока. Он сел на кушетку, упёршись руками в колени. Макс поставил перед ним бутылку воды. — Пей. — Макс, я… Макс поднёс бутылку прямо к его губам. — Пей. Сейчас. Тон не терпел возражений. Шарль сделал несколько больших глотков, вода обожгла пересохшее горло. Макс внимательно следил за каждым движением. — Хорошо, — сказал Шарль и выдохнул. Но Макс уже присел перед ним, на колени, и снова взялся за комбинезон. — Снимем это, — сказал он. — Я сам… — Ты не можешь. И правда — когда Макс осторожно стянул ткань с плеч, у Шарля передёрнуло руки от боли и усталости. — Больно? — тихо спросил Макс. — Терпимо. — Знаю я твоё “терпимо”, — буркнул Макс. Он стянул комбинезон до пояса, снял рукава, затем встал, вышел на секунду и вернулся с мокрым холодным полотенцем. — Не надо… — устало сказал Шарль, но Макс уже приложил холод к его шее. Шарль дёрнулся. — Макс! Холодно! — Отлично. Значит, поможет. Макс быстрыми уверенными движениями протёр его затылок, шею, плечи. Потом провёл по ключицам. Холод пробирал до дрожи, но голову отпустило почти сразу. — Сними термку, — приказал Макс. Шарль приподнял руки, полностью сдаваясь. Макс снял термку одним движением и бросил её в сторону. — Ложись, — сказал он, похлопав рядом. — Я не хочу спать. — Я не сказал “спи”. Я сказал — ложись. Шарль лёг боком, поджав ноги. Макс расположился позади, уложил его голову себе на бедро и положил ладонь на плечо. — Сильно болит? — спросил он. — Как будто меня десять раз ударили током, — выдавил Шарль. Макс усмехнулся. — Сейчас исправим. И начал массаж — не нежный, а сильный, глубокий, точный. Пальцы Макса прорабатывали каждую мышцу, давили, разминали. Шарль сжимался, выдыхал, стискивал зубы — но не просил остановиться. Когда Макс нашёл точку у основания шеи, Шарль громко выдохнул и почти рухнул всем телом. — Уже легче? — спросил Макс, продолжая движение. — Да… чёрт, да… — хрипло ответил Шарль. Макс усмехнулся и наконец отпустил. Он лёг рядом, притянув Шарля к себе так, чтобы тот упирался лбом ему в ключицу. Шарль обнял его, проскользнув рукой под футболку, и впервые за весь день по-настоящему расслабился. — Ты сегодня рисковал слишком сильно, — тихо сказал Макс. — Я смотрел повтор твоего манёвра. Мне стало плохо. — Я делал то, что должен, — пробормотал Шарль. — Ты делал то, чего НИКТО должен был не делать. Шарль усмехнулся, едва касаясь его шеи. — Тогда хорошо, что ты рядом. Заставляешь меня хоть иногда быть человеком, а не машиной. Макс поцеловал его в макушку. — Именно. Потому что ты мой человек, понял? Шарль поднял голову и коснулся его губ лёгким, коротким поцелуем. Макс ответил, мягко, без спешки, крепко удерживая его за талию. Когда Шарль снова положил голову ему на грудь, Макс укрыл его пледом. — Закрой глаза, — попросил он. — Я засну. — Отлично. Спи. Я буду здесь. Шарль закрыл глаза, дыхание стало ровным и тёплым. Он почти уснул, но прошептал: — Спасибо… что держишь меня. Макс провёл пальцами по его волосам. — Всегда. Пока ты падаешь — я буду стоять рядом. Шарль наконец провалился в глубокий, спокойный сон. А Макс остался рядом, слушая его дыхание, и понял: никакая гонка мира не важнее того, что сейчас у него в руках.