Один день из жизни

Утро выдалось удивительно тихим. Шарль проснулся первым и долго просто наблюдал за Максом: тот спал, уткнувшись носом в его плечо, с рукой, лежащей поперёк его живота. Слишком крепко, чтобы выбраться, не разбудив. Шарль осторожно провёл пальцами по его волосам, и Макс недовольно нахмурился, что только сильнее растрогало. — Ты двигаешься, — хрипло пробормотал он, не открывая глаз. — Ты лежишь на мне как броня. Мне тоже нужно вставать. — Неправда. Мы сегодня отдыхаем. Но пять минут спустя Макс всё-таки отпустил и пошёл за ним следом на кухню, всё ещё завёрнутый в плед. Шарль готовил завтрак, напевая какую-то мелодию, пока Макс сидел за столом, обнимая свою кружку с какао. Он выглядел так, будто проснулся только телом, а мозг всё ещё отдыхал. — После завтрака мы идём гулять, — сказал Шарль. — После завтрака мы идём спать, — исправил Макс. — Нет. Нам надо быть готовыми. Макс приподнял бровь: — К чему? Шарль обернулся, делая вид, что ничего особенного: — Мы сегодня едем к маме. Макс замер. — К… твоей маме? На ужин? — Да. Она скучает. И спрашивала, когда мы придём «как нормальная пара». Дословно. Макс тихо простонал, уткнувшись лбом в стол. — Я люблю твою семью. Но я морально не готов. — У тебя есть семь часов подготовиться. — Этого мало. Шарль подошёл, поцеловал его в висок. — Ты прекрасно справляешься. Она тебя любит. — Она любит тебя, — буркнул Макс. — Меня она терпит. — Не говори глупости. Она говорит, что ты «хороший мальчик, просто слишком серьёзный». — Вот! — возмутился Макс. — Вот это и пугает! Шарль рассмеялся и поцеловал его, заставив наконец улыбнуться. Они провели день в лёгкой неге. Пошли на короткую прогулку по набережной, где Шарль ловил лучи солнца, а Макс крался за ним, пытаясь заслонить от яркого света просто потому, что «так ему лучше видно дорогу». Вернувшись домой, они готовились к вечеру как к гран при. Макс три раза пересматривал, что надеть. — Это слишком формально? Или слишком просто? Или… — — Макс, ты идёшь ужинать, а не на дипломатический приём. — Но это твоя семья! Они французские. У них вкус! В итоге Шарль заставил его надеть свой любимый тёмно-синий свитер, который Максу очень шёл. — Вот. Ты — идеален. — Я выгляжу как парень, который пытается понравиться родителям. Шарль улыбнулся: — Именно. И тебе это удаётся. Дом семьи встретил их теплом, запахом печёных овощей, смешанным с нотами вина и обычным семейным шумом. Первая к ним подошла мамa Шарля — Паскаль. Она сразу обняла Макса, причём чуть дольше, чем он ожидал, отчего тот слегка растерялся. — Макс, mon chéri, ты стал ещё выше или мне кажется? — Я… вроде… остался прежнего роста, — смутился Макс, краснея. Шарль за его спиной тихо хихикнул. Артур тут же появился из-за угла, хлопнув Макса по плечу: — Держись. Сегодня мама приготовила блюдо, которое ты обязан хвалить. Даже если нет. Понял? — Я понял, — серьёзно отозвался Макс. — Это как работа со СМИ. — Почти. Только опаснее, — прошептал Артур. На ужине царила идеальная смесь хаоса и уюта. Они сидели все за большим столом, Паскаль приносила блюда одно за другим, рассказывая истории из детства Шарля, от которых тот тихо стонал. — Он в семь лет пытался сделать болид из стула… — Мама… — И кричал на Артура, что «аэродинамика испорчена»! Макс уже хохотал, уткнувшись в ладони. — Восхитительно. Я это представляю. Шарль пихнул его под столом ногой. Макс, конечно, ответил тем же, только мягче. Но самым неожиданным было то, как Паскаль наблюдала за ними — спокойно, тепло, без тени напряжения. Когда разговор ушёл в сторону путешествий и гонок, она наклонилась к Максу и тихо сказала: — Спасибо, что он с тобой мягче, чем с самим собой. Макс слегка растерялся, но улыбнулся так искренне, что Шарлю даже не нужно было слышать слова — он понял всё по выражению лица. Когда они вернулись, уже за полночь, Макс рухнул на диван. — Я выжил. Шарль лёг рядом, положив голову ему на грудь. — Ты прекрасно справился. Мама в восторге. — Я старался. Её картофель был очень вкусный. — Это были кабачки. Макс замолчал. — Тогда он был очень вкусный. Шарль рассмеялся до слёз и прижался ещё ближе: — Спасибо, что пошёл со мной. Это важно. Макс поцеловал его в макушку. — Я бы пошёл куда угодно, если это важно для тебя.