Ценность

Мэн Яо очнулся на кровати в палатке, где он был один. И первое, что напомнило ему о произошедшем, была его задница. Такой боли он уже давно не ощущал в этом месте. После неё разом заболело все остальное тело: руки, на запястьях которых виднелись следы от веревки; ноги, что под просторными нижними штанами, были перемотаны бинтам; шея, голова и даже поясница. Все ныло и пекло. Но не это удручало юношу. С ранениями и ушибами он сможет вполне справится сам за пару дней. Пусть уровень его самосовершенствования был невысок, но он находился на достаточном уровне, чтобы с помощью светлой Ци исцелись себя, не прибегая к помощи лекаря. Яо волновало другое – кто о нем позаботился, пока он был в отключке? Последнего, кого он видел перед тем, как потерять сознание, был Лань Сичень. Но не мог же он одеть его, принести в лагерь, помыть и обработать раны? А если это так, то Яо умрет со стыда! Нет, он попросту сам убьет себя! А, в принципе, зачем ждать? Худшее уже произошло и ничего не могло сгладить углы. Он прямо сейчас найдет что-нибудь острое и полоснет себе по глотке. В поисках орудия самоубийства Яо забегал глазами по палатке. Но ничего подходящего так и не нашел. Зато его мозг, наученный годами искать и анализировать зацепки, выхватил на низком, слишком хорошем для военного лагеря столике кучу разных бумаг, заметил, что сам Яо лежит на хорошем и чистом постельном белье, а ещё, что палатка была довольно просторной и светлой. Совершенно точно в ней жил не простой солдат и это не было пристанищем для больных. А когда глаза юноши остановились на аккуратно сложенных стопке белых вещей, то его сердце и вовсе рухнуло куда-то вниз… единственный вывод, что напрашивался сам собой – он сейчас был в постели самого Сиченя. Кошмар… Естественно, парень не узнал это место, ведь никогда в жизни не заходил внутрь палатки Первого нефрита, хотя тот несколько раз приглашал Яо на чай, но он вежливо отказывал, ссылаясь на то, что не пристало простому солдату пить чаи с будущем главой одного из знатных кланов. А сейчас он лежит полуголый на его кровати после того, как его поимело трое псов из клана Вэнь. А если учесть, что всю ту кровь, грязь и сперму, которой он был покрыт с головы до пят, скорее всего по доброте душевной, смывал с его тела тоже Лань, то ситуация была буквально концом света для Мэн Яо. Трясущейся рукой он убрал с себя одеяло и, прилагая немало сил, сполз с кровати. Ноги практически не держали. Но на такие мелочи юноша попросту не обращал внимания. Он медленно пошёл к выходу из палатки в надежде, что возле неё никого не окажется и у него получится добраться до леса незамеченным, а там уже можно найти сотню способов укоротить себе век. Потому-что делать это в палатке Сиченя совершенно не хотелось. Но в то же мгновение, когда Мэн Яо хотел уже выйти наружу, внутрь решили зайти. Хотя точнее можно было сказать – ворваться. Юноша даже не заметил кто это был. В него будто гора врезалась! Из-за чего Яо потерял равновесие и грозился упасть назад. Вот только и этого ему не дали сделать, перехватив за плечи и поставив на ноги, будто куклу. - Мэн Яо? – удивилась эта самая «гора». «Минцзюэ…» - обреченно подумал юноша и только хотел поднять взгляд на человека перед собой, как его тут же самого подняли на руки и как девушку понесли в направлении покинутой им недавно кровати. - Какого гуя ты встал с постели? Ты ещё слишком слаб! Парень чувствовал вибрации от чужого гулкого голоса по своему телу. Он пробирал его до костей. Это, в совокупности с крепкими руками, что прижимали его к не менее крепкой груди, зародило внизу его живота жар. «Только не это…» - простонал про себя Яо, пытаясь буквально сжаться в шарик, лишь бы прикрыть не вовремя нахлынувшее возбуждение. Его уложили на постель и просто встали рядом. Парень даже не смотрел на главу Не. Он вообще надеялся, что про него забудут и уйдут, если продолжит изображать тряпичную куклу. Но нет, Минцзюэ стоял над ним и, видимо, тоже решил прикинутся статуей. Эта безмолвная сцена продолжалась, по мнению Яо, вечно, пока гора над кроватью не решила прервать тишину: - Яо, что с тобой произошло? «Он не знает?» - пронеслась мысль в голове парня. А потом накатило понимание. Скорее всего Сичень не рассказал в каком виде и при какой ситуации он его нашел. Возможно, сам Лань даже до конца не понял происходящего и мог надумать что-то свое, ведь те Вэни были без клановых одежд и могли показаться Второму нефриту простыми крестьянами, или, на крайний случай, бродячими заклинателями, что изнасиловали юношу. «О нет… Сичень наверняка теперь считает меня слабаком, которого могут пленить и поиметь даже простые селяне…» Хотя сейчас Яо не знал, что могло быть хуже: то, что Лань думает теперь о нем как о жертве насилия, или если б он узнал, что парень притворялся шлюхой ради информации и трахался с врагами. Как ни крути оба варианта были ужасны. Яо просто хотел умереть. Он закрыл руками лицо и скрутился калачиком на кровати. - Яо, ты… - Минцзюэ присел около кровати и положил руку ему на плечо. Этот мужчина не знал, как поддерживать других словами, поэтому выражал свое сочувствие как мог – через скупые жесты. Но даже их Яо не мог принять. Он все ещё чувствовал себя слишком грязным для того, чтобы к нему кто-либо прикасался. Он не заслуживал чей-либо доброты. Яо дернулся и скинул чужую руку, отползая к противоположному краю кровати. Он сел и попытался прикрыться. А когда Минцзюэ потянулся, чтобы помочь ему – выставил руки вперед в защитном жесте. - Яо, что же случилось? Сичень мне так ничего и не объяснил, - значит, он правильно догадался, - Просто принёс тебя посреди ночи, всего в крови, и сам обработал раны, даже к целителю не отнёс, - и в этом он был прав, - Но эти следы и твоя реакция… Насколько бы невнимательным и недогадливым был глава ордена Не, но даже он может сложить одно к другому и понять, что произошло. Синяки на шее и руках, следы укусов, ослабшие ноги и слишком резкая реакция на прикосновения. Для полной картины девицы, над которой надругались, не хватало только истерики со слезами. Сам Яо не понимал, почему он так реагирует на всё это. Пока он был в том проклятом доме удовольствий, с ним бывало и хуже обходились… и ничего, пережил. Так, почему же сейчас он не способен взять себя в руки? Яо с опаской взглянул на внезапно притихшего Минцзюэ. И в глазах напротив он увидел столько ярости, что даже успел испугаться. - Кто это сделал с тобой? – мужчина схватил за плечи и уставился звериным взглядом в его глаза, - Кто эти уроды и где они? Я их на куски порву! - Минцзюэ! – громкий вскрик Сиченя заставил обоих повернуть к нему головы, - Я же говорил тебе не приходить к нему! Мужчина в белых одеждах в мгновение ока оказался между ними, оградив Яо от главы Не. В руках у него был поднос с миской, от которой исходил пар, и чашей. Он поставил поднос на столик возле кровати, а сам присел на её край и принялся осматривать парня. - А-Яо, я так рад, что ты проснулся. Скажи, как ты себя чувствуешь? Где болит больше всего? Он попытался прикоснутся к нему, но тот снова дернулся и ушёл от его руки. Мужчина застыл на мгновение и убрал ладонь на колени. В его глазах читалась горькая печаль и сожаления. «Я не хотел, чтобы ты ТАК на меня смотрел» - подумал Яо. - Я все понимаю, - выдохнул Сичень и взял в руки миску с супом, - и не притронусь к тебе ни пальцем. Но ты должен поесть, - он зачерпнул ложкой жидкость и поднес ко рту юноши. - А я ничего не понимаю! Сичень, объясни мне сейчас же, где ты его нашел и кто с ним это сделал? – глава Не был в гневе. - Это не имеет сейчас значения. - Имеет! Или ты сам того ублюдка? - Нет. Не успел. Они сбежали. - Так их было несколько? Тогда, я сам обезглавлю этих уродов. Где они? - Не знаю. Сказал же, что убежали. А времени их преследовать не было. Нужно было позаботится об Яо. - Проклятие! – легким движением руки Минцзюэ отправил с рабочего стола Ланя что-то в полет, что с треском разбилось об пол чуть дальше, - Как он вообще оказался за пределами лагеря посреди ночи? Где это произошло? - В заброшенной деревни на север отсюда. Я заметил, что его нет в палатке для солдат и отправился искать. Нашёл благодаря крикам. Они обменялись ещё несколькими фразами, но Яо этого уже практически не слышал. В его голове стоял гул, который оглушал его похлеще любого удара в лицо и с этим нужно было что-то решать. «Успокойся, успокойся, успокойся…» - повторял он про себя и пытался выровнять дыхание, а когда это удалось, сказал настолько громко, насколько мог: - Простите меня, - оба мужчины замолчали и обратили на него внимание. – Не нужно обо мне беспокоиться. Со мной все нормально. За пару дней все раны заживут. Так что я смогу принять наказание. Минцзюэ опешил, а Сичень наконец убрал в миску ложку, что всё это время терпеливо держал около его рта. - Какое ещё наказание? – спросил глава Не. - За то, что покинул лагерь посреди ночи без разрешения. - Ты смеешься над нами? - А-Яо, никто не будет наказывать тебя. - Нет. Я заслуживаю. И простите, что я вас не слушал. Простите, что рисковал. - Так ты вчера встречался со своими информаторами? – спросил удивленно Сичень. - Это они с тобой такое сделали? Ты знаешь их имена? Можешь сказать, где они сейчас? – перебил его Минцзюэ. - Нет, не могу. И это не важно… - Это важно! – глава Не снова оказался перед парнем и резко схватил его за плечи, - Они должны сдохнуть за то, что сделали с тобой! Почему ты так себя не ценишь? - Потому что… - Яо трясло в чужих руках, - Потому что… - он смотрел в глаза напротив и его мутило, - Потому что я не заслуживаю ничего хорошего, - ему было плохо от того, насколько сильно о нем переживают, - Потому что я дешевка, - плохо от того, что он не заслуживал такого. - Яо, ты… - выдавил из себя ошарашеный глава Не и резко обнял его. «Только не это…» - Почему ты так плохо о себе думаешь? У тебя столько талантов. Ты такой… удивительный, - слышать подобное от грубого Минцзюэ было невероятно, - Ты заслуживаешь намного большего, чем думаешь. Ты очень ценный для нас. Яо хотелось плакать. Ему было приятно. Очень. Даже слишком. Вот только он понимал, что должен оттолкнуть от себя этого человека, но не мог. Он хотел, чтобы его обнимали и дальше, чтобы говорили такие слова. Как же ему этого не хватало… но… - Но я же… Договорить ему не дал Сичень. - Ты – наше сокровище, А-Яо, - он нежно стер влагу с его щеки. Парень все же заплакал. Миску отставили на поднос у кровати и Сичень взобрался к юноше поближе, а Минцзюэ отпустил его и немного отстранился. Лань обнял ладонями лицо Мэн Яо и медленно наклонился, смотря тому в глаза, пытаясь увидеть страх или протест, но не заметив ничего подобного, приблизился. Когда губ парня коснулись, тот не сразу понял, что вообще происходит. А когда чужой язык проскользнул внутрь его рта, он испугался и оттолкнул другого мужчину: - Нет, Сичень, я же… «… грязный», - хотел сказать юноша, но запнулся на полуслове. - Ох, прости меня, А-Яо, - Сичень всрепенулся и вид его сделался виноватым, - Ты ведь такое пережил… наверное тебе неприятны сейчас такого рода вещи. - Что? Нет! Я не о том! – запаниковал парень, когда поняли, что его реакцию неправильно интерпретировали, - У меня во рту было столько… грязи. Я не хочу, чтобы ты пробовал это на вкус! - О, ты об этом, - облегченно выдохнул Сичень, - не переживай, я вымыл тебя полностью. И даже рот сполоснул отваром из трав. «Полностью? Значит, он и внутри… все вымыл? Ужас…» И пока Яо в очередной раз пребывал в ментальной отключке от того, что представил, как Сичень вычищает его задницу от спермы, сам Лань снова попытался его поцеловать. - Нет… - парень снова увернулся, - Не нужно… прошу. - Тебе не понравилось?- со щенячьими глазками спросил мужчина. «В том то и дело, что…» - Понравилось, - закончил за него Минцзюэ. Он с улыбкой смотрел на бугор в штанах юноши. - О, это хорошо, - Сичень с невинной улыбкой погладил вставший член Яо, отчего у последнего и вовсе отключился мозг. - Наверное, тебе не очень удобно с этой маленькой проблемкой, - продолжил Лань, притягивая ближе к себе юношу, - Не волнуйся. Мы с ней разберемся. - Не надо… прошу… я не заслуживаю… - Яо попытался предпринять последнюю попытку остановить происходящее. - Ещё раз скажешь что-то подобное и я отшлепаю тебя, - пригрозил Минцзюэ и принялся стаскивать с него штаны. - Но… - не унимался юноша. - Тише, тише, все хорошо, - Сичень придвинулся к нему ближе, обнял и уложил его голову себе на грудь, - мы не сделаем тебе больно и не будем заходит далеко, - он нежно перебирал волосы юноши, - так ведь, Минцзюэ? - Да, да, но я сделаю все по высшему разряду, не волнуйся. Мужчина уже освободил член парня и хищно улыбнулся, смотря на среднего размера орган с красной головкой, из которой уже во всю сочилась жидкость. Яо сдался. «Пусть делают все, что хотят». Он расслабился в руках Сиченя, за что получил похвалу. Оказывается, ему нравилось, когда кто-то называл его «хорошим мальчиком». Минцзюэ же начал работу над «маленько проблемкой». Сначала он просто провел рукой по члену, а после перехватил его удобнее и поцеловал в навершие. Уже от этого Яо пробрали мурашки. А когда мужчина полностью вобрал его ствол в рот, то и вовсе застонал так, как никогда не стонал. Было слишком хорошо. - Тише, тише, мой хороший, - голос Сиченя над ухом совершенно не успокаивал, а наоборот, возбуждал ещё больше, - Минцзюэ знает толк в этих вещах. Он сделает тебе ещё приятнее. Голова между его ногами начала движение и при этом язык старшего также работал над тем, чтобы доставить удовольствие Яо. Будь парень способен здраво мыслить, он бы наверняка удивился тому, насколько хорошо в минете Минцзюэ. Но его разум отключился, или даже вернее будет сказать, рассыпался на осколки, как только член оказался в горячем и влажном рту мужчины. Мэн Яо бесстыдно стонал и извивался в руках Сиченя. Он хватался руками за его белую одежду, как за единственное, что могло спасти его в этом море безумия. Он тонул в ощущения, впервые за всю жизнь полностью отпустив себя. Сичень продолжал держать Яо на месте. Он гладил его волосы, лицо, шею, избегая ранений, чтобы не причинить боли. Когда Лань заметил, что человек в его руках скоро дойдет до пика, он впился в его открытый рот глубоким поцелуем и проглотил громкий стон, что он издал. Яо трясло в экстазе несколько долгих мгновений, прежде чем он полностью расслабился. Тогда оба мужчины отпрянули от него, вытирая свои губы тыльной стороной ладони. Один от слюны, второй от спермы. Минцзюэ натянул на него штаны и встал. - А-Яо, всё хорошо? – поинтересовался Сичень, когда взгляд парня стал более-менее осмысленным. Юноша на этот вопрос мог только кивнуть, так как совершенно не хотел говорить. Ему было больше, чем «хорошо». Он впервые в своей жизни получил удовольствие не от боли и это оказалось просто непередаваемым чувством. - С ним точно всё нормально? – переспросил Минцзюэ, выпив воды из кувшина. - Думаю, да. Просто ты немного перестарался, - ответил Сичень, все ещё глядя в глаза Яо. - Я просто сделал всё, как всегда. - Значит, он очень чувствителен, - улыбнулся Лань, - Подай миску. Глава Не выполнил просьбу и Сичень, не отрываясь от Яо, снова попытался его покормить. На этот раз парень послушно открывал рот и глотал остывший суп. - Мне нужно идти, - с сожалением сказал Минцзюэ. - Иди. Я о нем позабочусь, - очередная ложка отправилась в рот Яо. Глава Не чмокнул в щеку Сиченя и вышел из палатки. Спустя некоторое время миска опустела и Лань, напоив прохладным чаем юношу. Уложил его на кровать и поправил одеяло на нем. - Спи. Поговорим обо всём завтра, - и поцеловал его в лоб. Яо уснул сладким сном. Когда он проснулся на следующий день, его раны и ушибы уже практически полностью исцелились, и парень мог сам есть и передвигаться, но за ним всё равно постоянно наблюдал Сичень. Возможно, это и спасло Яо от очередной попытки убить себя, когда он вспомнил всё, что произошло с ним. Но в конце концов, после длинного и изнуряющего морально разговора с двумя не безразличными ему мужчинами, и осознания, что они действительно относятся к нему по-особенному, плохие мысли исчезли. Вот только он так и не признался, кто его изнасиловал и почему, как бы двое мужчин не пытались уверить его в том, что не будут злиться. Он попросту не мог признаться во всем, но пообещал, что впредь больше не будет рисковать и уходить из лагеря в одиночку. После всего произошедшего в палатке Первого нефрита, их отношения в следующие дни развивались довольно медленно и даже в какой-то степени целомудренно. Ни Сичень, ни Минцзюэ больше и пальцем не притронулись к юноше, говоря, что сделают всё, что он попросит, когда сам Яо будет готов. И прошло несколько дней, прежде чем он решился вновь оказаться вместе с этими двумя в одной постели. В палатке Минцзюэ, в которой Яо тоже ни разу не был до этого момента, было темнее, чем у Сиченя. Но эта полутьма давала ощущение защищенности и интимности. Даже хорошо, что они решили сделать все у главы Не, так как юноша сомневался, что смог бы расслабится в светлой и праведной в своей обстановке палатке Ланя. Он бы боялся там что-то испачкать, или сломать. Кровать у Минцзюэ была самой обычной и, увидев её, юноша засомневался, что они все поместятся на ней. Казалось, то ложе было маленькое даже для одного главы Не. Но всё прояснилось, когда мужчины, не сговариваясь, начали обустраивать что-то на подобии гнезда из подушек и одеял на полу. У них это получилось очень быстро и организовано, будто занимались подобным не в первый раз. Когда все было готово, трое сели в центре импровизированного ложа и начали из распития вина с фруктами. Яо было неловко из-за того, что ради этого вечера (ради него), Минцзюэ где-то раздобыл довольно хорошее и дорогое вино, а Сичень – закуски к нему, при том, что все трое уже много месяцев питались скудным военным сухпайком и пили только воду. Но одновременно с неловкостью в груди от этих действий было очень тепло и приятно. Выпили они не много. Особенно Сичень, который, кажется, опьянел всего лишь от одного глотка, но мужественно держался и делал вид, что вино на него совсем не подействовало. Когда все трое почувствовали, что дошли до определенной точки, то не сговариваясь, одновременно, потянулись друг к другу. И если Мэн Яо буквально разрывался между двумя другими мужчинами и не знал, к кому первым делом прикоснуться, то все их внимание было обращено именно на юношу посредине. Его поочередно целовали и ласкали. Четыре руки без заминки снимали одежды, добираясь до более интимных мест. Юноша таял от ощущений и постепенно терял рассудок. Было слишком хорошо. А это только начало! Когда он оказался голым, а его член полностью встал под двумя разными руками, Сичень прошептал в его правое ушко: - Кого из нас ты хочешь взять первым? И тут мозг Яо растекся лужицей в его черепной коробке, и юноша превратился в несмышленого маленького зверька с круглыми от удивления глазами. - Я? Вас? Взять? – выдавил он из себя, глядя на совершенно невозмутимого человека перед собой. - Мг, - кивнул головой Сичень подтверждая свои слова, - Мы с Минцзюэ не смогли договориться, поэтому решили, что ты сам все решишь. Прости, что перекладываем ответственность на тебя, но иначе мы бы с ним просто подрались. - Оооо… Взять… вас… я… - повторил в обратной последовательности Яо, будто наконец понял смысл слов. Глава Не на такое только весело хмыкнул и сказал Ланю: - Кажется, мы его сломали. И тут до юноши наконец дошло значение сказанного ранее предложения, и он резко встрепенулся: - Нет, нет, нет. Почему?... Зачем вы такое предлагаете? Разве не вы должны меня… брать? - О, А-Яо, мы, конечно, этого очень хотим, - он погладил внутреннюю часть бедра юноши, вызвав тем самым табун мурашек у него, - Но ты недавно пережил… столь ужасный случай и… там ведь у тебя всё опухло и даже немного порвалось. Мы не хотим тревожить твою хризантему и делать тебе больно. Ну, конечно, Сичень ведь вычистил его изнутри и нанес мазь, поэтому он знает, насколько там всё плохо даже лучше самого Яо. Но это не было весомой причиной меняться ролями для самого юноши. - Я благодарен… что вы так заботитесь обо мне. Но со мной уже всё в порядке. Я готов принять вас, - эти слова не были самыми пошлыми, которые когда-либо говорил парень, даже наоборот – очень скромными, но он из-за них всё равно почувствовал смущение и больше не мог что-либо сказать. Юноша лишь надеялся, что переубедил мужчин и те согласятся на его предложение. - Нет, Яо, мы подготовили себя и растянули достаточно, чтобы не терять времени зря. Поэтому, действуй! – скомандовал Минцзюэ с максимально серьёзным лицом. И Яо по привычке выполнять любые его приказы действительно мог и сейчас подчиниться, но он сдержал свой порыв. - Я тоже себя подготовил. Там все чисто, растянуто и влажно, - парировал юноша, - И мне уже совсем не больно. Всё зажило. - А-Яо, - вновь начал Сичень и юноша осмелился перебить его, пока тот не сказал ещё слово: - Я не знаю, что делать! - Что? – в унисон спросили двое других мужчин. - Я никогда никого не брал. Ни женщину, ни мужчину. Я не знаю, как правильно нужно это делать. Поэтому… поэтому я боюсь сделать что-то не так… сделать вам больно… Эти слова были правдой. Яо с самого начала только отдавался. В Весеннем доме, где он вырос, у клиентов были только такие запросы. А если кто-то хотел, чтобы трахнули его, то имелись более мужественные и умелые парни. Его же всегда использовали в роли женщины. - Вот как… - протянул Сичень, - Хорошо. Мы поняли тебя. Будет плохо, если ты перенервничаешь и весь твой настрой исчезнет. Так ведь? Значит, сегодня ты будешь снизу. Но… - Но вопрос остаётся прежним, - продолжил мысль Минцзюэ, - Кто из нас первый? Две пары глаз уставились на Мэн Яо и тот снова потерялся. - Я… я не знаю. Может, мы продолжим, а там всё само решиться? – предложил он. Это решение устроило его партнеров, и они снова. Не сговариваясь, приблизились к нему и начали целовать. Кто-то занялся ртом, кто-то шеей и спускался ниже. В какой-то момент они поменялись и теперь второй посасывал губы юноши, а первый припал к соску и так же втянул его в рот. Спустя некоторое время таких ласк, Мэн Яо окончательно уже запутался, где и кто его целует, чьи руки гладят по ребрам и ноге, а чьи уже опустились вниз и поглаживают истекающий смазкой член. Тем более он не мог понять, пальцы Мидцзюэ или Сиченя сейчас растягивают его проход. Возможно, если б он остался с холодной головой и анализировал происходящее, как обычно, то смог различить руки по толщине пальцев или грубости движений. Он давно заметил, что у Сиченя были длинные и изящные пальцы, будто созданные для музицирования, а у Миндцюэ – большие и грубые, в них сложно представить какой либо инструмент, но вот рукоять сабли смотрится отлично. Но Мэн Яо сейчас не то, что их руки не способен отличить, он даже лица с трудом различает. У него все плыло перед глазами, а тело внезапно стало невероятно чувствительным. Оно отзывалось волнами удовольствия на каждое касание, и юноша непроизвольно начал стонать, хотя и пытался сдерживаться. Мэн Яо настолько вошёл в себя, что совершенно не слышал голосов своих любовников, которые пытались что-то у него спросить. Но когда мужчины поняли, что достучаться к юноше невозможно, переглянулись между собой и решили всё сами. Следующее, что почувствовал Яо, это то, что положение его тела в пространстве меняют, и теперь он лежит на большом и крепком теле, уткнувшись лицом в широкую грудь. И ему это понравилось. Бедра юноши приподняли вверх и продолжили растягивать хризантему, обильно поливая её маслом. На этот раз Яо точно знал, что это Сичень, так как именно он устроился сзади него. А это значит, что парень сейчас полностью открыт перед ним в самом интимном плане и это понимание ещё больше разжигал огонь внизу его живота. Когда тонкие пальцы покинули нутро юноши, на их смену пришел член, головка которого уткнулась в проход, но ещё не вошла внутрь. - А-Яо, ты готов? – спросил Сичень, наклонившись к его уху и прижавшись всем телом к его спине. Даже в таком положении юноша отчетливо почувствовал, насколько твёрдые и рельефные мышцы у Ланя и пожалел, что не сумел нормально их рассмотреть и потрогать во время подготовки. Но сейчас не время думать о сожалениях! Яо отрывисто кивнул на вопрос и постарался выдавить из себя максимально расслабленную улыбку, чтобы никто из двоих мужчин не почувствовал его напряжение. Но, судя по смешку от Минцзюэ, убедить их в этом не получилось. - Хорошо, - прошептал Сичень и отодвинулся на прежнее место, перед этим погладив юношу по спину. Яо почувствовал, как головка члена Ланя аккуратно преодолела сопротивление мышц его ануса и вошла внутрь. Как постепенно, маленькими толчками, в его нутро протискивается остальной ствол. Как чужое естество распирает его. Как проходит по особой точке. Как хорошо ему становится лишь от осознания, что всё это делает с ним Сичень. Спустя, казалось, очень много времени, Мэн Яо наконец почувствовал как его ягодиц коснулся чужой живот. Сичень полностью вошёл в него, и юноша понял, что никто и никогда ранее не бывал в нем настолько глубоко. «Насколько же его член длинный?» - пронеслось у него в голове. Вместе с мыслью он выдохнул воздух из легких. Оказалось, юноша долгое время не дышал. - Все хорошо? – Минузюэ погладил его по щеке и поднял голову, чтобы посмотреть в глаза. Он был взволнован. - Да, - улыбнулся Яо, теперь по-настоящему. Ему ответили улыбкой и коротким поцелуем. - А ты как? – взгляд мужчины устремился вверх, на того, кто находился сзади юноши. - Всё хорошо, - чужие руки погладили Яо по пояснице и взялись за его талию, - Все просто замечательно. - Тогда, начинаем? – и снова глава Не смотрел на Яо. Тот кивнул. Сзади сделали первое движение, отчего юноша немного проехался по торсу под ним. Минцюэ, чтобы избежать подобного в следующий раз, крепко обнял его, но и сам Яо вонзил пальцы в плечи мужчины. А когда привык к толчкам, то понял, что пусть он упустил возможность потрогать Сиченя, но вот Минцзюэ лежит под ним абсолютно открытый и его спокойно можно лапать, чем он и занялся. Его руки без стеснений схватили грудь главы Не и сжали её. «Это лучше, чем я представлял» Обведя две выпуклости по кругу и прощупав грудные мышцы, пальцы обхватили темно-розовые соски и начали играться с ними. От таких манипуляций они затвердели и стали чуть больше, а сам Минцзюэ отозвался на касания легким постаныванием и учащенным дыханием. А ещё… о Небеса! Яо почувствовал, что член главы Не, так же, как и соски, затвердел под ним и увеличился в размерах. Не известно, произошло это от игр парня с грудью мужчины, или от того, что сам Яо прижимал его достоинство своим животом и терся, когда Сичень брал его сзади, но сам факт сильного возбуждения главы клана Не взбудоражил юношу, и он захотел, чтобы тот и вовсе сошёл от него с ума. Яо прильнул к одному из сосков ртом и начал усиленно сосать его. Парень никогда раньше подобно не делал, но знал, что можно и таким образом сделать приятно партнеру. Гулкий стон от Минузюэ только подстегнул его стараться сильнее. Он подключил к делу юркий язык. Одной рукой Яо продолжил массировать другой сосок, а свободную конечность он просунул между телами, чтобы добраться до достоинства главы ордена Не. Когда у него это удалось, и тонкие пальцы обхватили увесистую головку в кольцо, тело под ним слегка выгнулось и задрожало. Яо самодовольно улыбнулся. Вот только, потеряв точки опоры, он больше не мог самостоятельно удерживать себя на месте. А руки главы Не ослабли. И когда сзади толкнули сильнее, чем до этого, юноша, выпустив из рта горошину, а из руки чужой член, скользнул ближе к голове человека под ним. Во взгляде Минцзюэ читалось удовлетворение нынешним положением. И для полного счастья не хватало одной детали… мужчина положил одну руку на затылок Яо и наклонил его к себе для глубокого поцелуя. Сичень же в это время нашёл простату парня и теперь при каждом толчке бил только по ней. Это было хорошо. Очень хорошо. Юноша стонал от ощущений в заднице и его стоны тонули во рту другого мужчины. Руки же Яо продолжили с интересом изучать мышцы Минцзюэ. Пусть его и катало по мужчине, как лодку по волнам, но спустя некоторое время он нашёл правильный ритм и со всем энтузиазмом подмахивал бедрами, работая при этом мышцами ануса, чтобы Сиченю было приятнее. И, судя по частым стонам и сбившемуся дыханию, что доносились из-за спины, у него это получалось. В таком ритме они пробыли ещё некоторое время. Яо несколько раз доходил до пика, но всеми силами удерживал себя от падения, желая пролить время с людьми, которых любил. К счастью, он быстро привыкал к разным ситуациям, и довольно быстро приспособился к нынешней, чтобы его мозг не отключался только от одного осознания, что Сичень и Минцзюэ сейчас с ним. Глава Не, видимо, не выдержав постоянной, но недостаточно сильной стимуляции своего члена, что терся об Яо, решил действовать. - Хуань, - позвал он и Яо прошибло молнией от того, насколько ласково было произнесено это имя. Лишь в одном этом слове слышалась глубокая любовь, которая также читалась в глазах главы Не, обращенных на человека позади. - Минцзюэ, - отозвался Сичень. Его рука миновала Мэн Яо и легла на щеку мужчины под ним. Глава Не, будто большой пес, потерся об неё и умоляюще посмотрел на своего «хозяина». - Прошу, - взмолился он. - Хорошо, - ответил ему Лань. Яо понимал, что сейчас эти двое общаются друг с другом на совершенно ином уровне, на котором не нужно много слов и всё можно понять лишь по взглядам. Но он то не понимал, что сейчас происходит! И нуждался в объяснениях, что сейчас будет происходит. Но вместо них, Сичень внезапно вышел из юноши, что вызвало недовольный всхлип последнего. - Тише, тише, мой мальчик. Мы всего лишь поменяем позу, - успокоил его Лань и перевернул на спину, уложив рядом с другим мужчиной, - Ты ведь не против? – он нагнулся над Яо и улыбнулся самой невинной улыбкой. От созерцания лица Сиченя, его нежных поглаживаний по ногам и тихого томного голоса, юношу вновь захлестнули невероятно сильные эмоции, из-за чего он даже слова не смог вымолвить и весь покраснел, как невинная девица. Но покачать головой в знак того, что не против, он всё же смог. - Хорошо, - выдохнул Сичень и устроился между его ногами удобнее, после чего направил рукой свой член обратно в нутро Яо. Тихий стон, что вырвался из юноши из-за вторжения, Лань заглушил поцелуем. И когда тело под ним расслабилось, начал движения, не отрываясь от губ партнера. Мэн Яо настолько сосредоточился на ощущениях чужого языка в своем рте, члена внутри себя, что так правильно задевал особое место, хватке теплых рук, щекотке от кончиков волос, что скользили по его коже при каждом движении Сиченя и тяжести тела над собой, что совершенно не заметил, как глава Не куда-то исчез из своего места рядом с ним. Неладное он почувствовал, когда Лань внезапно дернулся и застонал в его рот. - Что случилось? – Яо запаниковал, так как подумал, что это он сделал что-то неправильно. - Всё хорошо, просто… Минцзюэ… - простонал Сичень, уткнувшись в изгиб шеи юноши. В таком положении юноша сумел заметить, что глава Не теперь находится сзади Ланя и он… - О, Небеса… - взглотнул Яо. Голова Минцзюэ находилась на уровне бедер Сиченя и пусть невозможно было разглядеть всё в подробностях, но звуки… хлюпающие, влажные звуки и короткие движения макушки самого Не, что так отчаянно, до красных следов, вцепился руками в ягодицы Ланя, давали понять, чем именно тот занят. Пальцы на ногах Яо поджались от осознания интимности ситуации, а когда Сичень вновь начал толкаться внутрь него, то все тело так же, как пальцы, напряглось. Чтобы тот не зажимался, Лань увлек его в долгий поцелуй. Через время Минцзюэ выглянул через плечо Сиченя и хитро улыбнулся Яо. Подбородок Не блестел от слюны в свете немногих свечей, что горели в палатке. Он наклонился и начал покрывать поцелуями плечо Первого нефрита, периодически кусая того, вызывая стоны, что тонули во рту Яо. Одной рукой Минцзюэ упирался об пол возле них, а второй орудовал между ягодиц Сиченя. Хлюпающие звуки никуда не делись, просто стали чуть тише. В такт им двигался и стонал Сичень. А когда Минцзюэ вогнал свои зубы в его загривок, то и вовсе закричал, оторвавшись от губ Яо и выгнувшись дугой. Юноша мог лишь завороженно смотреть на длинную шею мужчины над ним и то, как по ней стекает капелька пота. Яо хотел слизать её. - Минцзюэ… не нужно так… я же сейчас чуть не… - тяжело дышал Сичень. Он с укором посмотрел на мужчину за собой, а тот лишь невинно улыбнулся. - Поменяемся? – спросил глава Не в ответ на возмущение. - Ты не против, А-Яо? – Лань посмотрел на раскрасневшегося юношу. Тот снова не смог вымолвить ни слова, но помотал головой, что не против. - Хорошо, - вместе с этим словом исчезло всё, что до этого было целым миром для юноши: приятная наполненность внутри, тепло чужого тела, волосы, что закрывали его от окружения, и просто безопасность, которую он чувствовал, когда был прижат Сиченем. Внезапно Яо почувствовал страх и одиночество. Но на смену одно человека пришёл другой. Минцзюэ не дал долго быть в этом состоянии. Он занял место Сиченя и так же заключил Яо в свои объятия. Юноша послушно развел ноги и теснее прижался к мужчине утопая в его жаре. Минцзюэ целовался голодно. Он, не церемонясь, залез в его рот и начал вылизывать его. Засасывал губы юноши. Покусывал их. Больно. Но не до крови. Яо было приятно. Когда толстая головка потерлась об его вход, юноша без страха двинул бедрами ей на встречу. Он знал, что ему не причинят боли, а если она все же и будет, то принесет только удовольствие. Минцзюэ входил постепенно, мелкими толчками. Пусть мышцы Яо уже были растянуты и смазаны Сиченем, но толстый ствол Минцзюэ всё равно протискивался с трудом. Натяжение кружило голову. Было безумно хорошо. И стало только лучше, когда Сичень сел возле головы Яо и начал перебирать его волосы. Юноша видел его теплый взгляд и легкую улыбку. Взгляд Яо опускался все ниже, и он выхватывал широкие плечи со свежими следами от укусов, красивую грудь, каменный пресс, а также твердый член, что возвышался над его бедрами. Сичень все ещё не кончил… Яо оторвал свою руку от спины Минцзюэ, освободился от его губ и потянулся к другому мужчине со словами: - Давай помогу, - он сжал ладонь на чужом достоинстве и Сичень дернулся, - используй мой рот. - А-Яо, - Сичень переплет свои пальцы с его и попытался разжать их, - не нужно… - Думаю, Хуань хочет использовать кое-что другое, - вмешался глава Не. Юноша в непонимании уставился на мужчину. - Я его хорошо растянул, - лукаво улыбнулся тот, - ты вполне сможешь войти. - Что? – встрепенулся Яо, когда до него дошло значение слов, - Но я ведь уже сказал, что никогда не… - начал он протестовать, но его оборвали на полуслове чужие губы. - Всё будет хорошо. Ты мне не навредишь, - Сичень продолжил успокаивающе гладит его волосы. - … но я не знаю как… - настаивал на своём юноша, правда уже с меньшой уверенностью. - Я буду тебя направлять, - заверил его Минцзюэ и немного отстранился, чтобы видеть лицо Мэн Яо целиком, - Ну, как, согласен? – он смотрел на него так пристально, будто пытался уловить любые изменения в мимике и не упустить важные детали. - Да… - сдался юноша. Глава Не, удовлетворившись его реакцией, кивнул сам себе и тихонько вышел из него. - Чудесно, - мужчина потянул юноша за руку на себя, усаживая рядом, пока Сичень лег на спину и широко расставил ноги. Вид у него был невероятно красив и соблазнителен, будто само божество снизошло до смертных. Мэн Яо даже пожалел, что не умеет достаточно хорошо рисовать, чтобы потом запечатлеть этот образ. Взгляд юноши опустился вниз по фигуре Сиченя и задержался на определенном месте, что всё это время было скрыто от его глаз. Под крупными, поджатыми яйцами виднелась маленькая розовая дырочка. Она была полуоткрытой, смазанной, блестящей от масла и слюны. Глядя на хризантему Ланя, Мэн Яо неосознанно облизнулся. В его голове за одно мгновение пронеслось множество идей, одна развратнее второй. Как же он хотел опробовать хотя бы половину из них. - Прекрасный вид, согласен? – прошептал на ухо парню Минцзюэ. Он положил на его плечи руки и направил его к Сиченю. - Не бойся. Можешь для начала потрогать её. Яо взглотнул от нервов, но не воспротивился. Он протянул дрожащую руку к другому мужчине, не отрывая взгляда от своей цели, и легко притронулся к дырочке. Она пульсировала. Юноша ещё некоторое время поводил по её краю, не решаясь просунутся дальше, пока Минцзюэ не скомандовал продолжать. И он подчинился. Внутри оказалось обжигающе горячо. Первая фаланга пальца без проблем погрузилась в гостеприимное тело. Затем вторая и третья. Сопротивления практически не было и Яо решился всунуть второй палец, что также не составило труда. Розовые, напухшие мышцы с легкостью впустили в себя и третий палец. Яо с жадностью смотрел на то, как растягивается колечко медных врат вокруг его руки. Каждый раз, когда он доставал пальцы назад, плоть будто тянулась вслед за ними, не желая отпускать. «Боги, - подумал Мэн Яо, - а как это будет выглядеть с моим членом вместо пальцев?» - и засунул к остальным свой мизинчик, который уже встретил небольшое сопротивление. - Прости, Яо, но мне кажется, что у тебя не настолько большое достоинство, - послышался голос справа от парня. Минцзюэ всё это время так же жадно наблюдал над действиями юноши, лениво поглаживая собственный член в такт движений его руки в хризантеме Сиченя. - Может, уже приступишь к главному, пока Хуань не потерял рассудок? – насмешливо спросил мужчина и Яо поднял взгляд на того, кто лежал перед ним. Лань Сичень действительно казался каким-то другим. Будто он одновременно пытался сдержать свои порывы, но и желал поддаться им. С текущим белесой влагой членом, румянцем, что добрался до груди, с влажными глазами от непролитых слёз, припухшими и блестящими губами, с морщинкой между бровей и сжатыми до белых костяшек кулаками – он наслаждался, но хотел большего, балансируя на грани потери контроля. - Ещё немного и он сам набросится на тебя, - снова прокомментировал глава Не и Яо наконец вынул пальцы из чужого тела. Ему в руки пихнули склянку с маслом и тот трясущимися ладонями размазал её порцию по своему члену и попытался приставить головку к полураскрытому входу, но из-за нервов не мог нормально попасть. После нескольких неудачных попыток Мэн Яо уже отчаялся. Он готов был проклинать весь мир и себя вместе с ним, но ему протянули руку помощи. Минцзюэ взял член юноши своими пальцами и подтолкнул того в спину, чтобы придвинуть к цели. - Вот так, - снисходительно протянул мужчина, когда кончик уткнулся в щель, - Ещё немного, - головка погрузилась внутрь и юноша уже чувствовал приближение пика. «Только не это…» - взмолился он в голове. Яо не хотел опозорится, но его неумолимо толкали дальше за край. - Ещё немного, - две трети ствола находилась в Сичене и тот застонал, когда головка прошла по особому месту, - Запомни эту точку, - посоветовал Минцзюэ, заметив реакцию партнера. И Яо бы запомнил, если бы мог соображать. - Ещё чуть-чуть, - после этих слов глава Не резко толкнул парня в спину, и вся оставшаяся длина его нефритового жезла разом погрузилась в медные врата а по палатке разнесся звук шлепка кожи о кожу и стон двух мужчин. Когда шум в голове улегся, Яо с радостью заметил, что всё ещё не кончил и может продержаться ещё немного, только нужно некоторое время, чтобы привыкнуть… - А теперь, двигайся, - этого времени ему не дали. Минцзюэ схватил его за бедра и с легкостью отвел их назад, частично вытаскивая тем самым член юноши наружу, после чего снова толкнул вперед, загоняя его обратно. И снова стон двоих мужчин. Глава Не хотел повторить процесс, но его остановил Яо: - Подожди…те, я… дайте мне немного привыкнуть. Иначе я… Мужчина застыл, а потом резко засмеялся и похлопал юношу по плечу: - Понимаю, понимаю. Хуань внутри очень приятный, - он прижался к спине Яо и протянул руку к месту, где тот соединяется с Ланем, - Там он мягкий, нежный, жаркий, а когда достигает пика – пульсирует и сжимается так, будто хочет выдоить тебя до последней капли. Я сам в первые наши разы кончал очень быстро, - он гладил растянутые края чужой дырочки, растирая влагу на них. - Минцзюэ, прекрати… - простонал Сичень. - Я тебя смущаю, мой маленький нефрит? – глава Не положил руку, которой только что трогал анус Ланя, ему на живот и утешающе погладил, размазывая по нему масло, - Прости, больше не буду. Сичень тяжело выдохнул. Собрал последние силы и поднялся, чтобы легко чмокнуть Минцзюэ и сказать: - Сосредоточься на А-Яо. - Хорошо, хорошо. И так, - рука мужчины с живота Ланя переместилась на живот юноши, - продолжаем. Он прижал Яо к себе и начал толкаться бедрами, двигая тем самым юношу. Сичень же лег обратно на спину и положил ладони на предплечья Яо, водя по ним в такт движениям. Лань неотрывно смотрел на парня и улыбался, будто показывая, что всё хорошо и ему приятно. По крайней мере Мэн Яо надеялся на это, потому что не хотел получать удовольствие в одиночку. Поэтому, недолго думая, взялся за член мужчины и так же начал водить по нему ладонью. Тяжелое дыхание Сиченя сменилось на негромкие стоны, что показало верность действий юноши и тот с большим усердием принялся ублажать мужчину, сжимая его член и толкаясь в нутро уже без руководства Минцзюэ. То, как Лань периодически сжимал его внутри себя, только подтверждало эти мысли. Конец был близок. Но внезапно Мэн Яо прервали. Его безцеремонно опрокинули на Сиченя и парень потерял всякую концентрацию. - Вы забыли обо мне, - усмехнулся глава Не и потерся о дырочку Яо. Его толстый член постепенно занял ранее покинутое место и практически сразу начал вбиваться в юношу в довольно жестком темпе. Мэн Яо от таких действий качало на Сичене и его собственное достоинство так же толкалось в чужое тело в заданном Минцзюэ ритме. Стоны всех троих людей слились в единый звук. Они обнимались, целовались и трогали друг друга, где только это было возможно. На очередном толчке все достигли предела. Это ощущалось просто оглушительно. Яо будто потерял сознание, но одно запомнил точно – Минцзюэ был прав, когда говорил, что Сичень внутри невероятен, когда кончает. От переизбытка ощущений юноша попросту отключился. Проснулся Мэн Яо уже на утро. Он лежал между двумя мужчинами, из-за чего ему было жарко, но иной дискомфорт отсутствовал. Юноша был полностью чист и одет в свои нижние одежды, как и двое других. Даже внутри себя он не чувствовал ничего лишнего, что иногда оставалось, когда он ранее делил постель с другими мужчинами. Мэн Яо находил ситуацию, в которой он оказался зажат между Сиченем и Минцзюэ, весьма приятной, но рука, что он, похоже, отлежал, требовала поменять позу. Юноша попытался сделать это аккуратно, чуть-чуть повозившись и освободив себе пространство для маневра, но Сичень всё же проснулся от его движений. - Ещё рано, А-Яо. Поспи… - мужчина крепче сжал руку на талии парня и придвинулся ближе, уткнувшись ему в волосы. Мэн Яо застыл. Он не хотел никого будить. Тем более, если даже Лань, которому по правилам написано вставать очень рано, ещё этого не сделал, то сейчас действительно было не время для пробуждения. Пусть свет пробивался через ткань шатра, но это могло быть просто пламя от костра, что разожгли патрули. Внезапно послышался гулкий смех от второго мужчины. - Хуань, видно, сильно вымотался, если решил нарушить свои правила и проспать чуть ли не до девяти часов, - значит, уже действительно было утро. Глава Не перекинул руку через Яо и начал гладит щеку Сиченя. - Просыпайся, соня, нам нужно будет скоро выходить. Сичень протестующе замычал, но через пару мгновений оторвал лицо от волос Яо и поднял голову. Вид у него был… сонный. Невероятно милая картина. - Это вы виновны, что утомили меня ночью, - беззлобно сказал мужчина и нежно улыбнулся, глядя Яо в глаза. - Как себя чувствуешь? – его рука погладила живот юноши и того прошибли мурашки. - Всё хорошо… просто превосходно! – выпалил Яо. - Замечательно, - улыбка Сиченя стала шире, и он приблизился, чтобы чмокнуть парня в щеку. После чего грациозно поднялся одним слитным движением, будто это не он пару мгновений назад прижимался к его боку и умолял полежать ещё немного. - Я заварю чай. Он нас взбодрит. Сичень пошёл к столику, где стояло всё необходимое. - Хуань заваривает превосходный чай. Готов поспорить, что ты никогда не пробовал ничего более вкусного, - сказал Минцзюэ, приподнявшись на руках и смотря на удаляющего мужчину. - Не думал. Что ты ценишь мои старания. Мне казалось, что ты совершенно в этом не разбираешься, - ответил ему тот, принявшись за дело. - Для меня всё, что ты делаешь – самое лучшее в мире. Хуань лишь тихо хихикнул на очевидную, но милую лесть. Минцзюэ же переключил внимание на Мэн Яо и опустился к нему чуть ниже: - Точно ни где не болит? – он выглядел обеспокоенно. Яо помотал головой: - Немного саднит, но этого нельзя избежать. И это… мне это даже нравится, - улыбнулся он. - Прости, - глава Не погладил его щеку, - я немного потерял контроль в конце. А когда ты отключился – мы испугались, что перестарались. - Мне было приятно, - покраснел Яо, - даже слишком приятно. Не хотел вас пугать. - Хватит валятся, - послышался наигранно грозный голос Сиченя, - Поднимайтесь, умойтесь и идите пить чай. - Идем, - окликнул Минцзюэ и снова повернулся к Яо, - В следующий раз будем чуть сдержаннее. Он чмокнул того в лоб и тоже встал с импровизированной кровати, после чего помог и юноше подняться. Это утро было одним из лучших в жизни Мэн Яо.