"Я болен, Дон?"

Не надёжный рассказчик - Рафаэль! Внутреняя трансфобия! Неккоректные термины! Наверное, Рафаэль сколько помнит себя всегда отличался любовью к "мужским вещам", драки, коллекции машинок из детства, боевики, даже его любимый цвет это голубой(он никогда не скажет об этом Леонардо)! Вероятно, именно поэтому в голову даже не заползала подобная идея, или какая-то мысль. Розовый, косметика, барби и ноготочки - это точно не стихия Рафаэля, даже если и другие парни такое любят... Это было просто не его, понимаете? Но когда осознание того, что его непринятие себя заключалась не в том, что он был мутантом пришло в его голову - это был удар. Возможно, даже слишком сильный, потомучто это ставило НЕТ на всём. Отказ от любимого хобби, потомучто вязание было чем-то слишком девчачьим, не укрылось от братьев, потомучто теперь пряжа совсем покрылась пылью. Сладости теперь тоже проходили мимо него, как и всё что было розового цвета. Казалось, если он даст слабину, и поймёт что что-то из этого ему нравится - это бы точно сломило его "я". Он ведь совсем не такой. Не нежный, он не хрупкий. Но если что-то внутри него оказалось бы не мужским, то вероятно оно бы захватило его полностью и изменило то, кем он всегда являлся. Может, хотя бы убрав на корню из себя эту феминную часть, что-то бы изменилось. Оставалось лишь надеяться на лучшее, на какие-то изменения. Только желание не правильности, не состыковки, никуда не уходило. Через несколько недель стало только хуже, поэтому поднявшись с кровати после тяжёлого патруля Рафаэль пробрался через все логово к большим дверям лабаратории. "Я войду?" голос хрипит, проседая посередине слова. Ответом следует открывшаяся дверь. На пороге учёный в толстых очках поверх маски, держащий отвёртку с парой гвоздей в одной руке. Он непонимающе смотрит на Рафаэля, но позже пропускает, закрывая за ним дверь. Комната Донателло звуконепроницаемая - он сделал это чтобы не будить остальных посреди дня, так как очевидно, что только в это время он мог без отрыва мастерить что-то, или изобретать для будущих вылазок. "Хотел... Попросить у тебя что-то для сна." "Ты плохо спишь?" Дон оборачивается с явным удивлением, "Ну, ты явно не туда обратился... Обычно мне нужно что-то ОТ сна, а не для него. Почему бы тебе не сходить к Лео?" Рафаэля передергивает только одно упоминание его старшего брата. Если бы Леонардо только знал... Если бы он узнал.... "Раф?" Приходить сюда явно было ошибкой, вряд ли он нашёл бы здесь какой-то выход из своей ситуации. Надеяться на проницательность Донни, на то, что тот взглянет на него, всё поймёт и даст какое-то лекарство от этого бреда - это звучала как какая-то подлая шутка. "Ясно. Я пойду." Дон стоит до тех пор, пока Рафаэль не двигается с места и разворачивается в противоположную сторону. Запястье быстро дергают и заводят красного внутрь, закрывая дверь. "Уэх... Ладно, садись. Сейчас, конечно, не самое подходящее время..." Он смотрит на свой проект, явно сожалея, что не сможет потратить свободное время на себя, "Но я полагаю это важно. Раф, от чего ты не можешь уснуть?" Донателло садится на импровизированную кровать, на которой обычно он проводил осмотр больных сиблингов и спасал их мутантные жизни. Трехпалая ладонь хлопает рядом с ним, приглашая Рафаэля поделится сокровенным. А точно ли это важно? Он жил с этим почти сколько себя знает, даже если и осознание пришло только недавно. Кажется комната начинает плыть. Кулаки сжимаются, когда Дон встаёт чтобы подойти, но, кажется, заметив это остаётся на месте, лишь пошатнувшись в его сторону. На его лице такая же издевательская улыбка. Он ЗНАЕТ...? Понял... Он... "Рафаэль." Его дёргает словно от тока. На секунде в голосе Донателло слышаться нотки их отца и это до чёртиков пугает. Кажется, он не может и двинуться, просто замер. Сенсей уже ведь всё знает, наверное поэтому постоянно смотрит с осуждением, с каким-то пронзающим, полным отвращения и горького сожаления взглядом. "Я..." Он не может произнести какие либо слова и это ломает изнутри. Что он скажет? Что его тело не укладывается в его понимание? Что ему страшно брать в руки хоть что-то розового цвета? Потому-что, кажется, он уже не может терпеть. Если он ещё секунду проведёт в саморазрушении, размышлениях и самокопании один, на едине с собой, что-то точно треснет и больше не соберётся. "Я странно себя чувствую... Тело..." "У тебя что-то болит?" кажется Донни начинает переживать, озираясь на аптечку. Было бы гораздо проще если бы кто-то понял. Понял и наконец что-то с этим сделал, потому что Рафаэль был готов на что угодно, и не важно на что. Пускай его убьют, выгонят из семьи, он станет клеймом позора, Донни вколет в него какой-то реаген, не важно что, потомучто иначе - это сделает сам Рафаэль и тогда... "Раф" Тогда он наконец сломает себя. " Рафаэль?" Глаза щиплет, и возможно приходить сюда было ошибкой, вероятно стоило просто забыть это, никогда не вспоминать, не вестить на внутренние голоса, закопать в себе и жить как и до этого осознания - как его братья. Быть братом и для других. Мысли прерывает трехпалая рука дёргающая его за плечо. Раф поднимает взгляд и смотрит в карие глаза Доннатело. Он хмурится, но во взгляде читается что-то другое, что-то, от чего Рафаэля потряхивает и выворачивает на изнанку. Жалость. И его тошнит, ему становится плохо не только морально, но ещё и физически. Голова кружится и ему стыдно-стыдно-стыдно. Он не должен заставлять кого-то волноваться, он должен быть их опорой, их щитом, их мечом. "Раф, я переживаю за тебя, ответь что-нибу..." "Я болею, Дон" Язык заплетается, становится слишком тяжёлый, он пытается его остановить, но кажется уже обречён. "Ты ведь гений, я подумал... Никто не знает как это лечится, но ты ведь... Мы и не через такое проходили, если мутанты... Может, у меня это можно вылечить? Может, это можно ещё исправить? " Доннатело пытается заглянуть и поймать взгляд Рафаэля, но тот отворачивается, смотрит в пол, на оборудование, на свои руки, но только не на него. И Дони чувствует, что Рафу стыдно, видит как трясуться его руки, как глаза стекленеют и в них всё больше влаги, которую тот всё старается сморгнуть. Но он не знает, что сделать. Он не психолог. Да, он гений, но если бы Дона попросили назвать все его замашки, он бы вывалил вам весь список, а если бы вы спросили над какой из них он работает, чтобы исправить ситуацию, вам бы не назвали ни одной, потомучто решать такие проблемы не для него уж точно, ведь время можно потратить на что-то более полезное чем его психическое здоровье, уж поверьте. "Чем ты болеешь, Раф?" Он задаёт вопрос, который должен поставить все точки над И. Может, всё ещё не так плохо? Начитаться и поставить себе диагноз по гуглу это одно, а вот поставить его у врача совсем иное. Однако Донни сомневается, что всё выйдет так легко, потомучто чувствует он, дело тут даже не в физическом состоянии. "Моё тело... Я чувствую, что оно... Мне не подходит." Что это может быть? Синдром Котара? Рпп? Тысяча серьёзных болезней крутяться в голове, пока Раф с гримасой боли, шевелит языком выдавливая из себя слова, признавая и для себя, и для своего брата свою сущность. "Транс... Я думаю, у меня трансгендерность." Доннатело замирает, мир теряется, и он будто впервые оглядывает Рафаэля. "Ты...? Что? Почему?" "Я-я не знаю!" Рафаэль запрокидывает голову на вверх и смотрит в полоток, "Я всегда... Наверное, знал это, это просто то, чему мне нужно было дать название, потомучто... Я прочитал... Это... Я..." Он прерывается черезмерными всхлипами, ладони обхватывают собственное лицо, пытаясь спрятать слёзы, и Рафаэль отворачивается. Шея вжимается в плечи, а панцирь будто становится ещё больше, пряча его от какого-то отрешенного взгляда Донни. Доннатело не знает как с этим работать, потому что он привык только чинить. Такое, к сожалению, починить нельзя. Всё, что Дон может - стоять, смотреть, а ещё думать. Но думать не получается, вместо этого в голове проносятся все моменты с Рафаэлем, мысли цепляются за какие-то стериотипные моменты, когда Рафаэль вязал свитера, обклеивал в раннем детстве всё наклейками с принцессами из Диснея, а ещё как он в последнее время странно себя вёл, порой агрессивнее обычного. Конечно, Донни интересовала тема квирности, само комъюнити ЛГБТКА+ было щедро на информацию, однако почти всегда оно сводилось к его не любимому "самоощущению", потомучто Донни не понимал, что для всех значит самоощущение? Что оно значит для него самого? Он мутант логики, механизмов, математики, он не привык разбираться в себе и не понимал остальных существ, поэтому когда дело касалось даже его чувств к Эйприл он и сам не понимал до конца что же он испытывает. "Слушай, я... Я не понимаю какого тебе, правда, однако... Давай просто поговорим сейчас, ладно?" "О чём здесь можно говорить?!" Рафаэль резко дергается в противоположную сторону от ладоней Доннателло, "Просто разбери меня на части, вколи что-то, пошарься у меня в мозгах! Я НЕ ХОЧУ об этом говорить, я хочу вылечится от этого, избавится, никогда об этом не вспоминать, потомучто..." ...Наверное потому, что он слишком долго уже делает это сам, думает, что нужно вырезать и починить в себе, чтобы эта боль прекратилась и унялась. "Рафаэль, посмотри на меня! " Он хватает его за щёки, и заставляет посмотреть в глаза." Здесь нет ничьей вины, это произошло, потому... Потому что так вышло. Ты не должен так говорить, ясно? Я... Мы не будем ничего вырезать из тебя, потому что это часть тебя! Так вышло и ничего с этим не сделать." Взгляд Рафа пустеет, он опускает взгляд и падает в объятия Доннатело. Плачь становится громче по мере того, как они долгое время стоят обнимаясь. Через время оба спускаются на пол, уперевшись панцирями в кровать. Некоторое время они молчат, вслушиваясь в дыхание друг друга, которое постепенно приходит в норму. Оба волнуются и их голоса дрожжат, а пульс не равномерный, когда они начинают диалог. "Знаешь, скажу по секрету, никому не говори," Резко начинает Дон, "но я всегда хотел сестру." Рафаэль облакатился на плечо Донни, который успокаивающе гладил его по плечу, и смиренно сидел на полу. "Пф, да ты гонишь..." Голос был хриплым, от слез и продолжительного крика. Раф фыркает и почему-то громко смеётся над этой информацией. Донни на это лишь как-то грустно улыбается. "Нет, правда, было бы классно наряжать её в платья и повязывать бантики." На секунду Рафаэль замолкает, ковыряя плитку на полу, и спустя наверное минуту раздумий наконец вздыхает, корча лицо. "Я не думаю что хочу этого." "Чего?" "Ну, знаешь, платья и всё такое." Донни медленно кивает бросив тихое "угу", и погружается в свои раздумья. Что делает девушку девушкой? Самоощущение? Но разве он что-то ощущает? Он, бесспорно, не хотел бы быть женщиной, но что его останавливает от этого? "Тебя... Ну, знаешь, устраивает твоё имя?" "Да, не думаю что хотел бы что-то типо Жаклин или Монро." Рафаэль косится на брата выгибая бровь. Донни закатывает глаза на такую язвительность и переходит к другой всё ещё волнующей его теме. "Местоимения?" "Местоимения?" Вторит ему Рафаэль, наконец отколов кусок плитки на полу. Донни недовольно морщится на это, но ничего не говорит. "Да... Типо..." Она и её" вместо" он и его", понимаешь? " Доннатело буквально видит как крутятся шесетрёнки в голове Рафа, но ждёт с терпением ответа. Решит нужно ли ему это. А что вообще в представлении Рафа быть девушкой? Донни не знает. "Я не знаю... Звучит непривычно. Не то, чтобы это было неприятно, но... "Рафаэль долго молчит переводя взгляд с пола на дверь. В какой-то момент его глаза расширяются от ужаса и он поджимает колени к груди. "Нет! Нет... Нельзя. Не могу. Это слишком." "Эй! Ребятам необязательно знать!" Он крепко хватает его трехпалую руку в свою и сжимает. Его собственные руки слегка трясуться и он перехватывает волнение Рафа на себя тоже, "Можно оставить это между нами, знаешь? Когда... Будешь заходить ко мне, или на вылазках, патруле... Пока мы будем одни... Я могу... Я буду обращаться к тебе так, как тебе удобно!" На несколько секунд Рафаэль замолкает полностью, Донни не ощущает даже дыхания от него, и это новыц повод чтобы начать беспокоится, но прежде чем Донни начал реанимировать черепаху, Рафаэль исподлобья смотрит на него. "Не знаю... Мне всё это кажется плохой идеей... Это так трудно... Мне просто хочется исправить это. Самое противное, я даже не могу сказать "как раньше", потому что мне было трудно с этим большую часть жизни." "Ну... Я не думаю что от этого можно избавиться... Всё что касается квиров - это всегда только про принятие себя. " "Знаю. Я чертовски долго сидел над этим. Я просто подумал... Раз мы не люди, а мутанты... Может тогда мог бы быть шанс. " " Боюсь, что это не так. " Донни сидит пару минут смотря на упавшие концы маски Рафаэля,"Но это не значит что нельзя исправить твоё отношение к этому. Я имею в виду... Очень много людей живут с этим и вполне счастливы! " Затем они замолкают снова на некоторое вреия, обдумывая что будет дальше, и Рафаэль со вздохом поворачивается лицом к Донни. "Да... Думаю мне нравится это. Она и её звучат... Как то, что мне подходит. " Рафаэль после истерики стала слишком нежной, или возможно так казалось Донни после её каминг аута. Мозг так устроен, что может выдавать ожидаемое за действительное. Например, напористым мужчинам кажется, что девушки с ними флиртуют, когда те трясуться в страхе. А теперь, после её каминг аута ему казалось, что Рафаэль стала более феминной и нежной. Он вздрагивает. Это лишь в его голове. "Отлично. Рад что у меня появилась такая крутая сестра." Донни ободряюще сжимает её плечо. Рафаэль сидит неподвижно, расслабленно, но всё ещё уперив свой взгляд куда-то в пол, не показывая своего лица. "Он... Она всегда была здесь, знаешь. Но... Спасибо." Донни морщится от своей неккоректности, но лишь кивает, бросив небрежное извинение. Нужно срочно обновить данные и провести ресерч по теме траснгендерности и квирности впринцепи.