Я женился на маме героя, который отнял у меня все.

Я положил букет цветов, ожерелье и торт в сумку для хранения и вернулся в арендованную комнату. В отличие от прошлой жизни, в этой части моей жизни мне не нужно было ничего скрывать. Поэтому… — Я дома~! — С возвращением, ты так рано вернулся. — Конечно, я хотел увидеть Шизуко-сан, поэтому постарался закончить работу пораньше. — Хе-хе-хе, я так рада. Вот, вот! Широкая улыбка красивой зрелой женщины. Она такая успокаивающая. Люди говорят, что Мария — святая из-за её целительской натуры. Но, увидев настоящую святую, я не могу не думать, что она ненастоящая. Я думаю, чтобы так улыбаться, нужно быть в её возрасте. — Ты всегда такая красивая. — Хе-хе-хе, спасибо! Церес-кун тоже отлично выглядишь! Но, я же старуха, мне никогда так часто не говорили таких вещей, что мне становится неловко. — Шизуко-сан — не старуха… ты, самое большее, как старшая сестра. — Правда? Это так? Мне неловко. — Да, я не считаю тебя старухой, и я думаю, что ты очень красивая, и я говорю это искренне, так что, пожалуйста, не называй себя старухой слишком часто. — Извини, извини, это само собой получается, но я постараюсь не говорить этого слишком часто… Вот же, мне так неловко! — Я очень рад, что ты это сказала, потому что я думаю, что ты действительно красивая и привлекательная. — Правда? Мне так неловко… О нет, не стоило этого делать. — Не торопись. — Ты мне очень помогаешь. Ничего не поделаешь, она — мать Зекта и, вероятно, ещё совсем недавно считала меня другом своего сына. Даже я сначала думал: «Хорошо бы, если бы у меня была такая мама». Что ж, я почти уверен, что половину времени смотрел на неё именно так. — Ах да, раз у меня много времени… я принёс тебе это! Я достал из сумки для хранения букет роз. — Не может быть, ты даришь это мне? Я так рада, спасибо! Её лучезарная улыбка заставляет меня понять, что я действительно рад, что купил ей это. Наверное, я всё-таки немного сентиментален. — Я ещё купил торт, хочешь его съесть? Лицо Шизуко немного вытянулось. — Церес-кун, пожалуйста, съешь его после того, как мы поужинаем. Если ты сначала съешь сладости, то не сможешь есть, верно? Это то, что Шизуко-сан и другие мамы говорили мне, когда я был маленьким. Я хотел подарить ей ожерелье, но не мог сделать этого сейчас. Я понял, что, возможно, видел в ней не только идеальную женщину, но и идеальную мать. — Ну, наверное, придётся подождать до ужина. — Ты как-то странно выглядишь… — Нет, я просто думаю о том, что ты часто это нам с Зектом говорила, когда мы были маленькими… — Хе-хе-хе, правда, я часто это говорила. Это действительно успокаивает. — Это рагу и суп, очень вкусно! — И это при том, что я умею готовить только такую деревенскую еду! Но только Церес-кун сказал мне это. Эта деревенская еда очень вкусная. Она похожа на стряпню моей матери или на ностальгический вкус, и она очень успокаивает. Зект и дядя Зектор, может быть, так не думают, потому что привыкли к ней, но нет другого блюда, которое было бы таким же вкусным. Наверное, это ближе всего к «вкусу маминой еды» или «вкусу моей родины». — Интересно, это вкус Шизуко-сан, я чувствую такое облегчение, когда ем её еду. — Хе-хе-хе, я рада это слышать, значит, не зря готовила. Шизуко-сан много улыбается. От одной её улыбки становится спокойно. К сожалению, Марии и её подругам, вероятно, понадобится десять лет, чтобы научиться так улыбаться и делать такие взрослые выражения лица. После ужина Шизуко заварила чай. Он был сделан из сушеных листьев, уникального продукта этого мира, и в него налили горячую воду. Рядом лежал торт. Оглядываясь назад, я чувствую, что моя жизнь в качестве члена группы героя была очень несчастной. Меня заставляли выполнять всю работу по дому. Но всё было совсем не так, как сейчас. — Шизуко-сан, спасибо! — Мне неловко, если ты не позволишь мне сделать хотя бы это. И вот она здесь, в этой комнате, чистой и без пыли, и это совсем не «хотя бы это». Тот, кто никогда не занимался домашними делами, не поймёт, насколько это сложно. На вечерней прогулке: –какой приятный вечерний бриз!Церес, спасибо тебе за сегодня.Никто для меня ничего такого не делал раньше...А сегодня даже повода не было, к чему все это. –в общем-то...я хотел тебе кое-что подарить Церес протянул ей коробочку — ну же,открой её. — Хм? Это ведь из известного магазина? — Я должен подарить тебе хотя бы это. Шизуко своими красивыми пальцами аккуратно разворачивает упаковку, и я уверен, что мне не показалось, но её жест очень изящен. Эти трое, должно быть, ужасны. — Ожерелье? Какой красивый камень! Ты даришь его мне? Ты знаешь, что это значит? — Конечно! — Правда? Ты действительно понимаешь? Ты собираешься подарить мне такую дорогую вещь! Но я старуха, которая ничего не стоит, а теперь ещё и рабыня, которой ты можешь командовать, не даря ничего, если захочешь! Ты уверен, что хочешь это сделать? Ты не пожалеешь? Церес крепко обнял Шизуко — Конечно, нет! Ты первый человек в этом мире, в которого я влюбился… Шизуко от такого растерялась но не настолько чтобы не ответить — Хорошо, я принимаю его. Шизуко с радостью надела подаренное Цересом о жерелье. — Ну как? Тебе нравится? Как оно на мне смотрится? Шизуко выглядела так красиво, когда заправила волосы за уши и надела ожерелье. –Великолепно.