Мой сентябрь

Все что происходит в этой истории, вымысел. Мой сентябрь. Серые, потресканные свежей старостью стены, из которых простальзывали еле заместные проблески белого света - свободы. Так ей казалось. Ей? Да, она обозначила себя “она”, так как не совсем определяла себя к нему или оно, её мозг склонялся больше к варианты “она”. Примечательно то, что её волокли, и она понятия не знала почему. Её глаза плавали по округе, в частности, по стенам. — Миссис Фокс. Вы в хорошем здравии? - голос сверху. И вот, она осознаёт что лежит на полу, до этого она была с закрытыми ресницами… Сейчас она чувствует больше смятение чем секунду назад. Итак, теперь она помнит, этого человека вверху оказывается зовут Смоул. Доктор Смоул. И он как и всегда улыбался глазами. Она вдруг вспомнила что пробыла здесь три года словно тюремный заключённый за особо опасный проступок. Она замечает эти все-такие же как и в “приступе” общарпанные стены. — Не трогай меня. — лениво прошептала сухими губами пациентка когда доктор потянулся поднять её на ноги, — отойди. Он послушал, и, вроде как отошёл. Так она думала. Но док как на зло поймал её когда девушка снова падала. Лукавая ухмылка разползлась по его бледному волосатому лицу когда он перегнул палку дозволенного и оставил ей синяк цвета звёздного неба из-за силы хвата. Его это, показалось девушке, увлекало. Пациентка не издала ни звука, ни вздоха. Но даже при таких обстоятельствах ей внезапно ни с того ни с сего укололи спокоительное. Спросите почему? “Потому что таковы правила” - ответил бы вам на этот вопрос доктор Смоул - известный врачь, не записанный в базе данных ФБР. К его великому огорчению ему грозит тюремное заключение в срок восьми ста лет по причине массового исследования над людьми как и убийству, в котором преимущественно пострадало два миллиарда с лишним человек. Он пустил радиацию на некоторые континенты земного шара и произошло непостижимое, невидящее человеком до селе. День #334 Её внутреннее состояние исследовали абсолютно разными путями, как хирургическому так и механическими с диагностическим вмешательством. Все показовало на то что она должна была умереть ещё восемь дней назад, но пока изменений замечено не было. Это были психопаттческте заболевания связанные с внутренними чувствами испытуемого, но это шло в разрез с исследованиями так что это мне не было интересно, мне было интересно только её тело…не в том плане, в другом. В таком, чтобы её оболочка была чиста и подготовлена для проведением для ней самых интересных для науки экспериментов. Дни шли, это значило что время стремительно меняется к тому часу, когда пробьет десять и можно будет приступить. Меня это интересовало. И вот…я уже вижу её в моих, зепечатаных перчатками, белых руках, и я могу узнать, получится ли сделать её следующим мусором или же забрать в мою любимую коллекцию игрушек с которыми можно продолжать играть пока они все равно не станут мусором. Это круговорот. И только тогда я заметил как часто провожу эксперименты только над ней. Я заметил как мне нравится избирать именно её из всех девушек в лаборатории с которыми она была когда-либо знакома. Круговорот этот длился каких-то одиннадцать лет. И я считаю, что жто не так много для неё, так как в этом уютном месте проводят и на десятки больше.