Однажды в декабре

      Ноэль посмотрела на время. 17:38.       — О нет, опаздываю!       Она проскакала на одной ноге от порога до кухни и обратно, захватив сумочку. В последний раз оглядела себя в зеркало и выскользнула из квартиры.       Был вечер 24-го декабря — канун Рождества. В Корее это праздник парочек, которые устраивают свидания и встречают вместе рассвет. Именно этим предполагала заняться Ноэль после рождественского мюзикла, на который мечтала попасть.       Она выбежала на дорогу перед своим домом, где должна была встретиться со своим парнем, но никак не могла его найти, хотя тот уже писал ей, что ждет.       — Я здесь, Ноэль! — послышалось из темноты.       — Сэхун оппа, прости! Долго ждешь? — девушка обняла мужчину и ощутила его напряжение. — Что-то не так? Замерз? Хочешь что-то сказать?       — Да, хотел поговорить. — произнес он с натянутой улыбкой. Шквал вопросов позабавил его. — Пойдем?       — Пошли.       Оба направились по плохо освещенной безлюдной дороге, круто спускающейся к перекрёстной живой улице. Обычно зимой на этом склоне образуется страшный гололед, но теперь его не было, как и снега. И если первое радовало, то второе — расстраивало. Давно выпавший снег растаял, а местами свалялся в грязные сугробы. Атмосфера создавалась удручающая.       — Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Ноэль, когда они свернули на многолюдную и совершенно бесснежную улицу.       Гирлянды, украшения и прочая праздничная мишура действительно превращались в безделушки при отсутствии снега. Люди сновали в разные стороны, кажется, не замечая темнеющей земли в клумбах, но у Ноэль сжалось сердце. Сэхун тревожно остановился, но тут же продолжил ход.       — Мы встречаемся уже три года и даже недавно праздновали эту круглую дату. Помнишь, как в прошлом году, идя по этой улице, ты просила пойти с тобой на мюзикл и даже спеть тебе, но я отказался?       — Да.       — Я часто вспоминаю, как ты тогда обиделась из-за моего неосторожного слова.       — К чему это? — Ноэль начали пугать слова Сэхуна. Она одержимо вглядывалась в его лицо, пытаясь найти в нем ответ. — Почему ты говоришь об этом?       — Потому что меня тревожат мысли о нашем будущем. — они остановились и смотрели друг на друга. — Моя мама уже ждет внуков. Но я не могу ее порадовать. Дольше тянуть нельзя. Нам нужно расстаться.       — Что?..       Казалось, будто что-то очень тяжелое упало на плечи и тянуло к земле. Сердце сбивчиво колотилось, в груди перехватило и дыхание участилось.       — Я полюбил другую девушку. Ноэль, пойми меня. В нашем возрасте нормально, когда мы ищем лучшего человека для создания семьи в этом непростом мире. Мне не хотелось ранить твои чувства, ожидая пока ты сама все узнаешь. Поэтому... Стой, ты куда?       Девушка развернулась и быстрыми шагами пошла прочь. От частых вздохов закружилась голова. Внезапно стало неуютно и душно. Захотелось расстегнуть куртку, умыться. Сэхун одернул ее руку, заставив повернуться. Ноэль посмотрела на него тупым вопросительным взглядом мокрых глаз.       — Скажи что-нибудь! — испуганно требовал парень.       — Мне нечего сказать, кроме того, что ты испортил мое Рождество. И это мерзко. Но, думаю, ты и сам понимаешь. — она вырвала руку из мертвой хватки взволнованного Сэхуна. — Отпусти!       — Твой голос дрожит...       — Еще бы!       Это было последнее, что сказала Ноэль до того, как скрылась за поворотом. Мужчина разочарованно вернулся домой. На душе было паршиво.       — Это было не лучшее время... Я сглупил.       Слезы неудержимым потоком хлынули из глаз Ноэль. Она утирала их шарфом, но это не помогло. Лицо все равно сильно замерзло. Ноющая тоска пронизывала тело, покалывая в области сердца. Ненависть за испорченный праздник наложилась на грусть о расставании и множилась в несколько раз, когда в голове всплывали воспоминания трех прошлых лет. "На кой черт он вспомнил о том дне?!" — восклицала про себя девушка. "И ведь я не могу винить его за остывшие чувства, но так больно!.. Когда представляю их вместе, празднующих Рождество".       Толпы прохожих неслись и спешили куда-то, растворяясь в потоке. У каждого на уме было свое, они не замечали Ноэль, которая шла в неизвестном направлении, подняв глаза к небу, чтобы остановить слезы. Сквозь замыленый взгляд на небе иногда показывались звезды. Казалось, они шептали слова утешения.       Внезапно девушка почувствовала удар и легкую ноющую боль в плече. Она вошла во встречный поток.       — Извините. Прошу прощения. — залепетала Ноэль.       — Простите. Все в порядке? Я приношу извинения. Все точно хорошо?       — Да, да... Извините.       Мужчина несколько раз глубоко поклонился. Кажется, это столкновение также заставило его очнуться.       Ноэль бродила по городу около получаса перед тем, как выйти на широкую, свободную улицу перед театром. Ноги сами привели девушку к месту, которое уже долгое время делает ее счастливой. По середине площади стояла большая нарядная елка, но отсутствие снега создавало ничтожный вид, она казалась голой. Ноэль поспешила войти в театр. Ее опять стала одолевать ноющая боль под сердцем.       В театре было совершенно иначе: украшенный хол не казался фальшивым, в отличии от елки. Сияющие гирлянды окружили периметр и гипнотизировали переливами.       Ноэль сдавала одежду в гардероб, когда ее плеча кто-то коснулся.       — Это ваша варежка?       Девушка испуганно повернулась, понимая, что незнакомец увидит ее воспаленные красные глаза. Обернувшись, она неловко посмотрела на действительно свою варежку в чужой руке. Рано или поздно нужно было поднять голову и посмотреть незнакомцу в глаза, поэтому Ноэль медленно провела взглядом вверх по куртке к лицу, которое оказалось очень приятным, хоть и уставшим.       Это был невысокий мужчина средних лет с темно коричневыми, просто уложенными волосами, и приятным лицом. Взгляд карих глаз спокойно рассматривал Ноэль, а тонкие, бледные от холода губы образовали легкую полуулыбку, завидя растерянность девушки.       — Да, мое... Спасибо большое. — она низко поклонилась, взяв варежку из теплых рук.       Мужчина кивнул и удалился. Его голос показался Ноэль знакомым. "Где же мы встречались?" — думала она, заняв свое место в зале. "Может он знаменитость или ведущий новостей?"       Прозвучал третий звонок, погас свет, перехватило дыхание. Слева от Ноэль никто не сидел, а справа скромно расположился тот незнакомец, который заставил девушку стушеваться. Но после начала представления она забыла не только о соседе, но и обо всем на свете. Мир будто ушел из-под ног и закружил в зимнем вальсе. Забылось сегодняшнее, вчерашнее, забылось все, что осталось за пределами этого лучшего мира.       В детстве родители повели Ноэль на рождественский мюзикл "Анастасия", который так сильно засел в голове маленькой восторженно девочки, что она стала интересоваться историей России и просила называть себя Анастасией. С тех пор прошло больше пятнадцати лет, а ее внутренний ребенок продолжал с искрящимися глазами смотреть на вальс, великолепные костюмы и ненастоящий, но такой прекрасный снег, падающий на сцену. Ноэль находилась в самом умиротворенном состоянии, несмотря на разворачивающуюся перед ней драму. Ее мечта сбылась. Она была счастлива.       Счастливый конец, конечно, заставил девушку пустить слезу, но не растрогал так сильно, как загадочного незнакомца, который очень мило хлюпал носом и старательно пытался не показать, что плачет. Ноэль предложила ему свой платок. Тот засмущался, однако платок всё-таки принял.       После окончания мюзикла девушка неосознанно искала мужчину в толпе, хотя у нее не было в планах вернуть свою вещь или разговаривать с ним. В любом случае, она не отыскала его.       Выйдя на улицу, Ноэль глубоко вздохнула. Холодный воздух обдал лицо и попал в нос. Она закашлялась. Девушка хранила маленькую надежду увидеть снег по выходе из театра, которая разбилась в пух и прах. Как бы не было грустно, в моменте было очень хорошо. Домой идти не хотелось. Ноэль решила пойти в любимое кафе, в котором она любила покупать пирожную картошку. Оно находилось недалеко и работало допоздна, поэтому девушка быстро дошла до места, заказала излюбленный десерт с малиновым пуншем и села за столик около большого окна, выходящего на широкую суетливую улицу.              Время подходило к десяти часам. В помещении кафе сидела трое человек, один из которых вскоре ушел, звонко бренча колокольчиками входной двери. Ноэль погрузилась в раздумья, неторопливо ковыряя ложкой пирожное. Она чутко ощущала каждую клетку своего тела, прислушивалась к биению сердца, шуршанию волос, чувствовала, как замерзшее лицо покалывало в тепле, как ступни полностью окоченели и как нос вдохнул знакомый сладкий запах. Это был не запах кофейни. Это был индивидуальный человеческий запах. Ноэль сделала глоток почти остывшего пунша и огляделась вокруг.       За соседним столиком в паре метров сидел он. Знакомый мужчина задумчиво склонился над кружкой. Его печальные глаза изучали узоры деревянного стола, а правая рука теребила горло свитера. Ноэль долго изучала его волосы, руки, позу, пока он внезапно не поднял голову. Когда их взгляды пересеклись, у девушки екнуло в груди.       Они оба испугались искры, проскочившей между ними. Сначала как малые дети отвернулись, сделав вид, что не знают друг друга, но после опять переглянулись, неловко заулыбались и кивнули друг другу.       — Здравствуйте. — Ноэль произнесла это губами.       — Здравствуйте. — так же молча ответил мужчина. — Я могу?..       Он указал на себя и кивнул на место рядом с Ноэль. Та конечно же позволила, засуетилась, встала, пригласила сесть и только потом села сама. К ней пришло осознание: человек, с которым она столкнулась — это он. Вот почему его голос казался знакомым. И этот запах... Она наслаждалась им в театре.       — Ох, это так неловко. — Ноэль боялась раскраснеться.       — Верно... Мы пересекаемся в четвертый раз за этот вечер. Вы уже кажетесь мне старой знакомой. Как же это так? Удивительно. — он улыбнулся. — Я Чо Мингю.       — Очень приятно! Меня зовут Ким Ноэль. И правда, это все звучит, как шутка.       — Или судьба.       Ноэль все-таки вспыхнула и ее уши запылали. "Я схожу с ума!? Когда он улыбается, становится похож на кота!"       Мингю потянулся в карман куртки и достал платок Ноэль.       — Простите, я не смог найти вас после мюзикла.       — О чем вы говорите, ничего страшного, спасибо...       Его голос был лаконичен и мягок. В манере речи прослеживалось умение говорить много и увлекательно. Он казался веселым человеком. Хотя его задумчивый профиль и хмурый вид пугали.       — Почему вы пошли в театр одни? — спросила Ноэль и тут же покраснела, осознав неудобность вопроса.       — В этом мюзикле играет мой друг. Угадайте его роль.       — Дмитрий?       — Нет, — Распутин.       Ноэль ахнула и даже закрыла рот ладонью от удивления. Оба засмеялись.       — Его игра великолепна! Обязательно передайте мои слова вашему другу.       Мингю хмыкнул и кивнул.       — А почему вы были одни?       Ноэль понимала его полное право на данный вопрос, но при этом ужасно расстроилась.       — Мы должны были пойти с моим молодым человеком, но он...       — Ах, простите, пожалуйста, я не знал.       — Ничего, все в порядке. — соврала.       Воцарилось неприятное молчание.       — Смотрите, снег!        Ноэль оглянулась. За окном падали и сверкали на свету огромные хлопья снега. Они плавно ложились на все вокруг, дорожки на глазах исчезали под снежным ковром. Казалось, и люди стали более счастливыми. Невероятное рождественское чудо почти заставило Ноэль расплакаться.       — Пожалуйста, пойдемте на улицу! — взмолила она, поднявшись с места.       Мингю также встал. Он недолго колебался, схватил со стула куртку и бросился вслед за девушкой. Та уже стояла на тротуаре. Ее блестящие, полные слез глаза радостно разглядывали улицу. Мингю тоже радовался снегу, однако его внимание притягивала новая знакомая, которая будто была послана ему судьбой. Эти детские глаза и искренняя улыбка были ярче солнца и жарче знойного лета. Ему вдруг показалось, что стан Ноэль исчезает в снегопаде. Мингю захотелось взять ее за руку, но он мог лишь пытливо изучать каждый миллиметр ее лица и молиться.       Когда девушка посмотрела на Мингю, горячая волна прошлась по нему с головы до ног и сердце застучало громче. Она улыбнулась ему, а мужчина спросил:       — Вы хотите встретить со мной Рождество?       О, это был очень решительный поступок. Мингю понимал, что иначе действовать нельзя.       — Кажется, краснеть войдет у меня в привычку. Я хотела предложить вам то же самое.       Они медленно пошли рядом.       На Ноэль бдруг нахлынули горечь и боль. Проходили место, где она рассталась с Сэхуном. Здесь и вывески сильнее били светом в глаза, и ветер был холоднее. Вот-вот разрыдается. Девушка вспомнила прошлогодние и сегодняшние слова Сэхуна.       — Пожалуйста, спойте. — твердо и неожиданно попросила Ноэль.       — М, что? Вы просите спеть?       — Да.       Мингю неловко засмеялся. "Его смех похож на женский, но он очень подходит ему. Я хочу чаще слышать, как он смеется. Маленькая ведьмочка" — так подумала Ноэль и тут же постыдилась своих мыслей. Мингю выдержал паузу и тихо запел.       — Far away, long ago        Glowing dim an as ember        Things my heart used to know        Things it yearns to remember        And a song someone sings        Ones upon a December.       Было начало двенадцатого ночи, весь народ испарился. На улице никого, только двое людей, знающих друг друга один вечер. Тихая песня разрезала тишину, а голос самого певца, ласкал слух. Ноэль закрыла глаза от наслаждения и прислушивалась к хрусту снега в такт мягкому голосу. Абсолютное удовольствие перекрыло грусть, девушка больше не думала о Сэхуне. Приняв его за тяготящее прошлое, она перевернула страницу жизни. Теперь рядом с Ноэль другой человек, который, как казалось, не исчезнет. Ей было смешно об этом думать, однако в голове возникали мысли о том, что у каждого есть родственная душа. И сегодня она нашла свою.