Две стороны одной медали

Иногда было легко забыть из-за веселого и глупого поведения, но Нацу мог быть чертовски страшным, когда хотел. В такие дни никто не мог подумать, что Нацу был полностью человеком. Но затем Нацу злился и иллюзия рассеивалась. Видите ли, дело в том, что Нацу сражался ради друзей, но это была не вся история. Он сражался с намерением разорвать на части тех, кто ранил их. Поэтому когда он поворачивался к кому-то и рычал, на секунду все пугались. Их охватывал примитивный страх. Нацу был убийцей драконов и никогда это не проявлялось сильнее, чем когда на поверхность всплывала его праведная ярость. Люди говорят, чтобы победить монстра, надо стать им. Нацу называли Саламандром не только из-за огня и шарфа из драконьей чешуи. Его называли так, потому что когда он сражался, он был скорее драконом, чем человеком. Он скалил зубы, что были слишком острыми, чтобы принадлежать человеку. Покрытый огнем, силуэт его руки становился больше когтями, чем чем-либо ещё. Свет отражался от его кожи и она сверкала, как чешуя. Потом бой заканчивался, его простодушная улыбка возвращалась и было за гранью глупости думать, что Нацу был чем-то, кроме человека. Друзья считали его человеком, а враги — драконом. Правда же, конечно, заключалась в том, что он был и тем, и другим.