Your portrait.

***

      Ким Сону, 25 лет, стал известным художником в свои молодые годы, вот он снова создал шедевр. Он мягко коснулся очередного портрета и тихо улыбнулся.       — Прости меня, — прошептал он, словно обращаясь к изображению на холсте. — Знаю, я знаю ты меня больше не услышишь. Прости, прошу тебя, Ни-ки...       Его пальцы нежно скользили по краскам, оставшимся влажными. Портрет дышал жизнью, будто перед ним стоял сам натурщик, застигнутый врасплох мгновением вдохновения мастера. Светлые волосы рассыпались вокруг лица, глаза смотрели прямо вперед, полные загадочной печали и одновременно тихого понимания. Полные губы на которых была милая улыбка, почти незаметная.       Ким опустил кисть и отступил назад, продолжая пристально рассматривать картину. Его взгляд задержался на тонких линиях губ, слегка тронутых улыбкой, едва заметной, почти призрачной. Это была особая черта всех его работ — способность уловить мгновение человеческой души, её мимолетную эмоцию, которую редко удается увидеть даже самому внимательному наблюдателю.       Художник вздохнул, чувствуя знакомое волнение, смешанное с легкой тревогой. Каждый новый портрет приносил ему радость открытия, но также заставлял задуматься о тайнах человеческого бытия, о тех чувствах и переживаниях, которые остаются скрытыми от посторонних глаз.       Портрет он назвал "Прощение". Эта работа стала результатом долгих размышлений Кима над смыслом прощения и его значением в жизни каждого человека. Для него искусство было способом выразить невыразимое словами, передать эмоции и ощущения, которые невозможно описать иначе.       Холст висел в мастерской среди множества других картин, каждая из которых имела свою историю, своё настроение, своё послание зрителю. Но этот портрет отличался особенной глубиной, особым проникновением в самую суть человеческой природы. Возможно из-за того кто именно был изображён, а может потому что Сону чувствовал вину перед ним.       Ким подошёл ближе, внимательно изучая каждую деталь, каждый мазок кисти. Он чувствовал, что картина получилась именно такой, какой должна была быть — честной, искренней, наполненной глубокими эмоциями и философскими размышлениями.       Он задумчиво посмотрел на часы. Скоро гости придут посмотреть новую работу. Многие восхищаются его талантом, считают его гением живописи, способным видеть то, что остается невидимым для большинства. Однако сам Сону понимал, что дело вовсе не в таланте, а в способности чувствовать сердцем, пропускать сквозь себя чужие страдания и радости, превращая их в краски и формы.       Он отвёл взгляд от картины и вновь вернулся к столу, где лежала свежая палитра красок. Через некоторое время мастерская наполнилась людьми, пришедшими оценить новое творение Кима. Среди гостей были коллекционеры искусства, критики, друзья и коллеги-художники. Все они говорили о красоте и глубине произведения, удивлялись тонкости исполнения и выразительности образов.       Но никто не знал, какую цену заплатил художник за создание каждой своей работы. За каждым шедевром стояли бессонные ночи, сомнения, разочарования и боль. Только тот, кто прошёл через подобное испытание, мог по-настоящему понять значение прощения — умения отпустить прошлое, простить себе и другим совершенные ошибки и двигаться дальше, сохраняя чистоту сердца и ясность ума.       Ким Сону тихо стоял в стороне, слушая разговоры окружающих, но внутренне оставался погруженным в собственные мысли. Он понимал, что эта картина станет одной из лучших в его творчестве, но впереди ещё много новых идей, которые ждут своего воплощения. И он готов идти навстречу новым испытаниям, ведь только преодолевая трудности, можно создать настоящее произведение искусства. Но в сердце его засели сомнения. Тяжёлые сомнения. Идти на встечу новому он был готов, но никакого желания он не питал. Смостя на свою последнюю работу со стороны, Ким ошушал, как он зовёт его к себе, манит своими тёмными и глубокими глазами.       От раздумий его отвлёк голос зовущий его.       — Сону. Сону! — звал его Ян Чонвон, как только художник обратил своё внимание на друга, тот продолжил говорить, — Ты снова это сделал.       — Сделал что? — будто непоминимая спросил он.       — Не дури! Ты снова его нарисовал. — Чоновн тяжело вздохнул воздух в лёгкие, — Как долго ты собираешь отдавать себя этому забвению?       — Не волнуйся, Чонвон-и. — Сону улыбнулся ему, эта улыбка вдруг показалась такой далёкой, словно Сону мог исчезнуть в любую минуту. Нет, в любую секунду. — Эта моя последняя работа. Я больше не буду его рисовать.       — Что? Но почему? — тревога била по голове Чонвона. — Раньше ты бы разозлился, но сейчас...       — Просто я осознал. — Он шумно вздохнул и выдохнул воздух. — Осознал, что время пришло.        — Сону-хён, с тобой всё хорошо? — Чонвон внимательно взглядывался в лицо напротив. — О каком времени ты говоришь?       Но Ким не стал всё разъяснят Чонвону. Он оставил того одного направлясь в гущу пришедших гостей, оставляя Чонвона с его вопросами без ответа.       Вечером, когда гости ушли, Сону остался один в мастерской. Он сел напротив нового полотна и долго смотрел на него, пытаясь постичь всю глубину эмоций, вложенных в него. Затем медленно поднялся и направился к выходу. Перед уходом обернулся и тихо почти шёпотом произнес:       — Спасибо тебе... теперь мы оба свободны.       И дверь захлопнулась, оставив картину в одиночестве, хранящей секреты души своего создателя.       Поднявшись на крышу, Ким глубоко вдохнул свежий ночной воздух, позволяя ветру остудить лицо и успокоить нервы. Глаза его устремились вверх, туда, где мерцали звезды, похожие на крошечные огоньки воспоминаний, бережно хранимых в памяти.       Перед глазами предстало яркое воспоминание — шумный весенний вечер, залитый солнечным светом, радостный голос Рики, звавший его домой после занятий рисованием:       — Хэй, мистер учитель, хотите мороженого?       — Ни-ки! — радостно воскликнул Сону подбегая к парню и легонько ударяя кулачком в плечо. — Какой я тебе учитель? Не называя меня так больше.       — Хорошо-хорошо, мистер учитель. — Нишимура снова начал его дразнить. Ему нравилось видеть, как полные губы Сону начинали выпячиваться вперёд, когда тот обижался. — Ну так, мороженьку?       — Давай. — улыбнулся Сону Нишимуре, хватая под локоть и таща в сторону магазинчика.       Ким тогда усмехнулся, качая головой, стараясь скрыть смущение. Они шли бок о бок по улице, болтали обо всём подряд, и внезапно взгляд юноши устремлялся на него, полный нежности и восторга. Эти взгляды сопровождали каждое их совместное занятие, встречу, разговор. А Ким старался казаться равнодушным, считая, что будущий художник и будущий танцор требуют соблюдать некую дистанции.       Ночь опустилась на город, оставляя мягкий свет фонарей и лунный отблеск на крышах домов. Как давно это было... Когда его близкий друг начал открыто признаваться в чувствах, неукротимо влюбленный, отчаянно пытающийся привлечь внимание любимого художника.       — Я хочу тебя, Сону... Ты единственный, кого я люблю!       Слова звучали настойчиво, страстно, неподдельно искренне. Казалось, парень забыл обо всём, кроме желания быть рядом с ним, обладать его вниманием, дарить счастье. Когда это всё началось? С самого их первого дня знакомства? Или когда Сону написал его на маленьком холсте и вручил ему тот рисунок? Когда же?       Ким вспомнил то утро, когда Рики впервые пришёл на занятия. Маленький, худощавый подросток, похожий на беспомощного щенка, быстро выросший в уверенного, талантливого танцора. Сону быстро с ним подружился, никто не был удивлён этим, ведь все знали дружелюбного художника Ким Сону. Их встречи становились частью повседневной жизни, пропитанной радостью, юмором и лёгкостью. Каждое слово, сказанное им, озаряло улыбку Рики, дарило ему уверенность и спокойствие.       Однажды вечером, сидя рядом друг с другом, рассматривая рисунок, который сделал Сону, Рики неожиданно положил голову ему на плечо. Тёплое дыхание ощущалось кожей, вызывая трепет. Тогда Ким сделал выбор, отделивший их пути навсегда.       Теперь на крыше, глядя на городские огни, он осознавал, насколько ошибочным оказался его поступок. Решив остаться верным своим принципам, отвергнуть признание мальчика, он отдалил их обоих от возможного счастья. Теперь уже поздно. Юноша погиб три года назад, оставив лишь смятённые воспоминания да незавершённый портрет, ставшую символом всего потерянного.       «Прости меня...» — повторял он мысленно, всматриваясь в ночь, полную звёзд и боли. Этот портрет останется единственным свидетелем истории, рассказывающей о неразделённой любви и упущенном шансе на счастье.       Отныне он всегда будет помнить юного друга, чьи тёмные глаза продолжали смотреть на него с холста, молча прося прощения и обещания жить дальше. В ночь больше никогда известный художник Ким Сону не напишит очередной шедевр, а его картины будут проданы или отданы в картиные галерии и музеи. Ведь в ту ночь больше не стало парня, как и исчезла его любовь к Нишимуре Рике.