Рождественская сказка

Ненавижу рождественские праздники. Все вокруг веселятся, дарят подарки. Все встречают этот праздник с семьей. Все, кроме меня. Это уже пятый раз, когда я пытаюсь напиться до такой степени, чтобы не замечать ничего вокруг. Чтобы не слышать этого веселья. Чтобы забыть тебя. *** Я шел с работы, когда зазвонил телефон. —Алло? —Merry Christmas! —И тебя! —Ты когда заканчиваешь? Приходи ко мне. Я закончу через час. С тебя – шампанское! —А я – уже, — весело отвечаю тебе. — Стою рядом с твоим домом. И кроме шампанского у меня еще торт. —Вау! Круто! Жди меня, я через час примчусь к тебе. —Конечно, но учти, с тебя – готовка. —Мог и не говорить этого. Я не хочу, чтобы ты спалил мне кухню. —Ну ладно, заканчивай побыстрее. Я люблю тебя. —А я – тебя. До встречи. —Пока. Захожу в твою квартиру. Конечно, что нам праздники? Нет, я понимаю, уборку ты не любишь, но хотя бы ради праздника можно было сделать исключение? Ставлю торт и шампанское в холодильник. Смотрю на часы. 18:38. (Зачем? Зачем я тогда посмотрел на часы? Теперь это время убивает меня. Каждый год. Ровно в 18:38 я начинаю умирать. Еще час до твоего прихода.) Теперь – уборка. Еще час до твоего прихода. У тебя не так много вещей, но удивительная способность устраивать беспорядок. Думаю, даже в пустой комнате устроить хаос для тебя не было бы проблемой. До твоего прихода 20 минут. Все убрано. Осталось приготовить место, где мы будем ужинать. Хм, достать свечи или нет? Достану. До твоего прихода 10 минут. Все готово. Несмотря на то, что без меня у тебя в квартире черт ногу сломит, твоя пунктуальность не перестает меня поражать. Как тебе удается никогда (Никогда! Вдумайтесь только!) никуда не опаздывать? И это несмотря на пробки и забытые в офисе бумаги? 3 минуты. Сейчас раздастся звонок в дверь. Я оглядываю взглядом квартиру. Идеально. И это менее, чем за час! Я тебе не сказал, но кроме шампанского и торта я принес кое-что еще. Букет цветов (Интересно понравиться ли тебе?) и кольцо. Волнуюсь, как мальчишка перед первым поцелуем. Нет, нет, конечно, ты мне не откажешь. Сердце забилось быстрее. Что-то не так. Смотрю на часы. 19:51. Ты… опаздываешь?! На 13 минут?! Надо успокоится, взять себя в руки. Твое первое в жизни опоздание не повод для паники. Правда ведь? Сейчас раздастся звонок в дверь, я открою, и ты улыбнешься. Ведь опоздание – это ничего? Все люди опаздывают когда-нибудь. 20:04. Все, кроме тебя. Сердце тревожно сжимается. Негнущимися пальцами набираю твой номер. Длинные гудки. Ну же, ответь! 20:06. Снова нажимаю кнопку вызова. 20:07. Почему ты не отвечаешь? —Алло?— пауза. Я в шоке смотрю на телефон. Номер верный. Кто эта женщина? — Алло! Вы меня слышите? —Да. Кто это? — хриплым от волнения голосом ответил я. —Я врач. Произошла авария. Водитель не справился с управлением и сбил пешехода, — женщина замолчала. Потом дрогнувшим голосом чуть слышно добавила — соболезную. Я выронил телефон. Кажется, она еще что-то говорила, объясняла, что смерть была мгновенной и боли ты не почувствовала. …Я тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Посмотрел на полупустой стакан в руке, залпом выпил. Обожгло горло, но вкуса я не почувствовал. Налил еще. Посмотрел на часы. 20:10. Почему мое сердце тогда не остановилось? Сейчас мы могли бы быть вместе. Я выпил, снова не почувствовав вкуса. Прошло пять лет. Почему я еще жив? Меня останавливали твои слова. Когда-то ты сказала, что самоубийцы глупые, слабые люди, к которым не чувствуешь ничего, кроме презрения. Ты сказала тогда, что все их проблемы раздуты до невозможности, и что если бы они имели хоть каплю мозгов, то смогли бы их решить. Скажи, а что делать мне? Как решить мою проблему? Молчишь? Я выпил. Ты умерла. Оставила меня одного. В той аварии ты была не виновата. На твоем месте мог оказаться кто угодно. Или никого не оказаться. Но ты была там. Ты шла ко мне в эти минуты. Шел снег. Наверняка ты любовалась белым заснеженным городом и напевала какую-нибудь песню. Улыбалась, думая, как сейчас придешь домой и сразу же окажешься в моих объятьях. Как я буду нежно согревать твои замерзшие губы поцелуем. Наверняка ты знала про кольцо. Я уверен в этом. Ты знала, но только улыбалась иногда и не говорила мне о том, что все знаешь. Или это я уже придумал? Я вытер слезы и открыл очередную бутылку. Я выпил уже три, но еще не пьян. В тот вечер, после разговора с врачом я видел все как в тумане. Отрешенно подумал о том, что снег пошел сильнее, и мороз крепчал, и одеться надо потеплее. Подходя к месту аварии, увидел собравшуюся толпу и машины скорой помощи. А потом я как-то сразу увидел тебя. Тебя уже уложили на носилки и сейчас с головой укрывают какой-то простыней. Твоя одежда в крови и чем-то черном. Это было особенно заметно на светлом бежевом пальто. Вокруг тишина. Я вижу, как белые снежинки падают с неба, закрывая прозрачным покрывалом кровь на дороге. Твое лицо тоже хотели закрыть этой дурацкой простыней, что уже покрывала твое тело, но я не позволил. Ко мне подходили какие-то люди, что-то говорили, но я ничего не слышал. Я слышал только тебя, как ты веселым голосом говорила мне полтора часа назад “Merry Christmas!”. Я вдруг заметил, что на воротнике в одном месте появилось мокрое пятно, и в это место продолжают капать прозрачные капли. Я поднял руку, провел по своей щеке и понял, что это мои слезы. Так странно с такой серьезностью понимать такие простые вещи. Почему я плачу? Потому что ты умерла. Ты больше никогда меня не обнимешь, не улыбнешься мне своей теплой улыбкой. Никогда не… В стену полетела бутылка. Разбилась, как в немом кино, без звука. На полу образовалась лужа вперемешку с осколками. Черт, надо было кинуть пустую бутылку. Пять лет назад я потерял слух. После того разговора с врачом из скорой, которая сообщила мне о твоей смерти. Меня обследовали, все в норме, никаких повреждений нет. Мне сказали (написали), что это от шока и что возможно слух еще восстановиться. Я открыл новую бутылку (недопитая была разбита о стену). Я не хочу, чтобы слух возвращался, не хочу слышать звуки мира, в котором нет тебя. Я скучаю по тебе. Скучаю по нашим завтракам, прогулкам по парку, по нашим спорам по пустякам. Мне очень не хватает тебя, твоего тепла. После пяти лет моя любовь к тебе не угасла. Она накапливается во мне, но я не могу больше любить. Это чувство я предназначаю только для тебя. Я отдаю его тебе в слезах, которые падают на твою могилу. Я приношу тебе цветы, и ты всегда улыбаешься мне в ответ. Я никогда не говорю на твоей могиле, ты никогда меня ни о чем не спрашиваешь. И мы молчим. И нас окружает тишина. Время вокруг замирает и у меня возникает чувство, что ты рядом со мной. Что стоит мне обернуться, и я увижу тебя в твоем светлом бежевом пальто. Ты улыбаешься мне, но в твоих глазах застыли грусть и боль. Потом я замечаю темные пятна на твоем теле, и меня захлестывает отчаяние. Я до крови закусываю губу, чтобы не закричать. Каждый раз, приходя на твою могилу, я умираю. …Я налил еще. За окном запустили фейерверк. В небе начали россыпью взрываться разноцветные огни. Красиво. И безумно тихо. Память подсказывает мне громкий хлопок взрыва, но я не слышу ни звука. Моя жизнь после твоей смерти – немое кино. Снова яркая вспышка. Ты любила фейерверки. Помню твой счастливый смех. Ты любила фейерверки, и я их тоже любил. Потому что ты смотрела их стоя в моих объятьях. Ты смотрела в небо, а я наслаждался ароматом твоих духов, твоим теплом, ощущением твоей близости. Когда фейерверк заканчивался, ты стояла неподвижно еще некоторое время, а потом с улыбкой поворачивалась ко мне и наши губы сливались в поцелуе. Из глаз снова брызнули слезы. Я не стал их вытирать. Откинул голову назад, улыбаясь прекрасным воспоминаниям. Рождество уже прошло. Пятое рождество, которое я встретил без тебя. На улице было темно, холодно и мало снега. Зато было много веселых людей, поздравляющих друг друга с праздником. Поздравляющих… да… Я же тебя еще не поздравил. —Merry Christmas,— прошептал я. *** За окном заискрился снег. Пока еще легкий снежок, но обещающий стать сильным и покрыть город белым полотном. Твой рождественский подарок. 26.01.11