Стокгольмский синдром или всё-таки настоящая любовь?

Дождь за окном был идеальным прикрытием. Он стирал звуки, размывал свет, превращал ночной город в серую, бесформенную массу. Горели любила такой дождь. Он был как она – безликий, эффективный и абсолютно безжалостный. Ее пальцы в тонких кожаных перчатках перебирали детали снайперской винтовки, собранной в дорогом, но ничем не примечательном кейсе. Работа была почти сделана. Осталось дождаться цели. Фахрутдинова Евгения Радиевна. Имя отскакивало в ее сознании, как холодный камень. Евгения, оперативник уголовного розыска. Молодая, амбициозная, с партнером, который курил на балконе их штаба-квартиры, даже не подозревая, что его силуэт был прекрасным ориентиром. Заказ на Женю поступил из мутного источника, связанного с одним из обезглавленных ею же кланов. Месть? Попытка запугать? Неважно. Важен был чек с шестью нулями и безупречное исполнение. Горели прищурилась, глядя в прицел. Квартира Жени была на противоположной стороне улицы. Уютная, светлая, полная зелени. Совершенная противоположность стерильным номерам отелей, в которых жила Горели. И вот она появилась. Женя. Не просто цель на прицеле. Живая. Она только что пришла домой, скинула на вешалку мокрое пальто, провела рукой по волосам. Усталая, но не сломленная. На лице – следы дня, полного погонь, допросов и бумажной волокиты. Горели привыкла видеть страх, высокомерие, глупую уверенность в своей неуязвимости. Но в Жене была какая-то... хрупкая стойкость. Она подошла к окну, словно почувствовав взгляд, и посмотрела прямо в темноту, где пряталась Горе. Не увидя ничего, конечно. Но этот взгляд, прямой и честный, на секунду заставил руку киллера дрогнуть. - Глупости, – мгновенно отсекла она слабость. Профессионал не испытывает эмоций. Только расчет. Она положила палец на спусковой крючок. Дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось. Мир сузился до перекрестия прицела и фигуры у окна. И в этот момент дверь в квартире Евгении распахнулась. Ворвался ее напарник, тот самый, с балкона. Лицо искажено паникой. Он что-то кричал, тыкая пальцем в телефон. Женя резко обернулась, ее поза из расслабленной превратилась в боевую. Горели не слышала слов, но читала по губам. «...утечка... знают о тебе... заказ... Горели...» Имя. Ее имя. Оно прозвучало в уютной комнате ее цели, как приговор. Но не Жене, а ей самой. Женя не запаниковала. Она резким движением сорвала со стены пистолет, потушила свет, оттеснила напарника от окна. Действия точные, выверенные. Профессионал. Интересно. Горели медленно отвела палец от спуска. Игра изменилась. Заказ был выполнен наполовину – цель обнаружена, уязвимость установлена. Но теперь в уравнение вошла новая переменная. Кто-то слил информацию. Кто-то решил сделать ее игрушу – мишень – осведомленной. Это было оскорблением. Она свернула винтовку с неестественной скоростью. План «А» был отменен. Включался план «Б». Всегда имей запасной план. Женя прижалась спиной к холодной стене, сердце колотилось где-то в горле. Горели. Легенда. Призрак. Лучшая. И на нее, Женю, сделан заказ. Это объясняло странное чувство слежки последние несколько дней, которое она списывала на паранойю. «Они вычислили тебя через старую базу, взломали...» – голос напарника дрожал. «Заткнись, Даня, и подумай! – резко сказала Женя. – Если она уже здесь, то мы в ловушке». Она выглянула из-за стены. Окно напротив было темным, но в нем что-то мелькнуло – легкое движение шторы. Или ей показалось? Адреналин затуманивал зрение. Вдруг ее личный, незарегистрированный телефон, лежавший на столе, вибрировал. Неизвестный номер. С предчувствием чего-то неотвратимого Женя подняла трубку. - Не с той стороны стены прячешься,– прозвучал спокойный, низкий женский голос. В нем не было ни злобы, ни угрозы. Только холодная констатация факта. – Угол обзора из прихожей лучше. Женя похолодела. Она смотрела прямо на нее. Сейчас. - Чего ты хочешь? – выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. - Заказ аннулирован,– так же ровно сказала Горели. – Возник конфликт интересов с заказчиком. Он позволил себе фамильярность. Женя не понимала. Это какая-то психологическая игра? - Почему я должна тебе верить? На другом конце провода короткий выдох, почти похожий на смех. - Ты не должна, но сейчас твой напарник вызывает группу захвата. Они будут здесь через три минуты. Ищут меня. А найдут тебя одну с пистолетом и историей о звонке от призрака. Не лучшая позиция. Она была права. Петя уже говорил по рации, его слова сливались в невнятный поток. - Что ты предлагаешь? – прошептала Женя. - Выйди на пожарную лестницу. Сейчас. Один. Скажи коллеге, что проверяешь задний двор. Если увижу хоть одного человека в форме – твои родители получат коробку с твоими конечностями почтой. Поняла? Связь прервалась. Женя стояла, не в силах пошевелиться. Это было безумием. Самоубийством. Но в голосе Горели была такая непоколебимая уверенность, такая сила, что сомнения рассыпались в прах. - Дань, я... я спущусь во двор, проверю, нет ли там кого, – сказала она, голос прозвучал, словно не принадлежал ей самой. - Ты с ума сошла!Оставаться здесь! – закричал он. Но Женя уже открывала дверь на черный ход. Холодный влажный воздух ударил в лицо. Пожарная лестница была скользкой от дождя. Она сделала несколько шагов вниз, в колодец между стенами, где царила почти полная темнота. Из тени отделилась фигура. Высокая, в темном плаще, капюшон скрывал лицо. Горели. Она двигалась бесшумно, как кошка. Женя инстинктивно вскинула пистолет. - Не делай этого,– тихо сказала Горели. – Это бессмысленно. Расстояние между ними было не больше пяти метров. Женя видела бледный овал лица и фиолетовые волосы в тени капюшона, чувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд. - Зачем? – снова спросила Женя, и ее пальцы дрожали на рукоятке оружия. Горе сделала шаг вперед. - Тот,кто сделал на тебя заказ, – мой старый знакомый. Он нарушил правила. Использовал мое имя впустую. Сделал тебя предупрежденной. Это... непрофессионально. Еще шаг. Теперь Женя видела ее глаза. Серые, как дождевое небо над городом. Пустые и бездонные. - И что теперь? Ты убьешь его вместо меня? Уголки губ Горели дрогнули. - Возможно. Но для начала мне нужна информация. А у тебя есть доступ к базам, которых нет у меня. Взаимовыгодное сотрудничество, оперативник. Это было настолько абсурдно, что у Жени вырвался сдавленный смех. - Ты предлагаешь мне,сотруднику полиции, работать на киллера? - Я предлагаю тебе спасти свою жизнь и карьеру. Твой напарник уже считает тебя либо трусом, либо соучастницей. Твое начальство будет задавать очень неудобные вопросы. А тот, кто заказал тебя, – он не остановится. Найдет другого. Менее талантливого и более болтливого. А я не люблю конкуренцию. Она была права. В каждом слове. Женя оказалась в ловушке, поставленной со всех сторон. Горели вынула из кармана одноразовый телефон и бросила его к ногам Жени. - Подумай. Один звонок. Только когда будешь готова. Не заставляй себя ждать. Она повернулась, чтобы уйти, ее силуэт уже начал растворяться в темноте. - Почему я должна тебе доверять? – крикнула ей вдогонку Евгения, чувствуя, как последние силы покидают ее. Горели остановилась на секунду, не оборачиваясь. - Потому что я могла убить тебя три раза,пока мы разговаривали. Но ты еще жива. И она исчезла. Словно и не было ее. Только легкое колыхание влажного воздуха и одноразовый телефон у ног, как доказательство того, что все это не было галлюцинацией. Женя медленно подняла его. Пластик был холодным. Она стояла одна на скользкой железной лестнице, зажатая между долгом и инстинктом выживания, между законом и холодной, безжалостной эффективностью девушки по имени Горели. Игра только начиналась, и ставки в ней были – жизнь и смерть.