Союз Незаметных
15 ноября 2025 г., 09:34
Темно. Холодно.
Он отчётливо помнил своё детство, оно ничем не отличалось от обычных детей, он читал, много... Да и в принципе больше ничего не делал. Другие дети сторонились его, кто-то боялся, кому-то было противно, а кто-то открыто его ненавидел. Он помнил те моменты, когда приходил домой, покрытый с головы до ног синяками из-за соседских ребятишек, которым он не понравился. Вскоре он вообще перестал выходить из дома, полностью посвятив себя учёбе, и в свободное время читал книги. Он много раз слышал от своих родителей, что не выходить на улицу так долго плохо для его здоровья, но разве он когда-нибудь их слушал? Нет. Они определённо были не самыми плохими родителями, но и не хорошими. Даже если его спросить, как он проводит время с ними, то парень бы не ответил, он бы вообще ничего не вспомнил. Единственными воспоминаниями о родителях были о том, как они лечили его раны, появлявшиеся с заметной регулярностью, и то, что мать иногда готовила его любимый ирисковый пирог, и больше ничего. Пустота. Он помнил, как быстро пролетело время, хотя он смутно помнил, что делал в свои подростковые годы. Он помнил, как наконец-то ушёл из дома, чтобы продолжить своё обучение, и как он впервые открыл для себя зелье невидимости, о, это точно было чудом. Его наконец-то никто не сторонился и не оскорблял, он даже нашёл себе первых друзей! Кажется, это определённо было его лучшим временем, ну, так он думал... «Друзья» предали его, оставили ни с чем и даже посмеялись над ним, когда эффект зелья невидимости закончился. Дальше он, конечно, пытался подружиться с кем-то, но слухи о его внешности... так что если и кто-то соглашался дружить с ним, то лишь для того, чтобы подшутить над ним. Учёбу он так и не закончил, бросил её и начал учиться сам. Он помнил, как он впервые попал в Орден. Тогда он был в достаточно плохом положении, но члены Ордена его приняли, позаботились о нём, и за это он был им благодарен. Сам же он начал постепенно привязываться ко всем существам, которые тут работали, наконец-то он мог назвать хоть кого-то настоящими друзьями. Позже к ним присоединился ещё и ученик одного из членов Ордена, а вслед за ним ещё и демон, который, будем честны, кажется, бесил всех, кого увидел, и вряд ли его хоть кто-нибудь тут любил. Он даже помнил, как раскрыл свою внешность, он уже точно не помнит, когда это было, но точно помнит, что в тот момент, когда тот ученик всё ещё, кажется, привыкал к устоям Ордена. И это было достаточно... Круто? Его никто не оскорбил, а все только поддержали его, никто не назвал его отвратительным... О боги, кажется, у него появилось странное тепло в груди, как же это было приятно... Предательство их главаря он тоже отлично помнил, помнил, как тогда все были на нервах, помнил, как сам, поздно ночью, выходил на прогулки и бил кулаками деревья, пытаясь сдержать эмоции в себе. Помнил, как появился брат предателя, но другой, более добрый и приятный в общении. Помнил, как они готовились к битве с предателем. Помнил, как правая рука того предателя, который ими всё это время руководил, пожертвовал собой, чтобы убить их бывшего главаря, но тот оказался бессмертным, а правая рука свалился замертво. О, как же он был тогда зол, ему было всё равно, была вина того предателя в смерти довольно близкого ему человека или нет, он хотел сам лично разодрать того на клочья, но его сдержали от этого. Он помнил, как в миг агрессии заметил, что существо, стоящее рядом с предателем, Воплощение самого времени, посмотрело на него, и этот взгляд был тяжёлым, холодным, таким, который мог успокоить без слов, помнил, как после смерти того индюка и пропажи парнишки он сбежал на улицу, оставляя всех, и убежал в лес, помнил, как долго колотил по стволу какого-то дерева, разодрав кожу на ладонях до такой степени, что пошла кровь. А затем всё это как будто исчезло, он оказался в приятной темноте, где не было ни звука, и это было приятно... Люк помнил, как увидел рядом с собой фигуру того существа, его чёрный плащ с белыми пуговицами развивался, хотя ветра тут не было, он помнил, как на него смотрели эти две белые искорки, помнил, как к нему прикоснулись и как после этого у него пошли мурашки. Боже, он был холодным, но ничего не говорил, только смотрел. Но его взгляд был куда более выразительнее любых слов. Он помнил, как существо долго смотрело на него, помнил, как они просто не двигались, кажется, прошла уже вечность. Он помнил, как из рук существа появилась небольшая белая вспышка, которая, кажется, полностью поглотила его, и, кажется, он слышал голос: – Чтобы произошло что-то хорошее, всегда нужно пройти что-то плохое, и ты отлично с этим справляешься... Он помнил, как очнулся в Ордене, как Бастиан бегал вокруг него и пытался о нём позаботиться, как тот говорил, что они нашли его в лесу потерявшим сознание и ещё что-то, что он не смог разобрать, когда Бастиан наконец-то замолчал и ушёл, дав ему передохнуть. Тогда Люк посмотрел на свои руки. На одной из них был большой отчётливый рисунок белой искры, который было невозможно стереть. Он помнил, как в другом конце комнаты увидел две белые искры, которые быстро растворились в воздухе, это всё казалось одним большим странным сном... – ...Прощай... и спасибо... - пробормотал арахнид, улёгшись обратно на постель и закрыв свои глаза, чувствуя приятное и успокаивающее жжение в руке.
