Пока смерть не разлучит нас

— Это, чёрт возьми, невероятно. Способность Чуи приобрела красный оттенок, он перепрыгивал с крыши на крышу, со здания на здание, засунув руки в карманы. — Босс требует Скумбрию, и внезапно именно я становлюсь его нянькой, — пробормотал он. Он стоял на пятиэтажном здании, наблюдая за закатом. Солнце наполовину погрузилось в море Йокогамы, окрашивая его в завораживающую смесь тёплых цветов — оранжевого, розового и голубого. Он наблюдал за людьми на освещённой фонарями улице, его глаза следили за группой подростков, которые, казалось, были слишком увлечены какими-то газетами. Он спокойно моргнул: «Они одеты в школьную форму, так что... у них, наверное, экзамены...?» Он сел, свесив ноги с края крыши. «Понравилось бы мне... учиться...? Добился бы я хороших результатов...? Завёл друзей...?» Он вздохнул, не сводя глаз с группы сбившихся с толку детей: «Думаю, мы никогда этого не узнаем...» Забавный смешок вырвался у него при следующей мысли: «Если бы Дадзай пошёл в школу, я бы поспорил на свою жизнь, что директор сжёг бы здание дотла и бросил преподавание из-за него...» Он посмотрел на появляющиеся звёзды и застонал. — Его нет в транспортном контейнере… не на мосту… не на реке... не готового прыгнуть с любой крыши… где, чёрт возьми, эта трата бинтов?.. Его глаза на мгновение расширились: «Мог ли он на самом деле...» Он ухмыльнулся: — Да, точно! Как будто! — он скрестил ноги. — У этого ублюдка больше жизней, чем у грёбаной кошки! Он встал и продолжил поиски, перепрыгивая через крыши. — Ещё десять минут, и я закончу… Я ни за что не упущу свой спокойный вечер из-за него... Десять минут и двадцать семь зданий спустя… — Хватит играть в маму, которая ищет своего потерявшегося ребёнка. Он спрыгнул на тротуар и бодро побежал к магазину на углу. Дверь открылась, звякнул колокольчик, и Чуя вдохнул сладкий аромат деликатесов. В этот магазин он заходил всякий раз, когда ему хотелось чего-нибудь сладенького — там было чисто, качественно и вкусно. — Пожалуйста, одно шоколадное мороженое! Он сидел, скрестив ноги, на краю заброшенного двухэтажного здания, прямо напротив прекрасного моря. Полюбовавшись совершенством завитков в своём стаканчике, он с удовольствием съел ложечку мороженого. Ни Дадзая, ни врагов, ни обязанностей. Только он, красивые пейзажи и шоколадное мороженое. У Чуи давно не было такой спокойной минуты, как сейчас. В нескольких кварталах позади него послышалось пыхтение поезда. Держа ложку между губами, он размышлял: «Если я поеду на мотоцикле, используя способность… буду ли я быстрее поезда?.. Надо будет как-нибудь попробовать...» Позади него раздалось тихое мяуканье, выдавая бродячую чёрную кошку. Она медленно подошла к нему и потёрлась своей маленькой пушистой головкой о его локоть. Он дважды моргнул. Она запрыгнула к нему на колени и потянулась к стаканчику, который он держал в руках. — Эй, нет, — пробормотал он, спокойно поднимая стаканчик в воздух, — никакого мороженого для тебя. Она снова мяукнула, и глаза её невинно заблестели, заставив почувствовать жалость к бедному животному. Он уставился на неё без всякого интереса, используя свою способность, чтобы усадить кошку обратно на крышу в нескольких метрах от себя. — Уходи, — мягко сказал он, махнув рукой. Он растерянно вздохнул, увидев осуждающий взгляд кошки. Его глаза следили за тем, как та пронеслась мимо него и спрыгнула с края крыши на какой-то контейнер, прежде чем приземлиться на землю. «Если бы только у него не было этой его способности обнуления… Я бы поверил, что он превратился в кота...» Его внимание привлекло последующее кошачье мяуканье. Он моргнул. «Что это за мяуканье на этот раз?..» Он взял полную ложку мороженого, затем наклонился и увидел ребёнка, который сидел, прислонившись спиной к стене. Его глаза сузились: «Хотя эта кошка не такая умная… очевидно, у ребёнка нет еды...» Забинтованная рука потянулась, чтобы погладить кошку, но та убежала, оставив руку висеть в воздухе. Чуя чуть не подавился мороженым. — ДАДЗАЙ!? В тот же миг он с глухим стуком спрыгнул на землю, оказавшись в нескольких дюймах от своего напарника, и стаканчик с мороженым порхал рядом с его головой. — ГДЕ ТЫ БЫЛ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ? ОТРЕЗАЛ СЕБЯ ОТ МИРА, ЧТОБЫ С ТОБОЙ НЕВОЗМОЖНО БЫЛО СВЯЗАТЬСЯ, ДА? — он держал руки в карманах. Он немного подождал ответа своего напарника, но его так и не последовало. Дадзай просто сидел, свернувшись калачиком и спрятав голову между коленями. — Эй, я с тобой разговариваю, ублюдок! — он несколько раз слегка пнул Дадзая по ноге. — И что это за дурацкая одежда, а? Ты учишься на детектива или что-то в этом роде? Действительно, Дадзай был не в своём обычном чёрном костюме мафиози. Вместо этого на нём было тёмное пальто и брюки, а на голове плоская кепка. Он продолжал слегка пинать Дадзая: — Ты же знаешь, что не умрёшь волшебным образом, если будешь просто сидеть здесь. Низкий, дрожащий вздох вырвался у Дадзая, прежде чем он пробормотал, как будто его голос застрял в горле: — Оставь меня в покое, Чуя. Уловив сигнал, что Дадзай не настроен на их ежедневную порцию подшучиваний, Чуя перестал брыкаться и вместо этого наблюдал за ним. — Босс хочет поговорить с тобой, — твёрдо сказал он. — ...Я не в настроении, — ответил он тем же напряжённым и измученным тоном. Чуя строго посмотрел на него: — Что с тобой сегодня? Как он и ожидал, ответа не последовало. Только тишина. Именно тогда он заметил, что у того дрожат руки. Несмотря на то, что он держал себя в руках, они слегка дрожали, когда он сжимал ткань брюк. «Он ранен?..» Он внимательно осмотрел его. Нигде не было следов крови. Он выглядел физически хорошо, ну, настолько хорошо, насколько Дадзай вообще может быть здоров. Как бы сильно Чуя ни хотел отрицать это, молчание Дадзая начинало его беспокоить. Не то чтобы он никогда раньше не молчал… Просто он чувствует, что за всем этим кроется что-то ужасно неправильное. «Что-то определённо происходит… Что может быть настолько серьёзным?..» Раздался тихий, похожий на икоту вздох, прервавший ход его мыслей. Он оглядел сгорбленную фигуру Дадзая, приподняв бровь. «Неужели он только что… смеялся?.. Это что, розыгрыш?..» То, что весь этот сценарий был разыгран ради забавы, не было полностью исключено. Тем не менее, его руки продолжали дрожать, когда он крепче сжал ими ткань. — Эй... ты в порядке...? — нерешительно спросил он, слегка наклонив голову. Как по команде, тело Дадзая задрожало, и он, наконец, сломался. Его дыхание стало прерывистым, когда он тихо всхлипнул, как будто мир мог рухнуть, если он издаст хоть звук. Чуя застыл, его глаза расширились от удивления. «Срань господня...! Это конец света...! Я что, умер...?» — он в полном шоке уставился на дрожащие плечи Дадзая. «Нет, нет, нет, нет… он определённо издевается надо мной… этот ублюдок ни за что на свете не заплачет!» Только рыдания Дадзая, казалось, только усилились, превратившись в кашу из вздохов и сдавленных криков. — Ого, ого, эй. Возьми себя в руки, парень, — выпалил он, заставляя себя вернуться в реальность, прежде чем схватить парящий стаканчик и сесть рядом с ним. Его взгляд смягчился, когда он увидел, как Дадзай сотрясается от каждого сдавленного крика, который он издаёт. Его рука нерешительно легла на плечо Дадзая. Должен ли он утешить демона, который успешно лишил его всех удобств в жизни? Или он должен оставить его страдать? «К черту всё это...» — вздохнул он. В любом случае, у него не было выбора, учитывая, насколько серьёзным всё это казалось. И тогда он положил руку ему на плечо, нежно поглаживая ткань, чтобы успокоить. — Эй, всё в порядке… всё будет хорошо... — его голос был спокоен, но беспокойство, казалось, только росло. Он скептически посмотрел на него, пытаясь сложить пазл, в котором у него было всего несколько кусочков. Что же случилось, что заставило несокрушимого демона плакать? Что же случилось, что напомнило одарённому демону о том, что он человек? Тем не менее, он был ребёнком? Что могло его сломить? В конце концов, Дадзаю некого было оплакивать, если бы он умер. Ни друзей, ни семьи, о которых, по крайней мере, знал Чуя. И этот ублюдок не стал бы оплакивать проваленный план или какие-то потери для мафии или Йокогамы. Так в чём, чёрт возьми, проблема? Чуя понятия не имел. Он просто сидел, поглаживая плечо своего партнёра, не зная, что ещё можно сделать. Он смотрел вперёд, наблюдая, как появляются звёзды, когда последние лучи солнца полностью исчезают под водой. Небо теперь сливалось с морем, создавая тёмную, бесконечную ночь, освещённую нескончаемым мерцанием звёзд и оживлёнными улицами Йокогамы. Рыдания, казалось, немного утихли, но Дадзай всё ещё дрожал, как будто попал в снежную бурю. Его дыхание было поверхностным и неровным, становясь всё громче, когда он то и дело хватал ртом воздух, словно тонул. Чуя наклонился к нему: — Ты в порядке? Дадзай не произнёс ни слова. Он просто поднял голову, но лишь настолько, чтобы показать свои тусклые глаза поверх колен, резко контрастирующие с сияющими звёздами над головой. Казалось, он смотрит на море, но Чуя мог сказать, что он видит не такие спокойные воды, как там. Его глаза были темнее, чем когда-либо — пара чёрных, как смоль, ран на лице. Белки покраснели, а веки опухли. Под его остекленевшими глазами залегли тёмные круги, а слёзы всё ещё грозили пролиться снова. Он выглядел так, словно потерял всё. У Чуи был такой же взгляд, когда он потерял флагов...? Он поджал губы, пряча воспоминания на задворках сознания: «Сейчас не время для этого...» Дадзай шмыгнул носом, что побудило Чую полезть в карман за салфеткой, которую он взял в магазине. — Вот, — он поднёс её прямо к лицу, прерывая искажённое представление о мире, в которое Дадзай был так глубоко погружён. Дадзай медленно моргнул. Он потянулся к ней такими медленными и усталыми движениями, что казалось, будто на его плечах лежит вся тяжесть вселенной. Он тихо высморкался, прежде чем принять другое положение, высвободив ноги из захвата, его поза лишь слегка расслабилась, плечи по-прежнему были напряжены. Он потёр глаза ладонями, прежде чем полностью откинуть голову на стену с прерывистым вздохом. Его нос и щёки покраснели, а на щеках виднелись следы высохших слёз. Он выглядел в точности как маленький ребёнок, который плакал в полном одиночестве, потеряв на улице своих родителей. Каким-то образом он выглядел как человек. И это было не то, что Чуя мог видеть каждый день. Итак, он уставился на своего напарника, который смотрел в бесконечную темноту расфокусированным взглядом. Чуя наклонил голову: «Хм...… ну, такое тоже не каждый день увидишь...» Чуя обратил внимание на отсутствие повязки на одном глазу, не привыкший видеть чужое лицо полностью. Он предположил, что его напарник убрал её, потому что она беспокоила его из-за слёз. Очевидно, он какое-то время находился здесь в ужасной изоляции, прежде чем появился Чуя. Чуя обхватил голову руками и прямо спросил: — Итак… Не хочешь рассказать мне, в чём причина твоей мелодрамы? Брови Дадзая нахмурились, и он стиснул зубы, опустив глаза в землю. Чуя испугался, что тот снова начнёт плакать. Дадзай осторожно покачал головой, не покачивая полностью из стороны в сторону, а лишь слегка, как бы говоря «нет». Чуя не собирался давить. До тех пор, пока Дадзай не захочет давать какие-либо ответы, даже профессиональный следователь не сможет вытянуть их из него. Поэтому он просто вздохнул и прислонился к стене. Его губы поджались, когда он посмотрел на остатки своего мороженого в стаканчике, где был холодный шоколадный суп. Он протянул чашку Дадзаю: — Мороженое? — А?.. — Дадзай моргнул, прерывая свои повторяющиеся вздохи, возвращаясь из того воображаемого мира, в котором он находился. Чуя вздохнул: — Съешь немного мороженого. Это заставит тебя почувствовать себя, по крайней мере, немного лучше. Дадзай мгновение смотрел на чашку, прежде чем снова опустить взгляд в землю, его лицо ничего не выражало. — Я не буду есть с тобой с одной ложки, — его дрожащий голос свидетельствовал о том, что комок в горле ещё не рассосался. — Там могут быть микробы, — он фыркнул. Между ними воцарилось короткое молчание, пока Чуя обдумывал случайное оскорбление. — И ЭТО ГОВОРИТ ПАРЕНЬ, КОТОРЫЙ СПИТ В ГРУЗОВОМ КОНТЕЙНЕРЕ! — он выхватил стаканчик у Дадзая. — Неважно! Твоя потеря! Он быстро проглотил остатки мороженого, прежде чем швырнуть стаканчик в ближайший мусорный контейнер с помощью своей способности. «Это моя вина, что я вообще предложил какое-то утешение...!» — фыркнул Чуя и скрестил руки на груди. Всплески волн эхом отдавались в тишине. Дадзай оставался неподвижным – призрак. Если бы Чуя не мог его видеть, он бы подумал, что там никого нет. Дадзай уставился на воду тёмными, тоскующими глазами. Он выглядел ещё более мёртвым, чем при первой встрече. По спине Чуи пробежал холодок. Он снова подумывал о самоубийстве? Конечно, так оно и было. Лучше спросить, насколько серьёзно он сейчас к этому относится? Несмотря ни на что, Чуя всё равно не позволил бы ему совершить такую глупость. В конце концов, именно он убьёт его. Он никому не позволит отнять у него эту честь, даже самому Дадзаю. Он поднялся с земли и потребовал: — Вставай. — ...Почему? — он не поднял глаз. — Мы идём ко мне. — ...Почему? — Потому что я так сказал. — ...Почему? — ПЕРЕСТАНЬ СПРАШИВАТЬ «ПОЧЕМУ», ПРИДУРОК! «Он действительно заставляет меня переосмыслить всё это...!» — он сжал кулаки. Он глубоко вздохнул, любуясь тёмным видом на море, сливающимся с чёрным звёздным ночным небом. Он объяснил спокойным, но строгим тоном: — Я не оставлю тебя одного после этого драматического шоу со слезами на глазах, чёртов идиот. Наконец, Дадзай поднял на него взгляд, и на его унылом лице промелькнуло удивление. — Даже не думай, что это потому, что я забочусь о тебе! — он агрессивно ткнул пальцем. — Это только для того, чтобы сохранить тебе жизнь до того дня, когда я убью тебя, ты понял! Дадзай уставился на него с отсутствующим выражением лица. — Значит, я тебе не безразличен, — его голос был напряжённым, несмотря на непринуждённый тон. — Я этого не говорил! — мгновенно отрезал он. — А теперь поднимай свою задницу, пока я сам тебя не оттащил! Дадзай закатил глаза и вздохнул: — Хорошо... — прошептал он. Чуя закатил глаза в ответ, когда Дадзай поднял руку. Тем не менее, он взял его за неё и потянул вверх, чувствуя холод и дрожь в пальцах. В тот момент, когда Дадзай поднялся, колени его подогнулись, и он мгновенно схватился за стену. Чуя крепко сжал его руку, нахмурив брови. Дадзай вяло моргнул пару раз, опустив голову. «Только не говори мне, что ты снова моришь себя голодом, говнюк». Действительно, в прошлый раз, когда он попробовал этот метод, это не закончилось хорошо ни для кого из них. — ...У меня просто закружилась голова... — пробормотал он, глядя на землю тёмными, тусклыми глазами. Хмурый взгляд Чуи прервался, когда Дадзай, покачиваясь, сделал пару шагов вперёд и остановился под фонарём. — Ты идёшь или как? — он стоял спиной к Чуе, его голос звучал устало. Чуя уставился на него прищуренными глазами, прежде чем, наконец, выдохнул и последовал за ним. Дадзай не произнёс ни единого слова с того момента, как они начали идти, что, по предположению Чуи, заняло около десяти-пятнадцати минут. Он просто опустил голову и шёл не рядом с Чуей, а чуть позади. И «шёл» — это тоже не совсем подходящее слово — он просто тащился, как забинтованный зомби, раскачиваясь из стороны в сторону. От порыва ветра он мог легко упасть замертво. Его медленная, как у черепахи, скорость действовала Чуе на нервы. Он вздохнул: — Дадзай, мне нужно написать отчёт, и я не хочу бодрствовать всю ночь. Поэтому я умоляю тебя, ПОЖАЛУЙСТА, шагай побыстрее... Вот только Дадзая там не было, когда он обернулся. — Дадзай? — он огляделся по сторонам. «Он действительно похож на привидение...». Он цокнул языком. Он застонал, когда подлетел, чтобы поискать его с высоты. «А вот и он...» На этот раз его оказалось на удивление легко найти. Дадзай лежал на скамейке в нескольких шагах позади, выглядя бездомным. «Слишком подавлен, чтобы идти, ха...» — он нахмурился. Он приземлился перед обмякшей фигурой Дадзая на скамейке, прежде чем скривиться при виде бледного зрелища в свете фонаря: — Ты уже выглядишь мёртвым. Дадзай едва отреагировал: — Уходи, Чуя. Он усмехнулся: — По-моему, я уже говорил тебе, что не оставлю тебя сегодня одного. В качестве ответа Дадзай смерил его убийственным взглядом. Ухмыляясь, он насмешливо замахал руками: — О-о-о, страшно~, — он упёр руки в бока, самодовольно улыбаясь. — Вы сейчас даже мышь не напугаете, мистер самый молодой руководитель! Дадзай в замешательстве нахмурил брови: — Что ты... — Подвинься, — Чуя махнул рукой в нескольких сантиметрах от его лица. Дадзай слабо вздохнул и выпрямился, явно не имея сил сопротивляться. Чуя устроился рядом с ним, делая вид, что перебирает пальцами. Некоторое время они сидели молча, наблюдая за прохожими. Ночь была спокойной — ни убийств, ни краж со взломом, ни каких-либо серьёзных неприятностей. Только обычные пьяницы и пара нищих детей слонялись по углам. На улицах тоже было не так многолюдно, как час назад. Только несколько проезжающих машин и несколько пешеходов — мать, держащая за руку свою маленькую дочку, пара, которая, похоже, направлялась на свидание, какой-то идиот, дерущийся с продавцом, и старик, кормящий кошку на соседней скамейке. Несмотря на то, что ему нужно было закончить кучу отчётов, Чуя был рад минуте тишины. На душе у него было спокойно. Но, честно говоря, он действительно хотел, чтобы они начали возвращаться — он не хотел больше терять время. Он повернулся к Дадзаю, надеясь увидеть в нём намёк на спокойствие и умиротворённость. Но ничего из этого там не было. Брови Дадзая были слегка нахмурены, в глазах читались тоска и ностальгия. Выражение его лица напоминало выражение ребёнка, который впервые за много лет видит свою мать, но не может протянуть руку, чтобы обнять её, как бы он ни бежал к ней навстречу. Такое выражение не могло быть на лице демона. Как и то, которое он видел ранее. Странное чувство вызывало то, что его сумасшедший, раздражающий, склонный к манипуляциям, драматичный, безжалостный, склонный к самоубийству напарник дошёл до предела своих возможностей. Это вызывало беспокойство и нервировало. Чуя проследил за его взглядом и увидел троицу на другой стороне улицы. Среди них был идиот, который спорил с владельцем магазина. Из того, что он мог слышать с такого расстояния, он заключил, что парень хотел, чтобы владелец снова открыл для него магазин после того, как он его только что закрыл. Похоже, он не собирался отказываться от своей неразумной просьбы в ближайшее время. «Бедный парень...» — пожалел владельца Чуя. Странного парня сопровождала коротко стриженная женщина. Она хихикала, пытаясь его урезонить. Кроме детского поведения, ничего необычного не происходило. Итак, что же так заинтересовало Дадзая? Чуя не знал. Напомнил ли Дадзаю что-то этот диалог или люди? Чуя понятия не имел. Он продолжал смотреть вместе с ним, пока проблема не разрешилась, через пару минут каждый из них продолжил свой вечер. Очевидно, этим двоим удалось убедить владельца магазина дать им рецепт торта. Однако, эти двое выглядели так, будто были бы скорее готовы взорвать кухню, чем испечь приличный торт. Чуя вздохнул. Он встал, засунув руки в карманы: — Если ты закончил смотреть на людей, мы можем идти? Дадзай медленно поднял на него взгляд, выражение его лица было непроницаемым. — Чуя? — его голос был низким и мягким. — Хм? — он повернулся к нему. Они замолчали, наблюдая друг за другом в ожидании. — Ничего, — он опустил голову. Чуя нахмурился: «Он определённо собирался дать объяснение...!» Он покачал головой и вздохнул: — Хорошо… Тогда давай отправляться в путь. Они почти не разговаривали во время прогулки. Они могли бы нанять водителя из мафии, чтобы он отвёз их обратно, но Чуя решил, что это плохая идея. Само собой разумеется, что Дадзай скорее отрезал бы себе конечности, чем позволил мафиози увидеть его в таком состоянии. «Чёрт возьми... это нанесло бы серьёзный удар по его ужасающей репутации...» С другой стороны, они могли бы взять такси, но Чуя потратил последние деньги на мороженое. Он сомневается, что у Дадзая были с собой деньги. — Чуя, давай возьмём такси. Я устал, — пожаловался он, прерывая размышления Чуи. Дадзай протянул ему набитый кошелёк. Честно говоря, Чуя не был удивлён. Хотя, он был разочарован тем, что мысль о карманничестве не пришла ему в голову раньше. — Такой скользкий, как я никогда не видел, — он взял бумажник. — Давай сначала зайдём туда, — и потащил Дадзая через улицу. — Я не буду это есть, — заявил Дадзай. — Тогда не надо. Вместо этого я положу их на твою могилу, — выплюнул Чуя в ответ. — Они мне и в загробной жизни не нужны. Чуя застонал. Когда они выходили из супермаркета, он нёс в пластиковом пакете три банки крабов. Обычно он не проявлял бы такой щедрости, но Дадзай выглядел так, словно давно ничего не ел, и в любом случае это были не его деньги. Покупал ли он ему его любимую еду, чтобы подарить хоть каплю счастья? Точно нет. Он сделал это, чтобы избежать раздражающих жалоб, которыми Дадзай будет в него стрелять, и он подумал, что тот будет есть позже? Да, определённо. Дадзай держал в руках что-то вроде теннисного мяча. Он подбрасывал его и небрежно ловил, пока они шли. Чуя понятия не имел, зачем этот ублюдок взял мяч, но не сомневался, что это было сделано из озорства. И он был прав. Потому что не прошло и мгновения, как Дадзай остановился и изо всех сил запустил мяч в группу людей подозрительного вида. Мяч попал в голову одному из них, отчего тот потерял сознание. Дадзай указал на Чую со всей невинностью и печалью, когда мужчины в ярости повернулись к ним. Чуя не мог не разинуть рот и не ахнуть от ужаса при этом обвинении. — ТЫ УБЛЮДОК! Группа, не теряя времени, столпилась вокруг него, лидер щёлкнул костяшками пальцев прямо перед лицом Чуи. — Ты нарываешься на драку, малыш? — ухмыльнулся он, когда группа обнажила спрятанные кинжалы и ножи. Чуя нахмурился: — Не совсем, но я также не из тех парней, которые убегают от кого-то. Лидер рассмеялся: — Для гнома у тебя достаточно смелости! Группа захихикала, когда Чуя бросил на него угрожающий взгляд. «Ладно, теперь он практически напрашивается на то, чтобы ему надрали задницу...» Мужчина нанёс удар кулаком, от которого Чуя с лёгкостью уклонился. Он мгновенно ударил его ногой в голову. Один убит, осталось ещё пятеро. Мужчины отступили на несколько шагов, а двое бросились бежать, спасая свои жизни, когда Чуя сбил с ног ещё одного. — Не убегайте сейчас! Вы что, цыплята?! — ухмыльнулся он. Чуя подскочил к каждому члену теперь уже рассеянной группы и несколькими ударами ноги повалил их на землю. Это была лёгкая победа. Сзади раздался восхищённый свист. Чуя обернулся и увидел Дадзая, сидящего у закрытой витрины магазина с ложкой и банкой крабов в руках. Он моргнул, глядя оставшиеся две банки крабов в пластиковом пакете. «Когда он успел...?» — он быстро проигнорировал эту мысль и направился к нему. — Надеюсь, тебе понравилось шоу, придурок! — закричал Чуя и стиснул зубы. Дадзай лениво помахал ложкой: — Это было освежающе, — пробормотал он с выражением, с каким король смотрел бы на своих шутов, едва добившихся успеха. Заметив, что банка с крабами наполовину опустела, Чуя саркастически ухмыльнулся: — Я думал, ты сказал, что не хочешь крабов? Дадзай пожал плечами и подцепил ложкой маленький кусочек: — Думаю, ко мне вернулся аппетит после того, как я увидел, как моя собака защищает меня от плохих парней, — беззаботно сказал он, прожевывая. — Ха-а-а!? Я ни от чего тебя не защищал! И Я НЕ ТВОЙ ЧЕРТОВ ПЁС! — Да? — озорная ухмылка появилась на его лице. — Но ты стал таким цепким, как только увидел меня, прямо как пёс! — Если бы не твои жалкие слёзы, мне бы не пришлось этого делать! — он резко развернулся. — Но я вижу, ты наконец-то вернулся к своему обычному раздражающему состоянию, так что я ухожу отсюда! Он сделал всего несколько шагов, когда увидел идущего рядом с ним Дадзая. — Сделай мне одолжение и забудь о том, что произошло, — Дадзай прислонился к его плечу. Чуя отстранился от него. — Только если ты перестанешь говорить о «собаке и её хозяине». Дадзай поднял правую руку: — Клянусь своей жизнью! Чуя недоверчиво закатил глаза. Несмотря на чувство облегчения, бурлящее в его груди, ему удалось сохранить суровый вид. Дадзай, возможно, уловил это, а может и нет, но это не имело значения. Чуя зевнул и потянулся. Он посмотрел на часы: 1:05 ночи. Было ещё не так поздно. Но всё же, после общения с Дадзаем и написания четырёх с половиной отчётов, он был, мягко говоря, измотан. Хорошо, что он отправил сообщение боссу, когда они с Дадзаем прибыли. Он заявил, что внезапно почувствовал себя плохо и пошёл домой — ложь, на которую босс наверняка купится. Он встал из-за стола и направился в гостиную, чтобы проведать Дадзая. В последний раз, когда он его видел, тот начал смотреть трёхчасовой фильм. К этому времени он уже должен был закончиться. Действительно, на экране шли финальные титры, однако Дадзай вёл себя слишком тихо. «Он заснул?..» Чуя стоял над ним, наблюдая за спокойствием, которое, наконец, овладело им. Его напарник, казалось, впервые за долгое время обрёл покой и отдохнул, иначе он не заснул бы так быстро, когда свет с экрана телевизора падал ему на лицо. Его волосы были растрёпанны, а веки всё ещё слегка припухшими. Он остался в рубашке и брюках, ботинки стояли у двери, а пальто и шляпа где-то на полу. Он спал в позе эмбриона, свернувшись калачиком. Чуя выключил телевизор и осторожно укрыл его одеялом, прежде чем вернуться в свою комнату. Он не знал причины того, что произошло сегодня, и не думал, что Дадзай когда-нибудь ему что-нибудь расскажет. Но это было нормально. Он всегда будет рядом со своим партнёром. «И это адское проклятие...» — фыркнул он, приподняв уголок рта. . . . — Добрый вечер, босс, — поклонился он. Босс ухмыльнулся, когда Чуя подошёл и встал рядом с ним. На самом деле, он был, есть и всегда будет рядом с ним... пока смерть не разлучит их.