Кафедра

      Возможно только сейчас, когда всё пришло к той точке, где я был, всё, что было прежде, начинало казаться очевидным. И лёгкий флирт, и шутливые замечания, всё сводилось к тому, чтобы однажды остаться с ней после уроков.       Замечал ли я это? Абсолютно. Но она ведь учитель, такое может приснится разве что в самом влажном сне неопытного школьника. Удовлетворять её, уставшую после рабочего дня, было наверное одним из лучших способов исправить собственные отметки. Ещё никогда прежде не получалось совмещать учёбу с чем-то приятным.       Был ли я к этому готов? Впрочем, а кто бы не был? Наконец встретиться с её обнажённой красотой, особенно когда столько времени видишь на парах её формы и раздеваешь взглядом — возможная причина неуспеваемости. Должно быть каждый мужчина ненароком занимался этим, и теперь я видел всё её женское достояние, с которым напрямую придётся иметь дело.       Примыкаешь к её горячей вагине, точно только о ней всегда и мечтал. Тем не менее, непривычно чувствовать тепло чужих ляжек, которыми она обвивает голову, точно даже никогда и не думаешь оказаться в положении между чьих-то ног. Видеть, как отсюда её тело расслабляется, и грудь перекрывает обзор лица, но и без того я знал, что это именно то, чего хотела она. Догадывался, что и сам хотел оказаться в положении, в котором был сейчас.       Чувствовать её тёплую киску, гладкие губки, и отсюда начинаешь догадываться о значении слова «интимный», ибо в самых интимных подробностях я видел её наготу. Игрался с самой её, что есть женственностью, пробирался в самые закрытые от посторонних части тела. Впрочем, не каждый бы доверился позволить изучать себя со столь откровенной стороны.         Должно быть слишком неформальные отношения. Особенно неформально видеть, как строгая официальная одежда справляется только наполовину со своими обязанностями. Но ведь она же в первую очередь женщина, она знает чего хочет, такое томительное возбуждение невозможно сдерживать долгое время. Наверное было бы преступлением так длительно переглядываться и желать друг друга без призыва к действию.       Она лежит, сметая со стола былые признаки её рабочей жизни: книжки, тетрадки, всё летело вниз. Пусть доверится, пусть гордится своей фигурой в объективе моих глаз. Ноги раздвинуты, туфельки закинуты на мои плечи — слишком доверительная картина, но если мне оказалась честь сделать её ещё больше женственной, почему бы не воплотить самые откровенные её желания?       Держать стройные ляжки, нагибать под углом, чтобы войти ещё глубже. Наверное большой акцент на ногах, но ведь невозможно оторваться, особенно когда они настолько шикарные. Даже под гладкими чулками их тепло казалось необычно ощутимым.       Ещё один мощный толчок. Глухой стон, главное быть тише, пространство на кафедре может отдавать эхом. Словно пустой амфитеатр. Пусть только я буду главным зрителем её изящности и забвения.       Того, как она раскрывается, хвастается собой, оказывается самой желанной, когда её так нагло имеют на учительском столе. Открытая из под рубашки грудь лежит под собственным весом на теле, колышется с каждым проникновением. Главное чувствовать ещё больше, ещё больше друг друга, мои бедра особенно отчётливо, но аккуратно бились о её приподнятую попку. Любой бы мужчина на моём месте постарался выжать себя на полную, показать, как же сильно ты можешь кого-то хотеть. Именно её.       В какой-то момент сложно поверить, что это происходит с тобой, но в жизни бывают события и более невероятные. Трахнуть женщину, которую знал столько времени и никогда не думал, что трахнешь, это ещё цветочки. Более откровенным кажется лежать вместе голыми, узнавать её с совсем другой стороны. Пары по педагогике явно не прошли зря, такую связь можно установить только с самым любимым студентом.       Быть наедине с её обнажённостью, пребывать в спокойствии и сладкой усталости. Приятно даже видеть, как она поспешно заправляет свою одежду обратно, словно ничего только что не было, лишь красивая ситуация, возможная разве что в порно сюжете. Но благодарственный лёгкий чмок даёт понять, что всё это произошло взаправду.       Что никакая больше научная кафедра не скроет наших вожделений.       — Приходи почаще, — с загадочной улыбкой бросила она на прощание, но и без того я знал, что отныне не пропущу ни одного её занятия.       И даже индивидуальных.