Яд для сердца Дао

      Весенний дождь стучал по крышам Цинлуна, смывая последний снег. В комнате Шэнь Ли пахло травами и отчаянием.       — Я нашел, — Сяо Фэнь влетел в комнату, сбрасывая мокрый плащ. — В деревне Цюаньшуй есть знахарь. Говорят, он много лет лечил подобный яд. Лань Цзян поднял голову. В его глазах, потухших за последние недели, мелькнула искра.       — Ты уверен?       — Местные клянутся. Старик Линь, живет отшельником в горах. Говорят, он... — Сяо Фэн перевел дух, — он использовал какой-то редкий горный цветок. Шэнь Ли медленно открыл глаза. Его губы дрогнули в подобии улыбки.       — Горный цветок... Помнишь, Лань Цзян, те фиалки, что мы находили в прошлом году на склонах? Такие же выносливые... Лань Цзян сжал его руку.       — Помню. Мы найдем и этот. Я обещаю.       Дорога заняла двое суток. Горные тропы размокли от дождей, превратившись в грязевые реки. Лань Цзян нес Шэнь Ли на спине, чувствуя, как с каждым шагом тот становится все легче.       — Смотри, — прошептал Шэнь Ли, его горячее дыхание обжигало шею Лань Цзяна. — Первые почки на деревьях... Скоро лето...       — Лето мы встретим в саду "Нефритовой Гармонии", — сквозь зубы проговорил Лань Цзян. — Ты будешь здоров. Мы будем пить чай под цветущей сливой. Но когда они достигли вершины хребта, их встретило не спасение, а молчаливое, дымящееся пепелище.       — Нет... — Сяо Фэн упал на колени в грязь. — Опять...       Лань Цзян осторожно опустил Шэнь Ли на поваленное дерево и подошел к обугленным руинам. Воздух пах гарью и смертью.       Из-за соседней хижины вышел старик-пастух, его лицо искажено страхом.       — Уходите, — прошептал он. — Нельзя здесь оставаться.       — Что случилось? — голос Лань Цзяна звучал глухо.       — Вчера... пришли люди. В серых плащах, без лиц. Спросили про старого Линя... — Старик сглотнул. — Он отказался говорить... Они... они убили его внука на его глазах. Потом подожгли хижину...       Лань Цзян стоял неподвижно, его кулаки сжаты так, что из-под ногтей сочилась кровь. Дождь падал на его лицо, смешиваясь с грязью и бессильными слезами.       Весенние дожди сменились летним зноем. Надежда, вспыхнувшая так ярко, угасла, оставив после себя горький пепел. Они вернулись в Цинлун, и дни снова потянулись в томительном ожидании. Шэнь Ли слабел с каждым днем, а синие прожилки яда на его коже становились все заметнее.

***

      Жара стояла невыносимая. Воздух в комнате был спертым, несмотря на открытые окна.       — Шэнь Ли! Лань Цзян! — Сяо Фэн ворвался в комнату, его лицо сияло. В руках он сжимал потрепанный свиток. — Я достал его! Настоящий рецепт! Лань Цзян резко встал.       — Откуда?       — Наш человек в Цзиньлуне... заплатил целое состояние. Но это того стоит! — Сяо Фэн развернул свиток на столе перед Шэнь Ли. Шэнь Ли с трудом приподнялся. Его пальцы дрожали, когда он проводил по древним иероглифам.       — "Цветок лунного света"... "Слеза феникса"... — он медленно кивал. — Да... логика безупречна. Все сходится. Лань Цзян не дыша смотрел на него.       — И?       — Не хватает одного... "Корня утренней росы". Он стабилизирует реакцию. Без него... все остальные компоненты бесполезны. Ли Вэй, стоявший у двери, тут же шагнул вперед.       — Я знаю, где его найти. Аптекарский квартал. Вернусь через час. Но час прошел, потом другой. Когда Ли Вэй вернулся, его лицо было мрачным.       — Все запасы... скуплены. Вчера вечером. — Он с силой ударил кулаком о косяк двери.       — Люди в серых плащах. Заплатили втрое выше цены. Сказали... для "дворцовой нужды".       Лань Цзян медленно опустился на стул. Он смотрел на свиток, лежащий на столе, и на Шэнь Ли, который все еще водил пальцем по пергаменту, словно не веря в происходящее.       — Так близко... — прошептал Шэнь Ли. — Мы были так близко... За окном плыли летние облака, беззаботные и легкие. А в комнате висела тишина, тяжелая и беспросветная.       Лето перевалило за половину. Жара спала, уступив место прохладе ранней осени. Листья на деревьях начали желтеть, как и надежды героев. Каждый провал оставлял в душе шрам, каждый месяц безрезультатных поисков отнимал частичку веры. Они продолжали искать, но теперь это было похоже на ритуал — движение ради движения, без веры в успех.

***

      Осенний ветер гнал по улицам желтые листья. Сяо Фэн пришел с новым именем — Вэй Кан, отставной алхимик, когда-то изучавший токсины "Безмолвной Тени".       — Он старый, циничный, — предупреждал Сяо Фэн. — Но он согласился посмотреть. Вэй Кан оказался сухопарым стариком с цепким взглядом. Увидев Шэнь Ли, он долго молча осматривал его, потом пробормотал:       — Проклятые отравители... Дайте мне три дня. Мне нужно проверить кое-какие свои старые записи.       На третий день, когда первые осенние тучи закрыли небо, они отправились к его мастерской на окраине города.       — Странно, — нахмурился Сяо Фэн, подходя к дому. — Дверь распахнута... Внутри царил хаос. Разбитые склянки, разлитые зелья, обугленные клочки бумаги...       — Нет... — прошептал Лань Цзян.       Тело Вэй Кана нашли позже в реке. На его груди был вырезан символ — стилизованный глаз, смотрящий сквозь завиток тумана. Лань Цзян стоял на берегу, глядя на мутные воды.       — Они везде, — тихо сказал он. — Они читают наши мысли. Они всегда на шаг впереди.       Сяо Фэн плакал, стоя на коленях в грязи.       — Это я... это я привел их к нему...       Шэнь Ли, которого несли на носилках, смотрел на небо, где плыли осенние облака.       — Мы просто пешки, — прошептал он. — В чьей-то игре...       Осень вступила в свои права. Холодный ветер выл в щелях домов, предвещая скорую зиму. В резиденции "Нефритовой Гармонии" царило уныние. Они перестали строить планы, перестали надеяться. Они просто ждали — конца поисков, конца мучений, конца всего.

***

      Письмо пришло в хмурое ноябрьское утро. Анонимное, всего несколько строк, но таких желанных...       Лань Цзян читал и перечитывал его.       — Ловушка, — сказал он наконец. — Должно быть, ловушка.       — А если нет? — Сяо Фэн смотрел на него умоляюще. — Если это наш последний шанс? Шэнь Ли лежал с закрытыми глазами.       — Я... я не переживу еще одной надежды, — прошептал он.       Но они пошли. Причал старых баркасов, полночь. Туман над рекой, луна, прячущаяся за облаками.       И засада. Десятки бойцов "Железной Длани".       — Отступаем! — крикнул Лань Цзян, прикрывая Шэнь Ли. Ли Вэй, получив ранение в плечо, рухнул с подавленным стоном. Они чудом вырвались, унося раненых.       Вернувшись в резиденцию, они несколько минут просто стояли в прихожей, тяжело дыша, не в силах вымолвить слово.       После той ночи в резиденции воцарилась гнетущая тишина. Даже Сяо Фэн, обычно неунывающий, ходил с потухшим взглядом. Зима приближалась, принося с собой ледяное дыхание безнадежности. Они проигрывали, и все это понимали. Казалось, сама природа отвернулась от них — дни стояли пасмурные, солнце почти не показывалось, а ночи были долгими и беспросветными.

***

      Воздух в покоях Шэнь Ли был густым и ледяным, словно дыхание призрака. Лань Цзян сидел у ложа, глядя на падающий за окном снег. Всего полгода назад шел весенний дождь... - пронеслось в его голове.       — Помнишь, как мы искали того знахаря в горах? — тихо проговорил он, поворачиваясь к Шэнь Ли. — Дождь тогда такой теплый был... А ты говорил про почки на деревьях. Шэнь Ли медленно открыл глаза. Его губы дрогнули в слабой улыбке.       — А ты обещал... что мы будем пить чай под цветущей сливой... — его голос был едва слышен. — Жаль, не получилось... Лань Цзян сжал его руку.       — Еще получится. Обязательно получится. Дверь бесшумно отворилась, впуская Сяо Фэна. На его плечах таял снег, словно сама зима провожала его до порога.       — Шэнь Ли, Лань Цзян... Я нашел того, кто не боится говорить. Лань Цзян поднял на него усталый взгляд.       — После Вэй Кана... после того, что случилось на причале... Ты уверен?       — Я проверял три недели, — Сяо Фэн тяжело дышал, словно бежал без остановки.       — Его зовут Ли Тао. Он... он потерял брата из-за их ритуала. Шэнь Ли с трудом приподнялся.       — Ритуала? — его голос дрогнул.       — Да... чтобы стать полноправным членом "Тени", нужно... — Сяо Фэн сглотнул, — нужно убить кровного родственника. Его брат отказался...       В комнате повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине.       — И он согласился встретиться? — наконец спросил Лань Цзян.       — В "Саду застывших слив". Сегодня. Но... он сказал, что это последняя попытка.       Снег в саду кружился в причудливом танце, ложась на ветви слив, чьи лепестки замерзли в неестественных позах. Лунный свет, пробиваясь сквозь снежную пелену, создавал сверхъестественное сияние.       Ли Тао ждал их под самым старым деревом, его худая фигура казалась тенью среди теней. Рядом, прижавшись к нему, стояла девочка лет двенадцати.       — Вы пришли, — его голос звучал устало. — Я уже не надеялся.       — Мы тоже, — горько ответил Лань Цзян. — После всего, что было... Ли Тао кивнул, его взгляд скользнул по бледному лицу Шэнь Ли.       — Они играют с вами. Я видел отчеты... Знаю, как велись ваши поиски. Каждый шаг... они знали о нем заранее.       Ветер донес издалека тревожные звуки, но Ли Тао не обратил на них внимания.       — Почему сейчас? — тихо спросил Шэнь Ли. — Почему решил рискнуть? Глаза Ли Тао наполнились такой болью, что Лань Цзян невольно отвел взгляд.       — Они пришли за ней, — он обнял девочку. — Для следующего ритуала. Я уже потерял брата... не позволю забрать и ее.       Он протянул дрожащую руку со свертком.       — Основа противоядия... сок "Призрачной Орхидеи". Остальное... должны найти сами. Лань Цзян взял сверток, его пальцы сжались так, что побелели костяшки.       — После всех этих месяцев... всего лишь основа?       — Это больше, чем было у кого-либо до нас, — шепнул Шэнь Ли, принимая сверток. Его пальцы дрожали, но в глазах вспыхнул знакомый огонь. — Спасибо... за этот шанс.       Внезапно ветер принес уже отчетливые звуки — лязг оружия, крики. Кто-то шел.       — Бегите! — резко сказал Ли Тао, толкая вперед девочку. — Возьмите Сяо-Лин! Я отвлеку их!       Он метнулся в противоположную сторону, его крик "Я здесь!" прозвучал вызовом зимней ночи.       Лань Цзян в последний раз посмотрел ему вслед, затем крепче обнял Шэнь Ли: — На этот раз... мы не проиграем.       Снег кружился вокруг них, скрывая следы, но не скрывая надежду, которая наконец обрела реальные очертания в виде маленького свертка в руке Шэнь Ли. Долгая охота только начиналась, но впервые за восемь месяцев у них появился настоящий след.