Солнце семьи Сано

Коко шёл к семье Инуи — туда, где жил его лучший друг и его первая любовь, которую он любил всей душой. Уже наступал вечер, но родители Инуи разрешили ему остаться сегодня на ночь, и Хаджиме был совсем не против. Он шёл, представляя Акане: как она улыбается ему и машет рукой. Тёплые изумрудные глаза были направлены только на него, а пухлые алые губы расплывались в улыбке — именно для Коко. Мальчик был по уши влюблён. Любовь накрыла его с головой, от кончиков пальцев до самой души, и он был этому только рад. И вот, подходя к дому Инуи, Коко увидел это. Горящий дом. Яркое пламя освещало дом Инуи, полностью поглощая его. Из окон вылетали осколки, ударяя горячим дымом и искрами. Возле дома суетились люди, бегая из стороны в сторону. Пожарные, скорая, полиция — все были здесь. Прохожие стояли в изумлении. Соседи были ошарашены происходящим. Как такое вообще могло случиться? Хаджиме быстро стал вглядываться в лица людей, которых уносили на носилках. Они получили травмы при пожаре возле дома. Но он так и не увидел ни Акане, ни Сейшу. Страх сжал грудь. Коко побледнел, как труп, и не мог выговорить ни слова. Люди, которыми он так дорожил, могли быть уже мертвы. Он мог лишь стоять и смотреть, как выгорает дом. Как пламя, которое невыносимо жжёт, разгорается всё ярче, с каждой секундой охватывая всё большую площадь. Хаджиме так бы и стоял, если бы вдруг какой-то молодой парень не бросил рядом с ним белый пакет и не прыгнул прямо в горящий дом. Коко не понимал, кто это. Но, более-менее придя в себя, он быстро побежал к пожарным. Такемичи не знал, что обычная прогулка может так затянуться и закончиться больницей. Он не был без сознания, как двое детей, которых он спас. Наоборот — Сано выглядел достаточно хорошо. Но это было только с виду. Спина Мичи ужасно жгла и болела, а он всё смотрел на девочку и мальчика, лежащих на соседней койке без сознания. Медсестра, осматривая спину Такемичи, была поражена. У него останется шрам почти на всю спину, а он всё равно смотрит и переживает за этих детей. Что же это за человек такой? — Парень, у тебя спина не болит? Не удержавшись, медсестра всё-таки задала вопрос, который давно крутился у неё в голове. Мичи повернул голову с усталыми глазами, а потом вдруг улыбнулся и ответил: — Болит. Ужасно болит. Я ещё никогда не получал настолько сильный ожог. Медсестра смотрела на него и думала, что он, наверное, сумасшедший, пока к Такемичи не подбежали четыре подростка и один старичок. Все они наперебой кричали, ругали Мичи и называли его дураком. А сам «виновник» просто сидел и мягко улыбался, а потом не удержался и рассмеялся, за что тут же получил нагоняй от дедушки. — Таке-нии, ты дурак, идиот, глупец! Ты же просто вышел погулять, почему ты оказался в больнице?! Эмма сидела в объятиях Таке и плакала, ругая его сквозь слёзы. Майки сидел рядом и усердно кивал словам Эммы. Изана и Шин зло смотрели на старшего брата. Дома он точно получит — и Такемичи это прекрасно знал. А Мансаку стоял рядом и ругал своего старшего внука, который смеялся от всей души, пока ему перебинтовывали спину. Их идиллию прервал доктор, стоявший возле брата и сестры Инуи и Коко. Такемичи узнал его. Это был тот самый парень, который помог ему, когда он прыгал со второго этажа.                                                                                           …  «Чёрт… я забыл, как мне спуститься… Назад уже не вариант.» Старший Сано повернул голову и увидел пылающие двери спальни. На его спине был мальчик с раной на голове, а девочку он держал на руках. Такемичи, пошатываясь, подошёл к окну, надеясь, что внизу будет трава, а не асфальт. Но к его удивлению, внизу стоял мальчик, которому он бросил пакет с продуктами. Рядом с ним были пожарные — они держали большой матрас и что-то кричали Такемичи. Сано не смог разобрать слов и, перехватив детей поудобнее, прыгнул спиной вниз. Упав, он почувствовал невыносимую боль в спине. Но, взглянув на брата и сестру у себя на руках, облегчённо выдохнул. К нему тут же подбежали врачи. Пожарные что-то говорили, но в ушах слишком сильно звенело — разобрать слова он так и не смог. Боль от горящей доски ещё долго жгла сознание, но беспокойство за подростков было важнее всего.                                                                                                                                                                                … Старший Сано посмотрел на дедушку и слабо улыбнулся. Мансаку сначала недоверчиво взглянул на внука, а потом, цокнув, кивнул. Шиничиро и Изана, стоявшие рядом и прожигающие брата взглядами, теперь смотрели на Инуи и доктора. — Извините, — голос мужчины в белом халате был обращён к семье Сано. — Вы знаете этих детей? Их родители погибли в пожаре, и мы не смогли связаться с родственниками. Сано опешили. Они не ожидали услышать такого. Такемичи, сидя на койке, посмотрел на детей с душевной болью. Он хотел помочь им, но не смог спасти их родителей.  В тот момент они просили его забрать детей, а их оставить. Мичи попытался что-то сказать, но не успел — его толкнули в сторону, в комнату, где лежал Сейшу. Там он увидел лица родителей Инуи — полные боли, но и искренней благодарности. В груди больно сжало, а голову пронзила резкая боль. Такемичи зажмурился и коснулся горячего лба. «Температура?..» Мансаку взял ситуацию в свои руки. Взрослым среди этих детей был только он, и Сано понимал, каково это — потерять родителей в раннем возрасте. Его внуки это пережили. Но у них был он. А у этих детей не было даже бабушки и дедушки. — Нет, мы их не знаем. Но можем помочь. У меня есть друг по соседству, который был знаком с родителями этих детей. Мансаку говорил спокойно и твёрдо. Братья и сестра Сано посмотрели на деда с удивлением. А Мичи даже с температурой был на седьмом небе от счастья. Доктор взглянул на Сано и, выдохнув, кивнул: — Хорошо. Спасибо. Подойдите ко мне, как свяжетесь с ним. Как только врач ушёл, Такемичи обессиленно рухнул на койку.  Голова горела, виски пульсировали, а шум в ушах был настолько сильным, что последние слова доктора он даже не услышал. Майки и Эмма, сидевшие рядом и обнимавшие его, испугались и заговорили наперебой: — Нии-сан!! Что с тобой?! — Аники!!! Тебе больно?! — Мне помочь тебе с чем-то?! — Давай я помогу тебе, Нии-сан!!! От этого у Такемичи разболелась голова ещё сильнее, но говорить совсем не хотелось. Изана и Шин тоже испугались и, увидев состояние Мичи, увели Майки и Эмму, говоря, что брату нужно отдохнуть. Медсестра быстро измерила температуру и ушла за лекарствами: — Будьте потише. У него высокая температура, ему нужен покой и сон. Я скоро вернусь. Мансаку сердито посмотрел на старшего внука и кивнул ей вслед, после чего помог успокоить Майки и Эмму, которые плакали и просились к брату. От громких голосов Акане проснулась.  Первым делом она посмотрела на соседнюю койку, надеясь увидеть Сейшу — и да, он был там. Она тихо выдохнула и заметила Коко, сидящего рядом и клюющего носом. Тихо усмехнувшись его милоте, Акане попыталась приподняться, но резкая боль ударила в голову. «Аргх… больно…» Она схватилась за голову и, услышав громкие голоса, повернула в ту сторону взгляд. Там стояли незнакомые ей люди, но, заметив парня, лежащего на койке, она тихо ахнула. «Это же тот парень…»                                                                                   … Акане лежала на втором этаже, под столом.  Пламя жгло, а запах дыма был невыносимым. Она потеряла сознание и не смогла помочь ни брату, ни родителям. А сейчас, едва придя в себя, она едва могла двигаться. В ушах звенело, голова раскалывалась. «Больно… Жарко… Надо найти Сейшу…» Но она не успела подняться, как кто-то потянул её за руку и поднял на руки. Акане удивлённо распахнула глаза. Взгляд был мутным, но она всё равно увидела эти голубые глаза — цвета океана. А тёплый, беспокойный голос успокоил её и дал понять, что всё будет хорошо: — Всё хорошо. Твой брат у меня на спине. С ним всё хорошо. Поспи… Дальше она ничего не услышала и снова потеряла сознание прямо на руках парня.                                                                                    … Страх и тревога ушли вместе с чувством вины. Она должна была защитить Сейшу как старшая сестра. Но не смогла. А этот парень помог им и успокоил её, придавая сил. «Да… это был он.» Инуи, пошатываясь, поднялась с койки и медленно направилась к противоположной. Изана, державший Майки, услышал движение и обернулся, удивлённо глядя на девушку. «Она же только что была без сознания…» — Извините… А… это вы нас спасли?.. Хриплый голос Акане прервал шум семьи Сано. Все взгляды обратились к ней, а Такемичи удивлённо приподнялся на койке. Но стоило ему резко сесть, как перед глазами всё поплыло, и из груди вырвался болезненный стон: — Аргх… — Я же говорил — не вставай! Лежи, Аники! Шиничиро насильно уложил Мичи обратно, отчего тот только рассмеялся. Мансаку серьёзно посмотрел на Акане: — Да, это был мой внук. Но тебе ещё рано вставать. Инуи растерянно хлопнула глазами. Перенервничав, она покраснела и уже хотела что-то сказать, но её перебили. — Дедушка, не будь таким строгим, ты её пугаешь. Такемичи улыбнулся, похлопал по месту рядом с собой и сказал: — Ты ведь Акане? Ложись сюда. До своей койки такими темпами ты всё равно не дойдёшь. Хахахаха. Инуи взглянула на свои дрожащие ноги, ещё сильнее покраснела и тихо кивнула: — Спасибо… Когда она легла рядом, Мичи аккуратно погладил её по волосам и, повернувшись к младшим, с улыбкой сказал: — Идите домой. Мы с дедушкой скоро приедем. — Нет! Ни одного из четверых такой исход не устроил. Они не собирались уходить без брата. А тут ещё и эта девочка, которой он так легко позволил лечь рядом. Младшие Сано были очень привязаны к старшему. Они обожали его, и их собственническая натура всегда давала о себе знать. Эмма, увидев в Акане соперницу, посмотрела на неё с презрением. Хорошо, что Инуи не видела этих взглядов. Она всё ещё красная лежала рядом с Мичи, ощущая его тёплое прикосновение. Обычно она так гладила Сейшу или Коко. Но её саму никто так не гладил — с таким теплом и заботой. Вот так и прошёл день Такемичи.  Двое детей, которые могли погибнуть в горящем доме, были спасены. А одна из них привязалась к Мичи и получила далеко не дружелюбное отношение со стороны младших Сано.