Солнце семьи Сано

22 июля 2009 года. — Казуми…! Ты… где?…                              

— Ямасита-кун… — Спаси меня, Казуми… — Оставь меня здесь… Спаси Эмму… Казуми… — Разве… меня можно уже спасти…? — Казуми…! — Я тут… Казуми…!! Пространство было окутано густой, вязкой тьмой, из которой слышались отчаянные голоса, зовущие на помощь. Чёрная вода поднималась всё выше и выше, безжалостно топя людей, а вместе с ними и их крики. — Спаси его… пожалуйста… — Ты сможешь… спасти моего короля…? — Спаси меня… Казуми!… Парень с малиновыми волосами смотрел на всё это со слезами в карих глазах. Сколько бы он ни пытался схватить хотя бы одну руку, тело в его ладонях каждый раз рассыпалось на пылинки, которые невозможно было собрать обратно. Он стоял и смотрел. Смотрел и плакал, оплакивая тела подростков — своих друзей, которых он не смог спасти. Которые всё тонули и тонули, крича ему слова о спасении. Парень опустил голову и посмотрел на свои руки. Они были все в ярко-алой жидкости. Кровь. Её становилось всё больше и больше, она расползалась по всему его телу, пока одна тяжёлая капля не упала в чёрную воду. В один миг вся поверхность воды превратилась в бескрайнее кровавое озеро, у которого не было конца. Тела, тонувшие в этой воде, стали тянуть к нему руки, но парень не обращал на них внимания, продолжая стоять с застывшими слезами на лице. Пока одна рука не потянула его за ногу, резко опрокидывая назад. Одно мгновение и Казуми Ямасита уже тонул в пучине смертей своих близких. Он не сопротивлялся, не двигался — только плакал. Казуми не хотел смотреть на тела, которые утягивали его всё ниже и ниже. Он словно чего-то ждал. — Казуми… Ты не виноват… Я же говорил тебе… Ямасита с резким, судорожным вдохом открыл глаза и вынырнул на поверхность. Тяжело дыша, он начал оглядываться. Сознание ещё не до конца вернулось, и перед глазами всё так же стояла темнота. Пальцы судорожно вцепились в одеяло, почти сползшее на пол. «Хааа… я снова тут…» Казуми выдохнул и упал обратно на кровать с тихим скрипом. Холодный пот стекал по всему телу. Кожа стала на несколько тонов бледнее, а слёзы всё так же продолжали капать. «Я так устал… Когда мне уже дадут отдохнуть…?» Мысли о смерти не давали покоя парнишке. Он закрыл глаза, надеясь, что хотя бы одну ночь сможет спокойно поспать и увидеть его во сне. «Точно!..» Ямасита резко вскочил с кровати и обеспокоенно начал рыться в шкафу, ища одежду для улицы. Казуми быстро накинул на себя вещи и побежал вниз по лестнице к выходу. Схватив ключи с полки и на ходу надевая кроссовки, он поспешно открыл дверь и, захлопнув её за собой, побежал в неизвестном направлении. «Ох, я надеюсь, что ребята сегодня в порядке… Всё-таки нужно будет зайти к ним на собрание на неделе.» Парень с ярко-жёлтыми кудрявыми волосами стоял и протирал стаканы за стойкой. Его океанически-голубые глаза были закрыты, и он задумчиво, с тревогой думал о своих несносных братьях. Белая рубашка и чёрный фартук идеально сидели на его фигуре, подчёркивая её ещё сильнее. Рядом с ним стояла привлекательная брюнетка с длинными волосами и песочными, почти кошачьими глазами. Она посмотрела на парня и толкнула его в бок, привлекая внимание. — Эй, Такемичи, ты чего такой задумчивый? Опять о своих братьях думаешь? Я думаю, ты их слишком опекаешь. Сано открыл глаза и недовольно посмотрел на коллегу. — Наоми, у тебя ручка упала, не хочешь поднять? Улыбка на лице Таке была наигранной и слегка раздражённой, но Итикава лишь усмехнулась и потянулась за ручкой. Как вдруг дверь в кафе распахнулась, и двое официантов повернули головы. Такемичи поставил стакан и подошёл ко входу, у которого стоял запыхавшийся подросток. — Добро пожаловать! Вы один? Уже были у… Но он не успел договорить — парень притянул его за талию к себе и крепко обнял. Так крепко, но в то же время отчаянно нежно, что Сано опешил вдвойне. Гул в кафе резко стих, и посетители повернули головы в сторону двух парней у входа, стоящих в объятиях. Две девушки в школьной форме, сидевшие на коричневых диванчиках, тоже обратили на них внимание. В тот же миг обе удивлённо расширили глаза, а их щёки залились ярким румянцем, в глазах вспыхнули огоньки. Одна наклонилась вперёд и тихо сказала, хотя её шёпот был громче обычного: — Сано-сан наконец-то выбрал кого-то из своего гарема?! Вторая тоже наклонилась и, прикрыв рот рукой, прошептала: — Да не может быть! Я его раньше не видела!! А как же известные братья Хайтани, которые всегда крутились вокруг него, или милашка Акане-чан? Как же они?! Первая школьница положила руку под подбородок и мечтательно протянула: — А мне больше нравится Дракен-кун или Какучё-кун… Вторая отодвинулась от подруги и вопросительно посмотрела на неё. На её лице читались удивление и осуждение. Парень держался за Такемичи так, словно он был его последней надеждой. Сам Мичи был удивлён не меньше Наоми, которая всё ещё стояла за стойкой, готовая в любой момент вмешаться. «Ч-что происходит…?» Сано попытался выбраться из крепкой хватки, но руки на его талии сжались ещё сильнее. Такемичи опустил взгляд на своё плечо, замечая малиновые волосы, прилипшие к лицу подростка от пота. Слыша, как вокруг стало подозрительно тихо, Такемичи надел свою привычную улыбку и, перестав сопротивляться, мягко произнёс: — Я прошу прощения, но мы стоим у дверей. Может быть, ты меня отпустишь и объяснишь свои действия?.. Подросток вздрогнул и слегка отпрянул, закрывая лицо правой рукой. Но левой всё так же держал Сано за талию. Мичи усмехнулся, взял его за запястье и повёл за собой. — Наоми, присмотри тут, я скоро вернусь. Итикава, немного успокоившись, недоверчиво посмотрела на коллегу и, пробежавшись взглядом по телу подростка, тихо цокнула. «Он похож на потерявшегося щенка. Ц… почему все лезут к Такемичи? Они что, не знают, что его братья — настоящие монстры?..» Такемичи улыбнулся и направился к лестнице на второй этаж кафе. Пока они поднимались, шум внизу не утихал. Шёпот школьниц не прекращался, рождая всё новые слухи о старшем брате известных глав банд. И, возможно, скоро эти слухи дойдут до самих братьев, которые могут не пощадить малиноволосого паренька. Как только Сано закрыл дверь кабинета, он посмотрел на парня, стоящего перед ним с опущенной головой. Яркие малиновые волосы скрывали половину лица, но Мичи видел слёзы, стекающие по щекам и шее. Тихие всхлипы подтверждали — подросток плачет. Такемичи подошёл ближе, аккуратно приподнял паренька за подбородок и сказал: — Посмотри на меня. Если ты не перестанешь плакать, я не пойму, что случилось. Всё-таки я мысли не читаю, хах. Глаза цвета океана смотрели прямо в душу Казуми. От этого он слегка вздрогнул… и заплакал ещё сильнее. Сано растерялся. Он обхватил ладонями лицо Ямаситы и обеспокоенно проговорил: — Почему ты заплакал ещё больше? Эй… всё в порядке? Может, где-то болит? — Казуми, почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? Такемичи осторожно повернул его из стороны в сторону, осматривая, нет ли травм. В ответ названный вдруг засмеялся сквозь слёзы и хрипло проговорил: — Даже если так… ты же слабак, Таке. Хах… не думаю, что ты сможешь их уложить. Хахахах… Сано в тот же момент замер. А потом отпустил подростка, упёр руки в бока и, надувшись, посмотрел на Казуми. — Эй, это звучало как оскорбление, маленький ублюдок. Ты сейчас у меня получишь! А ну, иди сюда…! Воспоминания, внезапно вспыхнувшие в голове, болезненно напомнили о тепле. Ямасита на секунду замер. Он осторожно коснулся рук Мичи, лежащих на его щеках, и улыбнулся сквозь слёзы. — Я… так рад… Так рад… что ты жив, Таке… Такемичи опешил и удивлённо уставился на Казуми. Ямасита, заметив это выражение, слабо усмехнулся и продолжил: — Таке, я хочу тебе кое-что рассказать… Можешь ли ты… выслушать меня?.. Сано недоверчиво посмотрел на него, но, убрав руки, отошёл к столу. — Хорошо. Одного этого слова оказалось достаточно. Казуми тут же подхватил свободный стул, сел напротив и начал свой длинный, тяжёлый, но невероятно важный рассказ.                                                           

***

— Ха… Это просто немыслимо… Такемичи уже не сидел — он стоял рядом с Казуми, который опустил голову, и слёзы снова безостановочно стекали по его лицу. На лице Сано отражались смешанные эмоции. То, что поведал ему Ямасита, он теперь не сможет забыть никогда. Голова была переполнена мыслями, не дающими сосредоточиться ни на чём другом. Хаос — вот что сейчас творилось внутри Мичи. Такемичи, немного придя в себя, посмотрел на Казуми и вдруг крепко обнял его. Тепло. Нежно. Сочувственно. Так, что сердце подростка дрогнуло в ту же секунду, а уши и щёки предательски залились румянцем. — Мне… очень жаль, что ты всё это пережил, Казуми… Спасибо тебе за всё… И… Казуми… Ты не виноват в их смертях… Тёплое дыхание старшего касалось его уха, и у Казуми затуманились глаза. А эти слова… такие долгожданные, такие необходимые… окончательно сломали внутреннюю стену. Такемичи слегка отстранился и положил ладонь на мягкие волосы Ямаситы. Он посмотрел в карие глаза и улыбнулся искренне. Но за этой улыбкой скрывались совершенно иные чувства. — Мне нужно всё обдумать. В одиночестве… Мичи отошёл и опёрся о стол, говоря тихо, но так, чтобы подросток услышал. Казуми, немного придя в себя, обеспокоенно кивнул. Ямасита понимал: такую информацию тяжело не только рассказывать, но и слышать. Тем более тому, кто является ключевой фигурой этой истории. Подросток встал со стула и слегка поклонился, с лёгкой, благодарной улыбкой произнеся: — Большое спасибо, что выслушал… И что… поверил… Когда будешь готов, напиши мне. Я приду сразу же. Он подошёл к столу, взял листок с ручкой и быстро написал свой номер. Положив ручку на место, ещё раз посмотрел в голубые глаза, внимательно следящие за ним. Улыбнулся — и развернулся к двери. Как только дверь закрылась, ноги Такемичи подкосились, и он медленно опустился на пол. Сано опустил голову, и из глаз машинально потекли слёзы, падая на руки. Выражение лица было нечитаемым, а слёзы всё капали и капали из чистых глаз. Словно сам океан выливался наружу — будто внутри больше не осталось ни капли. — К-как же так… П-почему… Тихий, надломленный шёпот сорвался с губ. Лёгкая дрожь прошлась по телу Такемичи, всхлипы становились всё чаще. В голове не было ни одной чёткой мысли — только пустота, которой Мичи так боялся. Он бы так и просидел, если бы за его ухом не раздался противный, насмешливый голос, пропитанный ядовитым весельем: — Бедный, бедный мальчик… Хахаха… Так много смертей повидал, не правда ли, Такемичи?.. Сано сначала вздрогнул, затем сжал кулаки и, не поворачивая головы, зло прошипел: — Заткнись… Заткнись, чёрт возьми! Ты в этом виноват… Во всех этих смертях… Ублюдок!.. Слёзы полились новой волной — теперь вперемешку с яростью. Пальцы впились в ладони так сильно, что на коже выступила кровь. Мичи прикусил губу до боли — тонкая алая струйка потекла вниз. Голос на секунду затих, словно обдумывая слова Сано. А затем вновь раздался мерзкий смех — и исчез, будто его никогда и не существовало. Тишина в кабинете стала оглушающей.