Солнце семьи Сано

Майки сидел за столом и, уплетая вторую порцию тайяки, перевёл взгляд на брата и, чавкая, сказал: — Нии-сан, ты сейчас к Казуторе? Мичи, моя посуду, снял перчатки и повернулся к Майки. Он усмехнулся, взял салфетку и подошёл, вытирая крошки со рта младшего. — Да. Хочешь пойти со мной? — Неа. Я сейчас иду с Кенчиком, он скоро прийти должен. — Хорошо, — Таке выкинул салфетку в мусорку и пошёл в комнату, говоря с лёгкой улыбкой: — Будьте аккуратней. Манджиро кивнул и, взяв третий тайяки, пошёл на улицу, увидев в окне подходящего Дракена.

***

— Хаа… вот если бы Тора написал, что после собрания сразу же пойдёт домой, то я бы не переживал о том, где снова его носит. Сано шёл по улице, вздыхая и думая о Казуторе, который так ничего и не написал. Хорошо, что хотя бы Манджиро сказал Мичи о том, что Ханемия не сможет прийти, потому что его позвал домой Ханма. «Шуджи тоже будет дома?..» Ханма и Казутора живут вместе не первый год, и их уже можно назвать братьями. Познакомились они благодаря Кисаки, который однажды привёл избитого мальчишку к дому Сано.

***

— Шиничиро-сан, можно? Черноволосый мальчик заглянул в дверь гаража дома Сано, где сидело около десяти человек, создавая настоящий переполох. Внутри стоял шум: Вакаса с Бенкеем сидели на диване и громко смеялись, Майки и Изана опять спорили, а Дракен с Какучё пытались их успокоить. Инуи и Коко сидели рядом с байком и наблюдали за починкой. — О! Кисаки, привет! Ты как? — Шин выглянул и посмотрел на дверь, махая рукой. Кисаки слегка качнул головой и проговорил: — Всё хорошо. Я никак не могу найти Таке-сана, вы не знаете, где он? Шиничиро встал и, потягиваясь, задумался. — Ну, он недавно был здесь. Сказал, что скоро придёт. Вот, смотри, — он указал на младших ребят за собой и усмехнулся. — Они тоже ждут его тут уже сколько. Кисаки посмотрел на других таких же детей и кивнул, поворачиваясь назад и глядя на высокого черноволосого парнишку с синяками и ссадинами. — Не многовато ли тут народу, Кисаки? — Тут всегда так. Когда придёт Таке-сан, станет поспокойнее, — Тетта пожал плечами и вдруг заметил приближающуюся фигуру вместе с черноволосым мальчиком на руках. — О, а вот и он! Таке-сан! Ханма повернулся назад и посмотрел на старшего Сано, пока Кисаки махал рукой. А после встретился взглядом с черноволосым мальчишкой. Жёлтые глаза встретились с песочными. Казутора оглядел с ног до головы Шуджи, после закатил глаза и прижался сильнее к Сано. А Ханма сузил глаза и безвольно сжал кулак, растягивая губы в злой улыбке. «Ха?! Этот дерзкий малыш…» Мичи, заметив знакомого ребёнка, удивился. — Тетта-кун? Как я рад тебя видеть! — он подошёл с улыбкой и взъерошил ему волосы. Уши парнишки сразу залились красным, и он слегка улыбнулся, опуская голову. Такемичи перевёл взгляд на второго ребёнка и проговорил: — Ты привёл друга? Почему он весь в ссадинах? Что-то случилось? Мичи нахмурился, опустил с рук черноволосого мальчика и взял за подбородок Шуджи, внимательно разглядывая раны. Ханемия встал за спину Таке и держался за край его рубашки, поглядывая на двух детей. А Ханма ошарашенно посмотрел на старшего. — Таке-сан, это Ханма Шуджи — мой друг. Он недавно подрался, вот и в синяках весь. Мичи покачал головой, вздыхая, и, взяв растерянного Ханму и Казутору за руки, пошёл в гараж. — Тетта-кун, пойдём внутрь. Кисаки усмехнулся, кивнул и пошёл следом. Внутри всё так же было шумно, но когда Такемичи увидел двоих младших, которых ругал Шиничиро, он расширил глаза и подошёл ближе. — Шин, что случилось? Шиничиро вздрогнул, а потом вздохнул, убирая волосы назад. Изана и Майки, услышав голос старшего, быстро встали с колен и прижались к брату с молящими глазами. — Шин ни за что начал ругать нас, нии-сан! — пока Изана говорил, Манджиро энергично кивал, а Шиничиро закатывал глаза. Ребята, сидевшие на диване, смеялись со слезами на глазах. — Шин? Что в итоге было? — Мичи недоверчиво посмотрел на младших и перевёл взгляд на Шиничиро. — Они мне чуть байк не сломали, пока спорили из-за чепухи! Видя, как возмущённо говорит Шиничиро, Такемичи кивнул ему и легонько стукнул двоих братьев по голове. — Тогда всё справедливо. Он снова взял за руки Шуджи и Тору, ведя их к дивану, пока Майки и Изана в шоке смотрели на Такемичи. — Аники! Ты предатель! — Да! Как ты можешь! Шиничиро только хитро улыбнулся и взял двоих за шкирку, неся на улицу. Такемичи всегда был на стороне Шина. Наверное, потому что тот был вторым по старшинству, но Мичи соглашался с Шиничиро почти в любой ситуации. От чего тот был очень рад и спокойно этим пользовался. — Таке, ты когда успел ещё детей привести? Вакаса удивлённо посмотрел на двоих парней, которых Мичи усадил на диван, и пошёл за аптечкой к полке. Бенкей, узнавая Ханемию, улыбнулся и обнял того за плечи, весело здороваясь. Казутора вздрогнул, но, увидев Кейзо, в его глазах сразу же загорелся огонёк. — Не спрашивай, Вака… не спрашивай… — Сано устало вздохнул и присел перед Ханмой. — Эм… Такемичи?.. — Да? Он аккуратно прижал ватную палочку, смоченную антисептиком, к его губе и попросил стоящего рядом Кисаки принести ещё обезболивающие пластыри. Шуджи замялся и замолчал, не зная, как начать. Он только встретил этого человека, а тот уже обрабатывал его раны. Для него это было странно. Очень странно. Ханма около месяца назад познакомился с Кисаки, который помог ему после того, как он подрался с шайкой школьников. Для Шуджи Тетта был интересным парнем, и они стали часто видеться. А после сегодняшнего инцидента парнишка повёл его к Такемичи-сану. Кисаки часто упоминал старшего Сано и много рассказывал о нём. Из его рассказов Ханма представлял серьёзного и очень сильного бойца. А на деле перед ним оказался обычный, на вид слабый и немного наивный старший, с глупой яркой улыбкой. Он совсем не понимал, почему этот парень так заботливо и нежно обрабатывает ему раны. Ведь Ханма был для него незнакомцем. Но почему-то это было… приятно. Очень. Тысячи мыслей мелькали в голове черноволосого, и он даже не заметил, как Мичи закончил и теперь подвинулся к Казуторе. Ханма вздрогнул и взглянул на Ханемию, который, опустив голову, слушал ворчание Мичи. Он усмехнулся и перевёл взгляд на Кисаки. Тот наблюдал за Такемичи с огоньком в глазах — тем самым, который Шуджи раньше видел, когда тот рассказывал про Сано. Всё-таки Мичи произвёл очень сильное впечатление на Тетту. — …Я же говорил тебе уже, чтобы ты был осторожнее! Казутора! Не иди один на группу подростков. А что, если бы Кейзо и Вакаса не пришли? А? Казутора ещё ниже опустил голову и замялся. — Прости… — Хааа… ладно. Я надеюсь, что такого больше не будет и ты не полезешь в драку один. Мичи поднялся с пола, взял аптечку и отнёс её обратно на полку. Бенкей потрепал Казутору по волосам и шепнул ему что-то на ухо, а Вакаса, сидя рядом, усмехнулся над другом. — Ну что ж, Ханма, рад познакомиться с тобой! Я Такемичи Сано, — Мичи повернулся к Ханме с улыбкой. Шуджи сначала удивлённо расширил глаза, а потом уголки его губ поднялись, и он весело проговорил: — Взаимно! Ты, наверное, уже знаешь, но я Ханма Шуджи. Кисаки много рассказывал мне о тебе. Как только Тетту упомянули в разговоре, тот сразу же раскраснелся и закрыл руками рот Ханмы. — Н-неправда! Э-это не так, Таке-сан!! Мичи удивился, а потом рассмеялся. — Хахаха! Тетта-кун, оказывается, я так сильно запал тебе в душу? Хахаха! Как мило…

***

Такемичи поднялся по лестнице и остановился около двери. Переложив сумки с продуктами в другую руку, Мичи потянулся, чтобы постучать, но тут дверь резко открылась, и в проёме появился Ханемия. — Я скоро при— Мичи?.. — Казутора, надевая второй кроссовок, остановился на полуслове и удивлённо посмотрел на Сано. — О, Тора, привет! Ты сильно торопишься? Таке улыбнулся и, отодвинув подростка в сторону, прошёл вперёд, ставя сумки и снимая обувь. В это время из кухни послышался весёлый голос Ханмы: — Таке! Не рано ли? — Разве? Сейчас ведь как раз одиннадцать. Казутора повернулся назад и выдохнул. Если Такемичи пришёл сам, значит, он никуда не должен идти. Но если Шуджи знал, что Таке придёт сюда, почему он не сказал ему об этом? Ханемия сжал кулаки и сузил глаза, закрывая дверь и крича Ханме: — Шуджи! Ты почему не сказал мне, что Мичи придёт?! — Хотел посмеяться над твоей реакцией, — Ханма хитро усмехнулся, сидя за столом. Такемичи улыбнулся и сел рядом, поставив кружки с чаем на стол. Казутора сел напротив и, увидев довольное лицо Шуджи, сжал кулаки. А Ханма продолжал дразнить раздражённого младшего, пока тот не поднялся и, показывая на Шуджи пальцем, начал ругаться. Такемичи, наблюдая за ними, вспомнил былое. Да… эти дети были такими всегда. Непослушными, хаотичными, но в то же время очень близкими. — Я рад, что вы уже меньше ругаетесь. А то в первое время совсем не могли ужиться… Столько хлопот тогда принесли, — Сано отпил чай и с лёгкой улыбкой посмотрел на двоих. Ханма и Казутора на мгновение застыли. Затем Тора отвернул голову и сел на место с красными ушами. Шуджи же сузил глаза и облокотился на руки, вспоминая то время. И правда, в самом начале они оба не хотели видеть друг друга и всё время ругались из-за пустяков.

***

— Я не собираюсь жить с ним! Казутора стоял рядом с Сано и зло показывал пальцем на раздражённого Шуджи. Оба подростка только что узнали, что будут жить вместе, и сразу же посыпались ругательства в сторону Ханмы. Такемичи стоял между ними и тяжело вздыхал, пока его со спины обнимал Вакаса. Бенкей, Шиничиро и Такеоми стояли рядом и что-то бурно обсуждали. — Слышь ты, мелкая заноза в заднице, заткнись по-хорошему. Ты должен быть благодарен за то, что вообще будешь жить отдельно от дяди. Ханма взял Ханемию за шкирку и раздражённо проговорил, смотря прямо в глаза. Казутора вздрогнул и перевёл взгляд в землю, задумавшись. А Мичи потёр виски и спокойно сказал: — Шу, Тора, хватит уже… Вы будете жить вместе недолго, не стоит ругаться из-за этого. — Но Мичи..! — Казутора Ханемия. Ханемия хотел было что-то возразить, но серьёзный тон старшего дал понять, что разговор окончен. Он опустил голову и отдёрнул руку Ханмы, зло посмотрев на того. Шуджи закатил глаза и сложил руки на груди, ожидая следующих указаний Мичи. Между двумя детьми проскочила искра ненависти и презрения…

***

— Ааа… зачем ты вспомнил это, Таке… Желтоволосый простонал, закрывая лицо руками. Казутора совсем не хотел вспоминать то время. Он вёл себя так по-идиотски… Хорошо, что Шуджи тогда вставил ему мозги на место. — Хахаха! Да, было время, — Ханма откинулся назад и громко рассмеялся. Всё-таки Мичи тогда очень помог им двоим. У обоих парней совсем не сложилось с родителями. Ханму избивала мать и презирал отец, а Казутору бил дядя по маминой линии — единственный оставшийся родственник. Два травмированных ребёнка погибали во тьме взрослых, пока Такемичи не протянул им руку помощи, давая понять, что они оба чего-то стоят. Волю к жизни и надежду дал им старший Сано. Любовь и заботу взрослого тоже подарил Мичи, за что оба подростка были ему невероятно благодарны. А позже они узнали, что Такемичи спасал не только их. Он протягивал руку помощи всем нуждающимся и делал это так искренне, не имея корыстных целей. Вот почему все так тянулись к нему. К этому мягкому и невероятно нужному теплу. — А что? Весёлая же история! — Мичи рассмеялся, пока Тора всё сильнее краснел от стыда, а Шуджи, посмеиваясь, пошёл мыть посуду. Такемичи более-менее успокоился, но всё ещё с лёгкой улыбкой проговорил: — Ладно, так о чём ты хотел поговорить, Тора? Ханемия вздрогнул и убрал руки с лица, переводя взгляд на Сано. Ханма тоже не знал, что случилось, потому что младший сказал, что расскажет при Такемичи. Он сел на место и подпёр щёку рукой, внимательно смотря на Казутору. — Я… я хотел вам сказать, что… Подросток замялся, не зная, как подобрать слова. В голове было тысячи мыслей, но ни одна не казалась подходящей. Расплывчатые обрывки фраз мелькали в голове, пытаясь соединиться в слова. Казутора сильно занервничал и опустил голову, сжимая край рубашки. Он давно хотел рассказать им обоим о Тадаши Като. Для Ханемии этот человек был другом детства, с которым он проводил всё свободное время до встречи с Баджи. У него тоже были проблемы в семье, и они часто сбегали вместе из дома, чтобы хоть немного повеселиться. После встречи с Баджи Ханемия хотел познакомить Тадаши с Кейске, но не нашёл его. А потом и вовсе узнал, что мальчишка пропал. Тора никак не мог найти себе места, беспокоясь о друге. Но что он мог сделать? Точнее, что мог сделать маленький ребёнок? Баджи стал проводить с Казуторой много времени и привёл его в чувство, а потом познакомил с Такемичи Сано, который полностью помог подняться Ханемии. Так и потерялись воспоминания о давнем друге детства — Тадаши Като. Но только до недавнего случая… — В среду я… встретил его. Казутора поднял голову и посмотрел на двоих ребят. На лице Ханмы не было привычной лёгкой улыбки. А Мичи был на удивление спокойным. Очень спокойным.  Подросток невольно вздрогнул. Голубые глаза были прекрасны. Глубокие, как чистый океан. Но в то же время от них пробирала дрожь — будто эти глаза видят тебя насквозь. Казутора, рассказывая историю, не поднимал головы из-за волнения. Но как только увидел эти глаза, слова сами вырвались наружу. — Тогда я гулял с Баджи и Чифую, а когда пошёл домой, заметил слежку. Подумал, что это мелкая кучка отбросов, хотел поскорее с ними разобраться и завернул за угол. Но когда обернулся… я увидел Тадаши. Казутора замолчал. В голове всплыл образ Като в тот день. Его жёлтые глаза были такими бесчувственными и холодными, что по телу прошла дрожь. А бесстрастный голос звучал как приговор для Ханемии. Сколько лет он не видел его, считая мёртвым… а оказалось, что тот жив. Да ещё и является членом… Казутора снова опустил голову и сильнее сжал край рубашки. На кухне всё это время стояла тишина. Шуджи и Мичи смотрели на младшего. Затем Ханма встал, чтобы поставить кофе. Такемичи закрыл глаза и задумался. Сегодня он ещё должен встретиться с Казуми, который, возможно, знает Тадаши Като. — Тора. Подросток поднял голову и потерянными глазами посмотрел на Мичи. Услышав голос Сано, Шуджи повернулся и опёрся об столешницу, сложив руки на груди. — Во-первых, ты винишь себя в его пропаже, я прав? Эти слова были для Казуторы такими острыми, что сердце сжалось, а дыхание перехватило. — Казутора, ты должен понимать, что тогда был ребёнком и никак не мог повлиять на его исчезновение. Мичи открыл глаза, и голубые встретились с жёлтыми. Подросток застыл. Мысли путались, но после слов старшего все они будто исчезли. Голова полностью опустела. — Казутора, винить себя в этом очень глупо, потому что ты не всегда можешь всем помочь. — Говорит тот самый спасатель, — Ханма закатил глаза и усмехнулся. — Нет. Я тоже не могу спасти всех, Шуджи. Мы не герои и не всесильны. Два подростка удивлённо расширили глаза. Мичи улыбнулся и растрепал волосы Ханемии. — Ты должен радоваться, что Като жив. Ты не знаешь, что он пережил, и поэтому не можешь точно понять, почему он так поступил недавно. Вы оба пошли по разным дорогам, и у каждого из вас своя жизнь, цель и судьба. Вы сами способны прокладывать себе путь в будущее. Такемичи встал из-за стола и мягко улыбнулся обоим, направляясь в прихожую. — Вы сегодня у меня не одни. Мне пора идти, меня ждёт ещё один человек. Обдумай всё, Тора. И если нужно будет ещё поговорить — пиши. После его слов хлопнула дверь.  На кухне так и стояла тишина. Оба подростка обдумывали слова старшего. Казутора полностью погрузился в свои мысли, а Шуджи всё вспоминал глаза Мичи. Перед тем как уйти, в них мелькнули печаль и боль, которые подросток не успел до конца понять.