Солнце семьи Сано

Казуми сидел на диване, поджав ногу и опрокинув на неё голову. Он наблюдал, как двое блондинов — один низкий, другой высокий — сидят на коленях, подняв руки вверх. Ямасита перевёл взгляд выше и увидел другого парня с выкрашенными в жёлтый цвет волосами. Тот стоял перед двумя провинившимися подростками, потирая переносицу и отчитывая их. Казуми взглянул на свою перебинтованную руку и выдохнул. Он откинул голову назад, страдальчески улыбаясь. «Как всё дошло до этого?..» Час назад. — Казуми, привет. Как твоя рука? Такемичи закрыл дверь в квартиру и повернулся к Ямасите. — Живчиком, — Казуми улыбнулся и помахал перебинтованной рукой. Мичи лишь усмехнулся, снимая обувь. Они прошли на кухню, и Казуми поставил на стол две кружки какао. Такемичи сел и уставился на сладкий напиток. Казуми, заметив его сомнение, подвинул кружку ближе: — Ты слишком много пьёшь кофеина. — Я? — Мичи поднял взгляд на подростка и указал на себя, недоумевая. — Когда? Я пил его в последний раз на прошлой неделе! Казуми закатил глаза и сел напротив. Такемичи скривился, не желая пить такую сладость. Он отодвинул кружку обратно к Ямасите и поднял голову, стараясь быстрее перейти к разговору: — Нам нужно обсудить будущие события. Казуми наблюдал за его действиями, но лишь усмехнулся и поднял взгляд. Встретившись с голубыми глазами, Ямасита кивнул и ответил: — Следующее событие ты знаешь точно — 3 августа, смерть Дракена. Такемичи было тяжело это слышать — в сердце болезненно кольнуло. Но на лице ничего не изменилось, и он лишь слегка кивнул, давая Казуми продолжить. — Потом будет небольшое затишье, и только 31 октября — Кровавый Хэллоуин. Но тут есть несостыковка. Шиничиро-сан жив? — Да, — Такемичи нахмурился и на мгновение приподнял бровь. — В прошлый раз Шин всегда умирал… — Именно. Кровавый день всегда был связан с конфликтом между Майки, Казуторой и Баджи, — он сделал паузу, отпивая какао. — Казутора убил Шиничиро за два года до этого, а Баджи был соучастником. Из-за этого он совершал самоубийство в Кровавый Хэллоуин, пытаясь предотвратить конфликт между Казуторой и Майки. Больше подробностей я не знаю — что именно произошло. Такемичи опустил голову и сжал переносицу. Пока Казуми говорил, он пытался всё сопоставить и найти ответ, но безуспешно. Три упрямых идиота пытались найти виноватого, но так и не поняли, что один из них решил покончить с собой из-за двоих других. Но сейчас всё было иначе: Шиничиро жив, и с ним всё в порядке. Тогда кто занял его место? И почему он ничего об этом не знает? — Казуми, подожди… А сейчас кто на месте Шиничиро? Кого Казутора убил? Он поднял взгляд на подростка, но тот лишь замотал головой, не зная ответа. У Казуми не было ни одного подозрения. Кого из близких мог убить Казутора в этой линии? — Может быть, ты подумаешь своей тупорылой башкой?.. А, Мичи?.. Такемичи закатил глаза, перебирая знакомых этих троих идиотов, но никого не находил. Разве что… Тадаши Като… — Что?! — Мичи резко вскочил из-за стола и посмотрел на ошарашенного Казуми. — Ты чего? Есть кто-нибудь? Он осторожно спросил, наблюдая за растерянностью в голубых глазах. Но в этот момент в проёме показались двое блондинов, которые о чём-то бурно спорили. Такемичи перевёл взгляд на вошедших, а за ним и Казуми. Оба замерли. Как только все четверо обратили внимание друг на друга, повисла тишина. Слышно было лишь тиканье часов да шум машин за открытым окном. В наше время. «Может быть, мне помочь им? Они уже час так сидят…» Казуми всё так же наблюдал за этой картиной, обдумывая варианты помощи. Такемичи выдохнул и сложил руки на груди. Он закрыл глаза, пока Майки незаметно отпустил руки и упал на спину. — Нии-сан… за что ты так со мной… Дракен перевёл взгляд на друга и закатил глаза, тоже опуская руки. — Тебе просто сказали подумать над своими действиями. А мне вообще запретили обниматься три недели. Так что заткнись, коротышка. Глаз Майки дёрнулся, и он резко сел обратно, потянув Кена за косичку. Тот поморщился и уже собирался вмазать, как оба услышали голос Такемичи: — Манджиро Сано. Кен Рюгуджи. Кто вам разрешал опускать руки? Оба подростка сразу же, как по команде, подняли руки обратно и опустили головы. Такемичи открыл глаза, внимательно осмотрел их, затем покачал головой и обернулся к Казуми. Ямасита, встретившись взглядом с Мичи, вздрогнул и невинно захлопал глазами. Такемичи приподнял бровь в немом вопросе и указал взглядом на парней позади себя, словно спрашивая: «Ты в курсе этого?» Казуми сразу же замотал головой и руками. Таке кивнул и направился на кухню, бросив двум блондинам: — Можете встать. Майки и Дракен тут же выдохнули и опустили руки. — Но в следующий раз сначала обдумайте свои действия. И думайте о том, что будет с вашей бандой. Запомните раз и навсегда: вы — глава и заместитель главы Томана, другими словами — центр. Любое ваше слово может изменить всё. Сано скрылся на кухне. В гостиной повисла тишина. Дракен кивнул своим мыслям, насчёт слов Мичи. Он встал, разминая плечи, и тяжело выдохнул.  Кен посмотрел на Майки, который сидел с опущенной головой, сжимая кулак. Кен знал, насколько важны для Манджиро слова Мичи. И не только для него — Шиничиро, Изана и Эмма тоже всегда запоминали каждое слово Такемичи. Мичи часто ругал Изану и Майки за их вечные споры, но вчерашнее событие было не просто проказой. Оно могло стоить жизни двум людям. Хорошо, что Такемичи тогда был в полицейском участке и попросил Иноэ о помощи. Иначе Пачина бы посадили. А то, что Ямасита закрыл собой Осаная… Казуми буквально спас Нобутаку от смерти. — Эй, хватит уже сидеть и ждать чуда, — Дракен пнул Майки ногой и направился на кухню к Мичи. Манджиро поднял голову, глядя вслед уходящему Рюгуджи. Он провёл рукой по волосам и запрокинул голову назад. Казуми наблюдал за младшим Сано, и его сердце невольно сжалось. В памяти всплыл фрагмент прошлой регрессии — после смерти Такемичи. Тот пустой взгляд Манджиро… Тогда он впервые показал свои слёзы на публике. Впервые они с Изаной стояли на коленях рядом с телом Такемичи и плакали… Казуми тряхнул головой, отгоняя тяжёлые воспоминания. Он не знал, как лучше поддержать Майки, и уже поднялся с места, направляясь на кухню, но его остановил голос Манджиро: — Извиняй нас, что устроили такое у тебя дома, ладно? Он говорил с лёгкой улыбкой, но было видно, что она натянутая. — Ничего, всё хорошо. Главное, что всё уже решено. «А решено ли?..» Казуми кивнул и ушёл на кухню, где Дракен и Мичи сидели за столом и пили чай. Такемичи молчал, но внимательно слушал Кена, который, похоже, пытался подробно рассказать, что произошло вчера. Майки остался один в гостиной. В голове крутились мысли. Он раз за разом повторял слова Такемичи, пытаясь запомнить их наизусть. Манджиро поднялся с пола и потянулся, разминая плечи. Он подумал, что хочет обнять брата и извиниться перед ним, но тот сейчас точно скажет «нет». Майки решил подождать, пока он остынет, и извиниться позже. Манджиро тоже направился на кухню к остальным, садясь рядом с Казуми. Такемичи никак не отреагировал на его присутствие и спокойно продолжил разговор. Последующие часы прошли спокойно и мирно. Никто не поднимал тему прошедшего дня. Казуми и Такемичи решили отложить разговор о Кровавом Хэллоуине. Сначала предстояло разобраться с 3 августа. Но перед этим было 1 августа — день рождения Шиничиро. Ему исполнялось 19 лет, и Мичи предлагал ему поступить в инженерный университет, раз ему это нравится. Но Шиничиро уже давно всё решил. Такемичи был рад и сказал, что поможет, если понадобится. Шиничиро и Мичи были ближе остальных и всегда поддерживали друг друга. День рождения прошёл в кругу семьи. Шиничиро отказался от встреч с друзьями и провёл весь день дома — с дедушкой, братьями и сестрой. Они тоже отменили все дела и отпраздновали вместе с ним. Такемичи всё время переживал из-за 3 августа, но день рождения Шиничиро подарил ему немного спокойствия и позволил ненадолго забыться.