sulla Luna

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в густые вечерние тона, когда долгожданное сообщение от Тэхена наконец всплыло на экране. Он приглашал его погулять. Сборы их, как это часто бывало, затянулись. К тому моменту, как оба, наконец, оказались у подъезда, за окнами давно стемнело; стрелки часов неумолимо показывали восемь вечера. Они были медлительны, неспешны до невозможности, но в этой неторопливости была своя привычная комфортная зона. Их прогулка началась с неопределённым маршрутом, пока Тэхен не предложил свернуть к старому оврагу на окраине района. Естественно, он тут же согласился - в голосе Кима звучала авантюрная нотка, которой было невозможно сопротивляться. На протяжении всего пути Чонгук, движимый неосознанным порывом, пытался выразить свою привязанность через язык прикосновений. Его пальцы то находили руку Тэхена, сжимая её в тёплом пожатии, то перекидывались через его плечи в лёгком, дружеском полуобъятии. А порой, поддавшись внезапному озорному импульсу, Чонгук тыкал кончиками пальцев в его пятую точку, заставляя Тэхена вздрагивать и делать забавный прыжок в сторону. Этот последний жест неизменно казался ему забавным - в этой маленькой, почти детской шалости была какая-то особая, искренняя интимность. Ким, по своей натуре, был невероятно тактильным человеком, он словно жаждал физического контакта, и Чон с радостью помогал ему утолять этот голод. Ведь они были друзьями, а друзья, как он полагал, должны помогать друг другу во всём. И Тэхен, казалось, не придавал этим касаниям никакого романтического подтекста - для них обоих давно стало нормой ходить, сплетясь руками, или обниматься просто так, без повода. Это был их общий, устоявшийся язык. Однако в тот вечер Ким повёл его не к оврагу, а вглубь старого леса, что стелился тёмным массивом по краю города. Воздух под сенью деревьев стал прохладнее и гуще, пах сырой землёй и хвоей. Остановившись на маленькой поляне, Тэхен обернулся к нему. Его голос прозвучал тихо, но весомо, нарушив вечернюю тишину: — Я очень устал. Думаю, нам стоит остаться здесь. - протянул Ким. — Получается, до оврага так и не дойдём, Тэ? - уточнил Чон, в его собственном вопросе слышалось лёгкое, почти разочарованное недоумение. — Нахуй он нужен, — отрезал Тэхен, коротко и исчерпывающе. И Чон его понял. Внезапно нахлынувшая усталость, тяжёлая и приятная одновременно, накрыла и его с головой. В этом внезапном изменении планов, в этой лесной тишине и в усталом взгляде Тэхена было что-то новое, зреющее на стыке дружбы и чего-то большего, что пока не решалось назвать своим именем.