Зайцы предсказывают погоду

      Артём проснулся раньше будильника, но вылезать сейчас из-под тёплого одеяла не было никакого желания. Первое, что он ощутил - уже привычный холод квартиры по утрам, проникающий даже сквозь ткань. Рядом прерывисто и настойчиво сопел Серёжа - невольно подумалось, не простыл ли он? В случае чего, Гаус прокрутил в голове наполнение их аптечки - если его опасения верны, Серёжу спасёт лишь бессмертный активированный уголь.        Артём проморгался, неловко потянулся в постели, максимально стараясь не задеть конечностями Серёжу, и уткнулся взглядом в потолок. Серая ровная поверхность не менялась из раза в раз, а потому быстро наскучила, и Артём потянулся к телефону - что-то ему подсказывало, что проверять уведомления будет интересно.        Первое же сообщение, которое высветилось на чересчур ярком экране - от Макса. Отправленное после полуночи, с грамматическими ошибками (впрочем, такое случается часто) и весьма забавным посылом. Гаус без стеснения захихикал, чувствуя, как Шевелев за его спиной заворочался. Сильные руки мягко притянули Артёма назад, заставляя упереться лопатками в чужую грудь, тёплое дыхание щекотало ухо, а хриплый спросонья голос казался Гаусу невероятно привлекательным.        - Чего смеëшься?        Артём ещё пару раз хихикнул, приподнимая телефон так, чтобы Серёже, вглядывающемуся в текст из-за Гаусовского плеча, было видно. Возле уха Артём почувствовал язвительный хмык.        - "Пока не поздно, отбери у Шевеля пару тёплых шапок"? Он серьёзно?        - Судя по времени отправки, более чем.        Артём аккуратно развернулся, встречаясь взглядом с заспанными глазами. Серёжа тут же их закатил, вызывая у Артёма ещё пару смешков. Внезапно Гаусовское внимание привлекло что-то за спиной Серёжи. Он сфокусировал взгляд на окне и обмер.        Снег. Первый снег. Кружился за стеклом, оседая на осеннюю грязь и ещë не заледеневшие лужи, укрывая волосы редких утренних прохожих. Артём почувствовал, как сердце забилось быстрее, и плюнул на холод, шлепая босыми ногами по остывшему ламинату, бросаясь к окну.        Артём счастлив. Он смотрит восхищённо, с детским восторгом наблюдая за танцем маленьких снежинок, и тут же оборачивается назад - сказать Серёже.        - Смотри! - восклицает он, не дождавшись ответа. - Снег!       Серёжа поворочался в кровати пару минут и недовольно вылез оттуда, укутываясь с головой в одеяло. Подошёл к окну, распахнул руки, заманивая Артёма к себе в тепло, и пробурчал куда-то Гаусу в висок что да, красиво. Тоже смотрел на улицу, покрытую белым полотном, и тут же начал ворчать под нос что-то про сырость с посылом "как мы будем добираться до работы". Артём закатил глаза, но не мог сдержать улыбку - глаза Серёжи всё равно сияли, несмотря на его напускное недовольство.        Тëма усмехается своим мыслям, смазано целует Серёжу в щëку и вылезает из тёплого кокона, направляясь к шкафу, доставая из него свитер и штаны потеплее. Спешно натягивает вещи, только потом догоняя Серёжу в ванной - впервые за несколько месяцев Артёму хотелось выйти на улицу как можно скорее. Серёжа смеётся, говоря, что такая мелочь привнесла кавардак в их утреннюю рутину, когда Гаус стоит возле зеркала, пытается причесаться и одновременно есть приготовленные Шевелевым бутерброды - многозадачность в это утро у Тëмы зашкаливает.       Перед выходом в подъезд Артём запоздало открывает входную дверь, чему-то своему понимающе хмыкает и нагло снимает с Серёжиной головы самую обыкновенную чёрную шапку. Тот смотрит в ответ недовольно, цокает, просит придержать дверь и юрко проскальзывает обратно в квартиру - достаёт ещё шапку, аккуратно идёт к выходу, хлопает себя по лбу и смотрит в зеркало. Артём в подъезде весело смеётся, вздрагивая от собственного эхо, и натягивает теперь уже свою шапку на голову.        Когда Серёжа закрывает дверь на ключ, Тëма продолжает хихикать.        - Видишь, - говорит Гаус, - Макс же чувствовал, что будет снег.        - А зайцы у нас теперь и погоду предсказывают? - Серёжа скептически поднял бровь, нажимая на кнопку вызова лифта. Никакой реакции со стороны механизма не последовало, пару раз попытался нажать Артём, слыша глубокий выдох позади. Видимо, лифт сломан.       Гауса это никак не расстроило, и он вприпрыжку понёсся по лестнице, перескакивая сразу по несколько ступенек. Серёжа поспешил следом, а Артём решил продолжить диалог:        - А по-твоему это тогда что было? Дружеская забота о моих ушах?        - Ему либо Олеся наплела своей астрологической пурги, "вангуя", что скоро будет холодно, либо он под вечер напился и нас не позвал.       Артём хмыкнул, открывая дверь подъезда и подставляя лицо свежему морозному воздуху.        - Невесёлые у тебя варианты.        - Уж какие есть.       На улице снег оказался рыхлым, податливым и отлично лепился. Пока Серёжа, изредка поднимая голову от телефона, отслеживал такси в приложении, Артём успел слепить множество маленьких снежных орудий. Пальцы быстро краснеют, холод колет и жжёт, но шалость, пришедшая в голову, кажется важнее и интересней, чем просто надеть перчатки и стоять рядом с Серёжей, перекачиваясь с ноги на ногу и раз в несколько минут шутливо выдыхать пар изо рта, наблюдая, как он растворяется.       - Осталось пять минут, машина на светофоре, - сообщил Серёжа. Реакции от Артёма не последовало. Шевелев, погружённый в телефон, упустил момент, когда Гаус вместо ответа запустил в него череду снежков. Один из них, особо проворный, даже попал за капюшон.       - Эй! - воскликнул Серёжа, оборачиваясь. Не желая оставаться в долгу, он тут же повалил Артёма на землю, прямо в небольшой сугроб. Не удержав равновесие, Серёжа тоже рухнул рядом. Оба засмеялись, и Шевелев, видя подъезжающую машину, помог Артёму встать и отряхнуться от оставшихся на спине снежинок. Гаус видел, что он не мог сдержать счастливую улыбку.       Пока они едут в такси, Артём видит, как Серёжа залипает на еле заметный иней, покрывавший стекло. Его пальцы невольно тянулись к нему, будто хотели коснуться этого хрупкого, тающего чуда. Артём, наблюдая за этим, подумал, что Серёжа, несмотря на все свои ворчания, всё равно остаётся ребёнком в душе. И радуется снегу так же сильно, как и сам Гаус - только, почему-то, не показывает этого.       Сам Гаус не может выбрать, на что ему смотреть: на восхитительного Серёжу, который задумался, или чуть левее, в окно, на заснеженные улицы, тонкие ветви деревьев, магазинные вывески и чёрные куртки прохожих. Вариант отвернуться к своему окну и глядеть на ряд разномастных машин он даже не рассматривает - уж там точно нет ничего интересного.       Стоит ему выйти из такси, пока Шевелев расплачивается с водителем, как вся атмосфера чуда вокруг испаряется. Дело не в том, что они приехали на работу - скорее, дорога до здания, где расположен их офис, с нескончаемыми лужами, грязью и полным отсутствием мягкого, хрустящего снега на пути, оставляет желать лучшего. Когда они дошли до входа, ботинки пришлось оттряхивать несколько долгих минут.       Несмотря на всё, Артём решил не унывать, и с улыбкой снял огромную зимнюю куртку, оглядываясь на серьёзного и хмурого Серёжу. Стоило и ему поднять настроение.       На этаже их офиса Артём тут же выхватывает Макса где-то в коридоре, радостно обсуждая главную новость - снег. Они уже и забыть успели, что до Нового года осталось меньше двух месяцев. Смеясь, напевая в два голоса праздничные песни, заученные наизусть ещё в детстве, они решили, что стоит пересмотреть старые новогодние мультики. Присоединившийся Горох поделился, что по такому поводу вечером с Лёшей наготовит оливье. Серёжа фыркнул. А Артём подумал, что тот всё-таки зануда.        На лестнице он наткнулся на Мартыненко в светлом свитере - у Даши в руках были дурацкие ободки с оленьими рогами, ëлочками и звëздочками. Вот уж, хоть кто-то словил точно такое же, великолепное и прекрасное настроение, как он.        "Надо будет, - думает Артём, - снежинок из бумаги вырезать. И на окна повесить."       Помимо этого, у него есть план. Просто гениальнейший план, он уверен. Артём распахнул окно их кабинета, никого толком не предупреждая, и под разгневанные возгласы коллег быстро скатал пару шаров из снега, собравшегося на пластиковом стоке с внешней стороны. Вместо глаз он вставил быстро найденные в общем бардаке канцелярские кнопки, а вместо носа - согнутую цветную скрепку. Гордо поставив своё творение за стеклом, он прикрыл окно обратно.        Зима стремительно набирала обороты, и снег незаметно стал привычным спутником. Дорога до офиса теперь сопровождалась не только морозцем, но и хрустом под ногами, покрасневшими носами и внезапными вьюгами с утра. Серёжа, хоть и продолжал ворчать про холод и простуду, шутить, что в один день станет Гринчем и снесёт снеговичка за офисным окном к чёрту, всё чаще находил себя украдкой поглядывающим на заснеженный подоконник, чтоб полюбоваться.       Во всеобщем настроении всё чаще прослеживалась предпраздничная суета, Артём, как и хотел, вырезал пару снежинок из бумаги, Мартыненко с видимым удовольствием таскала на кудрявой голове ободок с оленьими рожками, а за углом то и дело кто-нибудь да обсуждал подарки.       Маленький снеговичок будет стоять за окном до самых праздников. Артём знал, что будет с улыбкой вспоминать, как Серёжа неверяще смотрел на него сквозь стекло. И он был прав - после Нового года за окном их офиса появится ещё один такой снеговик, только с глазками из цветной бумаги и носом из скобы для степлера.       В один из дней Артём с Серёжей пришли в офис раньше всех - и обнаружили, что за окном, помимо их снеговиков, появился ещё один. Крошечный снежный котёнок, с глазками и усиками, нарисованными маркером. Тëма обнял Серёжу со спины.        - Смотри, - прошептал он, - кажется, у нас образовалась целая снежная семья.        Серёжа прижался к нему. В его глазах, отражающих свет цветастой гирлянды, которую Макс налепил на окна, Артём увидел искру. Ту самую, которая зажглась в его собственном взгляде в то утро, когда выпал первый снег.