Тайный поклонник

      Фонарь, тускло освещающий улицу, наконец затух. Утро было раннее, начинало светать, в уличных фонарях более не было никакой нужды. Многие ещё спали, но кто-то уже встал, готовясь к новому рабочему дню. Тягучие серые облака закрывали собой некогда бескрайнее голубое небо. Солнца не было уже несколько дней.       Непогода всё больше брала в своих правах, забирая тепло и в ответ даря мерзкий холод. Дожди участились, но не ливни, как ожидалось у синоптиков. Это была морось, отвратительная и раздражающая. От неё не хотелось прятаться под зонтом, доставать и мочить его почём зря. Мелкие капли били в лицо и глаза, заставляя раздражаться ещё сильнее и хмуриться.       Приходилось надевать капюшоны и терпеть. Вскоре, как утверждали те же синоптики, осенняя изморось должна подойти к концу, уступив место первому снегу. Веры, конечно же, им не было. Даже случайная гадалка подскажет погоду лучше и точнее, чем официальные новости и специальные короткие телепередачи.       Такая погода была аномальной в это время, в прошлом году такого не наблюдалось, да и в позапрошлом тоже. Тогда это были обычные ливни, заливающие всё вокруг.       Они резко прекращались, переходя в холода и сильный снег. Лужи не успевали высыхать, превращаясь в ледяные ловушки, засыпанные снегом. Люди массово жаловались, что руководство города бездействовало и не убирало лёд с дорог. В этом году всё должно быть иначе.       Гермиона прикрыла лицо рукой от раздражающих её мелких капель. Она уже почти дошла до дома после ночной смены в клубе. Гермиона изрядно выдохлась. За последнюю неделю она откровенно перерабатывала. Другая официантка, Лаванда Браун, заболела. Однако, как казалось Гермионе, дело было вовсе не в болезни. Лаванда попросту была беременна, но боялась сказать об этом главе клуба.       Неясно сколько Лаванда сможет лгать. В любом случае когда-то оповестить о своём положении ей придётся. И её уволят. Такова была политика клуба. Если кто-то из персонала забеременеет, то это значит, что работать она не сможет. Клуб был опасным место для беременной и рисковать никто не хотел.       В таких клубах всегда случались стычки, драки и даже откровенные приставания. К счастью для Гермионы её никто не трогал, давали спокойно работать. Глава клуба её близкий друг и она, формально, находилась под его защитой.       С Драко Малфоем Гермиона знакома с детства. Они вместе ходили в одну школу, а затем и университет. Драко всегда мечтал стать владельцем ночного клуба. И они договорились, что если мечта осуществится, то Гермиона будет работать у него официанткой. Тогда это казалось шуткой, просто глупым договором.       Когда Драко спустя несколько лет после выпуска из университета действительно открыл свой клуб, который стал очень успешным, Гермиона с радостью приняла предложение друга. Они рассмеялись, вспомнив старый договор. С тех пор Гермиона вот уже пять лет работала в клубе своего лучшего друга.       Завернув за угол Гермиона выдохнула. Дом. Многоэтажный жилой комплекс, где Гермиона проживала. Мистер Диткович, взбалмашный старик, иногда завышал арендную плату, но Гермиона справлялась. Диткович как-то сказал, что у него ушки, как у кошки, а глазки, как у крыски. Взбалмашный старик. Драко предлагал купить ей нормальную квартиру, поближе к клубу, она отказывалась. Прелести жизни, говорила она, в мелочах.       Гермиона снимала довольно хорошую однокомнатную квартиру. Внушительный ремонт, общая обстановка, кухня и гарнитур, хорошая ванная. Все удобства. И, как Гермиона убеждала друга, мистер Диткович брал меньше, чем было нужно. Как-то раз Драко незаметно увеличил Гермионе зарплату, что конечно же девушка заметила, но говорить ничего не стала.       Малфой хотел помочь хотя бы таким образом, раз уж Гермиона отказалась от своей собственной квартиры. К тому же, аргументировал потом Драко, Гермиона заслужила повышение крайне ответственной и добросовестной работой. Так что вскоре арендная плата перестала быть каким-то, даже самым малым, грузом.       Гермиона поднялась на свой этаж, предварительно заглянув в почтовый ящик. Как она уже привыкла, там лежала коробка и конверт. Забрав всё содержимое ящика, она вошла в квартиру, сбрасывая туфли и плащ. Она не удосужилась повесить одежду на вешалку и поставить обувь на коврик. Слишком устала для этого.       Даже не раздеваясь дальше, она осталась в белой рубашке и юбке, плюхнулась на диван, наконец расслабляясь. Долгий выдох вырвался из её рта. Коробка и конверт всё ещё находились у неё в руках, но теперь лежали на животе. Отложив конверт в сторону, Гермиона принялась аккуратно распаковывать посылку.       Внутри оказалось новое издание редкой книги, которую Гермиона хотела последние несколько недель. Девушка усмехнулась. Так же в коробке лежала свежая чёрная роза. Гермиона встала и подошла к комоду, поставив розу к другим таким же в вазу наполненную водой.       Ещё пара-тройка таких роз и она сможет собрать полноценный букет.       Вернувшись к конверту, она пока отложила книгу на некоторое время, Гермиона осторожно порвала верхушку и достала новое письмо.       «Здравствуй, Гермиона. Присылаю тебе новую книгу. Знаю, ты очень её хотела. Не скажу, откуда я это знаю, пусть это будет моей маленькой тайной. Надеюсь, она тебе понравится.       Удачного чтения и добрых снов.       Б.       P.S Твои предпочтения учтены. Украшений больше не будет. Мне радостно знать, что ты не отдала их просто так, а пожертвовала деньги с их продажи на нужды детской больнице. Может, вскоре и я сделаю щедрый взнос. Или уже?»       Закончив чтение письма Гермиона улыбнулась. Эта загадочная «Б» уже давно безобидно преследовала Гермиону. Она не знала кто она, — по почерку она была уверена, что это женщина, — как она выглядела и каким образом умудрялась доставлять ей эти вещи.       Несколько месяцев назад Грейнджер получила тайного поклонника. Раз в неделю стали приходить посылки с конвертом. Различные подарки в виде чёрных роз, книг, украшений. Все кольца и ожерелья Гермиона продавала на интернет аукционах, отдавая большую часть заработанного на различные пожертвования.       Она не делала это анонимно, чтобы её поклонник знала, что дарить украшения бессмысленно. У Гермионы из подобных аксессуаров было лишь кольцо доставшееся ей от покойной матери. Большего ей было не нужно, она и так считала себя довольно привлекательной и не видела нужды в новых украшениях. Будь то серьги, кулоны и ожерелья.       Гермиона даже одолжила камеру у Драко, чтобы проследить за доставщиком. Узнать, сама ли эта загадочная «Б» доставляла посылки или же использовала курьеров. К разочарованию Гермионы было последнее. Раз в неделю приезжали разные курьерские службы и оставляли посылку с конвертом.       Выяснить личность воздыхательницы оказалось невозможным. Ровно так же невозможно было понять, откуда она узнавала предпочтения и желания Гермионы, а так же откуда узнала её ориентацию. Подобное внимание очаровывало и интриговало.       Вначале ей было страшно, она думала, что это какой-то маньяк, преследователь. Однако затем, когда стало понятно, что подарки безобидны и носили в себе лишь характер олицетворяющий восхищение и внимание, Гермиона успокоилась.       Она просто принимала их и да, постепенно проникалась к своей поклоннице тёплыми чувствами. Она, конечно, понятия не имела чем так захватила чужое внимание, ведь была простой девушкой, ничем не выделяющейся. Что ж, так она и жила, получая раз в неделю очередной подарок и чёрную розу.       Гермиона спрашивала у Драко, говорил ли он кому-нибудь что-то о ней, тот лишь вертел головой и, казалось ей, действительно не понимал о чём речь. Она специально не упомянула тайного поклонника, надеясь выведать всё по реакции.       Вздохнув, Гермиона подошла к комоду, открыла дверцу и бросила письмо к куче других, книгу она положила сверху на сам комод. Затем отправилась принять душ, ей очень хотелось спать. Сил больше не было даже на еду быстрого приготовления.       Приняв душ, Гермиона закуталась в тёплый халат, вернулась на диван и легла. Сотовый был на комоде рядом с книгой, вставать и ставить беззвучный режим не хотелось. Так что Гермиона понадеялась, что никто ей звонить не будет и ей дадут нормально выспаться.

***

      Гермиона перевернулась набок, застонав. Сладко потянувшись, она ещё некоторое время полежала, прогоняя остатки сна. Всё-таки потребность в хоть какой-то пище взяла верх и ей пришлось встать. Шлёпая босыми ногами, девушка вошла на кухню, сразу направившись к холодильнику.       Из него она достала тарелку с вчерашними макаронами с сосисками. Поставив её в микроволновку на полторы минуты, Гермиона приготовила чай. Пока чайник готовился вскипеть, макароны погрелись, микроволновка вовсю пищала о готовности еды внутри.       Забыв о прихватке Гермиона попыталась достать тарелку голой рукой, за что поплатилась — тарелка была слишком горячей. Чуть не выронив её, девушка кое-как донесла её до стола, затем бросилась к крану. Ополоснув обожженные пальцы холодной водой, Гермиона налила горячий чай в белую кружку с плачущим смайликом.       Как только кружка нагрелась, смайлик поменял своё выражение на смех со слезами. Это был подарок Драко на прошлый день рождения Гермионы. Сначала она не поняла, почему кружа плачет, но затем, когда парень продемонстрировал особенность, то поняла всю её забавность. С тех пор эта кружка стала основной.       Пока макароны с чаем остывали Гермиона сходила за телефоном, возвращаясь назад она на ходу проверяла оповещения. Увлёкшись телефоном она не заметила, как слегка покачнулась вправо и больно ударилась ногой о ножку дивана.       Вскрикнув от боли, она села на подлокотник, закинув пострадавшую ногу на другую. Пару добрых минут Гермиона дула на палец, который не переставал ныть. Живот заурчал, требуя еды, поэтому она поскакала на одной ноге обратно на кухню, держа сотовый в руках.       Гермиона села на стул и оставив пострадавший палец в покое, на деле она прислонила его к холодному полу, девушка включила на телефоне первый попавшийся фильм про вампиров и химер. Часть с вампирами была довольно жестокой, а с химерами пафосной. Была видна мастерская рука режиссёра и сценариста, как они смогли соединить два совершенно разных направления в единое повествование.       Химеры сначала сражались с вампирами, потому что думали, что те подставили их и нарушили многовековой союз. На деле всё оказалось иначе. Обоими фракциями попросту манипулировали оборотни. Они хотели заставить химер и вампиров убить друг друга, чтобы самим встать во главе пищевой цепи. Во вселенной фильма оборотни были рабами химер и вампиров. Один из оборотней по имени Люцифан восстал и организовал революцию.       Гермиона не стала досматривать фильм до конца, закинула его в папку избранное, чтобы досмотреть попозже. Возможно за ужином. Она любила смотреть фильмы в основном за едой, это скрашивало процесс. Ещё раз проверив уведомления в мессенджере, Гермиона замочила пустую посуду, а затем вернулась в зал.       Отложив телефон, на всякий случай Гермиона поставила его на вибрационный режим, она принялась за новую книгу. Так и прошёл остаток дня. Гермиона неотрывно читала, пока поставленный заранее будильник не оповестил, что ей скоро вновь идти на работу. В этом была вечная проблема Гермионы: когда она начинала читать, то погружалась настолько сильно, что попросту теряла ощущение времени. Ей казалось, что прошёл максимум час, может полтора, когда как на самом деле прошло гораздо-гораздо больше.       Однажды она так зачиталась, что пропустила нужный по расписанию автобус. Ей пришлось идти пешком, на улице было поздно, а такси поблизости не было. С тех пор она ставит себе будильники, чтобы не забывать, когда ей нужно куда-то идти.       Наспех перекусив парой булок и запив остывшим чаем, Гермиона начала собираться на работу. Она даже не стала мыть посуду, не было времени. Рубашка в которой она была последнюю ночь страшно пропахла потом и дешёвым одеколоном. Положив её в стиральную машинку, девушка вытащила из шкафа другую, свободную и чёрного цвета. Вместо юбки она решила надеть зауженные к низу брюки.       Полностью собравшись, не забыв про причёску, — она просто собрала волосы в хвост, который всё равно потом распустит, по привычке, — Гермиона была готова к новой рабочей ночи.       Когда она закрыла дверь, то сразу проверила почтовый ящик, хоть и знала, что посылки от «Б» приходили раз в неделю. Какая-то малая надежда увидеть новый конверт, даже не подарок, теплилась в груди Гермионы. Конверт внутри был, к сожалению, это были счета за электричество и воду. Немного расстроившись, она пожала плечами, виня саму себя за глупую надежду.       Счета отправились в сумку, а девушка спустилась вниз и вышла из подъезда. Дождя уже не было, что радовало, даже мелкого. Можно было спокойно идти не прикрывая лицо. Раздражал только ветер, так и норовивший испортить, хоть и не сильно, причёску. Это было меньшим из зол и раздражало тоже заметно меньше, чем мелкие капли бьющие по лицу и попадающие в глаза.       Гермиона не стала тратить деньги на такси или автобус, решив прогуляться до работы пешком. Иногда она так делала, когда хотела прогуляться или проверить голову, чтобы избавиться от разных мыслей. В последнее время мысли были заполнены загадочной «Б». Выветривать их совсем не хотелось. А прогуляться никогда не мешало, тем более погода немного позволяла.       До клуба она добралась довольно быстро, даже сама не заметила насколько. Над входом красовалось гордое название «Десятка» на неоновой вывеске. Драко придумал так назвать клуб из-за самого дешёвого алкоголя, который у них был и стоил десять баксов.       Каждую ночь они меняли освещение этого слова, поэтому никогда нельзя угадать какой цвет будет в этот раз.       Сейчас это был фиолетовый и алый с примесью белого. Долго смотреть на столь яркий свет Гермиона не стала, не хотела раздражать глаза ещё в самом начале смены. Ещё успеет насмотреться на неоновые палочки, обручи на шее клиентов и чёртовы лампы, которые бесили её с самого первого визита.       Внутри клуба уже были клиенты, новая официантка на дневную смену, казалось, уже ушла. В идеале должно быть по две официантки на каждую смену, но увы, это была непозволительная роскошь. В клубе играла громкая музыка, какой-то старый рок. Повсюду танцевали люди, какая-то пьяная девушка забралась на стол и начала снимать майку. Люди во всю гудели, болтали.       Атмосфера была привычной. Запах табака, дым от сигарет и звон стаканов наполненных различным алкоголем.       Пробираясь сквозь толпу Гермиона успешно добралась до комнаты для персонала, чтобы переодеться. У неё был свой шкафчик, рядом с шкафчиком Лаванды. Гермиона обратила внимание, что шкафчик Браун был пуст, а это значило лишь одно — о беременности узнали и девушка уволилась.       Гермиона поняла, что Лаванда беременна по всем признакам на ранней стадии. Перепады настроения; Лаванда часто бегала в туалет, якобы потому что много пила; её рвало из-за запахов. Её увольнение было лишь вопросом времени.       Повесив пальто и шарф в свой шкафчик, Гермиона достала оттуда специальный фартук и повязала его на поясе. Затем прицепила бейджик с именем чуть выше левой груди.       Настала пора работать.       Первые пару часов работа текла, как по маслу или лучше сказать, как алкоголь в рокс. Гермиона принимала заказы, относила их бармену, тот готовил и отдавал напитки ей. Та относила их заказчику, ловко маневрируя через танцующих. Она не обладала великой грацией, но научилась держаться и реагировать на малейшие толчки. Проще говоря — адаптировалась.       И ей это нравилось. Быть в движении, быстро реагировать, иногда получать щедрые чаевые. Благодаря этой работе она сдружилась с барменом и узнала, как смешивать те или иные напитки, чтобы получилось нечто поистине удивительное. Сама Гермиона не была заядлой пьянчужкой, лишь иногда могла позволить себе расслабиться стаканчиком, когда знала, что на ночь ей не нужно было идти на работу.       Гермиона практически летала по клубу с подносом в руках. Три коктейля на этот столик, четыре на тот. Конечно, ноги из-за каблуков и быстрого темпа работы потом спасибо не скажут, но это будет потом. Сейчас же она цокая каблуками относила очередной поднос.       Коктейль был простенький, в дополнение к нему шёл отдельный рокс с виски. Заказ был от девушки в тёмном платье. Из-за слабого освещения угла в котором она сидела точного цвета было не разобрать. Она сидела одна, удобно расположившись на кожаном диване. Её светлые волосы были собраны в незамысловатую причёску, несколько прядей выбивались и падали на лоб.       Когда Гермиона отдала заказ, эта девушка схватила её за руку. Приблизившись к лицу, она заговорила, но так, чтобы слышала только Гермиона. Благодаря громкой музыке и гулу людей её голос и так никто бы не разобрал.       — Составишь компанию после смены, дорогая?       Такие предложения не были редкостью. Гермиону часто звали «составить компанию», она знала, что конкретно подразумевалось под этими словами. И всегда отказывала. Как впрочем и сейчас.       — Нет, мисс Делакур, — улыбнулась Гермиона. — Удачи в следующей попытке.       Вырвав руку максимально не грубо, девушка упорхнула, скрываясь в толпе, оставляя Делакур облизываться и пить свои коктейли в одиночестве. Между Гермионой и Флёр, так звали ту девушку, была своеобразная игра. Обе знали, что никакой «компании» между ними никогда не будет, но почему-то продолжали. Они встречались только в клубе, больше нигде не общаясь. Что ещё раз подтверждало их маленькую игру и невозможность дальнейших отношений.       Делакур была единственной с кем была такая игра. С остальными быстрый отказ и никакого взаимодействия, кроме заказа. Гермиона не знала, чем Флёр выделялась в отличии от других, чем привлекала её для этой игры. Всё же игра была немного забавной и скрашивала однотипные ночи.       Через некоторое время Гермиона начала уставать. Для обычной ночи людей было много, даже слишком. От этого и частота заказов увеличилась. Клуб позволял, как заказывать самому у бармена, так и через официантов. В основном все пользовались последним, ведь идти до бара будучи выпившим было довольно трудновато.       На быстром перерыве в десять минут Гермиона отправила сообщение Драко, чтобы тот кровь из носа, но достал вторую официантку на ночь. Или чтобы перевёл её на дневную смену. Ночью хоть и платили больше, но это всё же того не стоило. Днём смены были куда спокойнее. Ночной клуб превращался в тихий бар, куда можно прийти, посидеть с друзьями и немного выпить. Такой толпы там никогда не было и соответственно нагрузки куда меньше.       Гермиона больше не видела Флёр, да и заказов от неё не поступало. Видимо девушка покинула клуб, как только допила своё. Зато пришёл заказ от пятого столика. И честно говоря, Гермиона не любила этот столик, потому что знала, кто там завсегдатай.       Поэтому она быстро отнесла заказ в виде двух полных бутылок виски Фенриру Грейбеку, по кличке Сивый. Он был известным в узких кругах криминальным авторитетом. Вокруг него ходило множество слухов, что он убийца, что однажды растерзал жертву голыми руками. Всё это было, разумеется, не подтверждено и перед законом Фенрир был абсолютно чист.       Благодаря Драко Гермиона знала — это не так. Фенрир был очень опасным человеком и выглядел соответствующе: крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и усами. Когда Гермиона подходила к нему, то отчётливо ощущала отвратительное зловоние, словно мужчина не мылся несколько недель. Запах пота, грязи и чего-то ещё, что напоминало металл, вызывал тошноту.       Его пускали в клуб из-за его авторитета и связей. Никто не мог перечить ему. Благо для Гермионы сегодня Фенрир был занят парой красоток, которые явно были проплачены на ночь, и не обратил внимания на Гермиону. Это считалось везением. Девушке совершенно не хотелось, чтобы такой человек, как Фенрир положил на неё глаз.       Вскоре ночь начала заканчиваться, уступая свои права утру. Люди начинали расходиться, оставляя после себя пролитый на столах и полу алкоголь, несколько разбитых стаканов и прочий мусор. Бармен собственноручно вывел оставшихся пьяных вусмерть клиентов, оставив их приходить в себя на улице.       Как и в прошлую ночь ноги Гермионы страшно гудели, а спина обливалась потом. Очередная рубашка в стирку. Хоть головную боль не заработала, как пару месяцев назад, когда после смены слегла на целых два дня. Уборка заняла ещё час. Если бы не помощь бармена, то Гермиона могла провозиться гораздо дольше.       Поблагодарив парня за помощь, девушка отправилась собираться домой. В комнате для персонала Гермиона смогла наконец присесть. Ей точно пришла пора менять туфли. Ноги просто отваливались. И почему она не носила обычные кроссовки, как носила та же Лаванда…       Немного придя в себя она достала из шкафчика пальто и накинула его на себя. Внезапно из кармана что-то выпало. Конверт. Он был таким же, как и остальные от загадочной «Б». Гермиона насторожилась. Такое было впервые, «Б» никогда не писала ей на работе, даже не упоминала о том, что знает где Гермиона работала.       Это было странно и даже немного жутко.       Любопытство всё же пересилило чувство тревоги. Подняв конверт Гермиона вскрыла его и достала новое письмо.       «Прошу прощения за столь резкий визит, Гермиона, я не смогла удержаться. Сегодня ты была великолепна, впрочем, как и всегда. Спасибо, что выполнила мой заказ. И отдельная благодарность за отказ мисс Делакур. Это многое о тебе говорит.       В скором времени я кое-что тебе пришлю, надеюсь тебе понравится и ты… Впрочем, сама потом поймёшь. До встречи.       Б.»       Гермиона ахнула. «Б» была в клубе. Более того, сама того не ведая она выполнила её заказ. Кто это был? Было много разных женщин. Как понять, кто из них «Б»? И что значило «до встречи»? Гермиона села обратно, ещё раз перечитывая письмо. Текст, разумеется, не менялся, как и его смысл. Сколько раз «Б» была в клубе? Сколько раз Гермиона её обслуживала? Сколько раз выполняла её заказы?       Почерк был не таким, как всегда. Более торопливым. «Б» переживала, что её увидят, поэтому писала быстро. Сердце Гермионы забилось чаще. Она видела «Б». Возможно, даже перекинулась парой фраз. На несколько мгновений Гермиона откровенно зависла на мысли:       Господи, она действительно была здесь.       

***

      Вернувшись домой Гермиона никак не могла выкинуть из головы слова «Б». Она пыталась вспомнить кому и какие заказы относила. Это было очень трудно, людей было много, заказов огромное количество и не по разу. «Б» выбрала идеальное время, чтобы вновь заявить о себе и остаться неузнанной. Очень хитро и умно, подметила под себя Гермиона.       Особенно в её мыслях выделялись «до встречи» и «В скором времени я кое-что тебе пришлю». «Б» хотела личной встречи. Кем же окажется загадочная женщина? И что она собиралась прислать?       Мысли, вопросы, чувства. Всё это натурально рвало Гермиону на части, в самом хорошем смысле. Гермиона была сильно взволнована и воодушевлена. Несмотря на то, что она не знала эту женщину, несмотря на то, что все эти месяцы они общались односторонне, несмотря на то, что «Б» явно знала, где Гермиона живёт и теперь уже знала, где она работает, это заставляло нутро Гермионы трепетать от ожидания.       Она настолько воодушевилась, что пропала всякая усталость и желание спать. Гермиона даже приготовила свежую порцию макарон, только вместо сосисок она потушила мясо. К обеду её всё же склонило в сон и Гермиона не стала препятствовать. Воодушевление и мысли никуда не делись, как и трепетное ожидание.       Во сне она танцевала с женщиной. Та была в красном платье в пол на бретельках. Вокруг больше никого не было. Отовсюду лилась музыка, медленная мелодия, позволяющая танцевать на свой собственный манер. Гермиона никак не могла сфокусироваться на лице женщины. Взгляд будто бы не улавливал черты, становясь размытым. Никто из них ничего не говорил. Руки Гермионы были на плечах женщины, а руки партнёрши на талии девушки.       Гермиона чувствовала поразительное спокойствие. Женщина подняла руку и кончиками пальцев невесомо провела по щеке Грейнджер, оставляя после себя мурашки и чувство трепета. Гермиона сделала почти то же самое: она пощекотала загривок, наслаждаясь нежной кожей и мягкостью волос на тыльной стороне ладони.       Эти касания были словно игрой. Они не становились смелее или откровеннее. Всё было в рамках приличия, но с некоторыми намёками на что-то большее. Танец продолжался. Музыка изменилась, но осталась такой же красивой. Словно закончилась одна песня и вслед за ней началась другая.       Женщина что-то прошептала, но Гермиона не поняла, что именно. Она продолжала шептать, звук её голоса не доходил до Гермионы. Незнакомка в платье ещё раз провела по щеке девушки и Гермиона проснулась. Проморгавшись она поняла, что больше не находилась в просторном зале и рядом с ней не было загадочной женщины.       Она была у себя дома, в своей кровати, одна. Гермиона выдохнула. Она всё ещё отчётливо помнила сон, помнила тепло рук и нежность чужой кожи. Помнила чарующую музыку, помнила танец. Это было так реально, когда она была там, во сне.       Гермиона провела рукой по лицу, смахивая остатки сонливости.       — Чёрт, — вырвалось у неё шёпотом.       Сон и правда был хорошим.       Тем временем на улице уже во всю главенствовал вечер. Зажглись уличные фонари, освещая людям дорогу. Водители наверняка включили фары на своих машинах. В отличии от других районов Лондона, которые пестрили своим светом, у Гермионы район был темноват. Это слегка раздражало ночами и одновременно с этим создавало свою собственную атмосферу.       Отдохнувшая Гермиона отправилась в душ. Пока капли стекали по её телу, а шампунь пропитывал волосы, она не могла перестать вспоминать свой сон. Это был один самых ярких и запоминающихся снов в её жизни. Гермиона будто бы всё ещё чувствовала эти касания на щеке, а собственные пальцы подрагивали.       Гермиона позволила воде свободно омывать её тело. Температура была идеальной, не кипяток, но и не холод. Она не обжигала, но дарила восхитительные ощущения, такие, что кожа покрывалась мурашками. Гермиона провела пальцем по щеке, затем по загривку. Касания заметно отличались от тех, во сне.       Они были другими. Не такими трепетными, не обжигающими. Они не заставляли кожу и сердце пылать от жажды новых касаний. Таких же нежных и ласковых.       Когда девушка вышла из душа, то первым делом проверила уведомления на телефоне. Новых сообщений не было, аккаунты в соц.сетях молчали. Пока она ужинала, то снова включила себе тот самый фильм, который так и не досмотрела. Однако он пролетел не заметно, Гермиона даже не поняла финала. Вновь была погружена в собственные мысли, не воспринимая происходящее на экране.       Замочив посуду, Гермиона вернулась в зал. Из сумки достала последнее письмо, вновь читая его.       До встречи.       Когда? Где? Сколько ей ждать? Чего ей ожидать? Что ждут от неё? Вопросы, вопросы и снова вопросы. А ответов никто так и не давал. Воодушевление вернулось с новой силой. Она так ждала, так хотела этой встречи, что прямо в халате вышла из квартиры проверить почту.       Открыла ящик и… Пусто. Ничего.       Гермиона улыбнулась собственной глупости и нетерпению. Будто бы она действительно ожидала, что посылка от «Б» придёт в этот же день, что и письмо полученное в клубе. Вернувшись в квартиру Гермиона задумалась, чем бы ей заняться. В ближайшие дни у неё выходные и она полностью свободна.       Её тело вскоре полностью высохло, она оделась и отправилась на небольшую вечернюю прогулку. Погода стояла отличная. Гермиона погладила соседскую собаку, которая постоянно лежала возле подъезда. Старенький пёс отжил свои былые годы, когда мог бегать и прыгать, весело вилять хвостом и громко лаять. Сейчас он отлёживался и просто следил за прохожими, редко зевая.       Заодно Гермиона решила сходить в магазин. Всё-таки на одних макаронах далеко не уедешь. Она шла медленно, наслаждаясь улицей, погодой и ветерком. В магазине было шумно. Самый час-пик. Маленькие дети убегали от родителей посмотреть новую игрушку, кто-то жаловался на длинную очередь, а кто-то тихо ждал, пока всё закончится и он спокойно пойдёт домой с полными пакетами.       Закупив всё необходимое Гермиона отстояла очередь и уже шла домой. Когда она поднималась на свой этаж и проходила мимо почтового ящика, что-то зацепило её взгляд. Быстро сбросив пакеты в прихожей, девушка тотчас метнулась к ящику. И действительно! Внутри лежала новая посылка с конвертом.       Зайдя домой, быстро сбросив обувь, Гермиона села на пол и начала распаковывать посылку. Внутри оказалось идеальное платье изумрудного цвета, своей длинной доходящее чуть ниже коленей. Гермиона нахмурилась. Платье? Зачем ей платье?       Вскрыв конверт и прочитав его содержимое, всё встало на свои места.       «Riviera. 23 St James's St. Жду тебя завтра в 19:00.       Б.»       Гермиона застыла. Её пригласили на свидание в один из самых престижных французских ресторанов Лондона!       

***

      Гермиона стояла перед рестораном. Его фасад был выстроен из тяжелых, но светлых каменных блоков. Окна были вертикальными и высокими, занимали почти все пространство нижних этажей, открывая вид на улицу. Над вращающейся дверью, выполненной из теплого, отражающего металла, мягким, танцующим почерком светилось название «Riviera».       У входа стояли горшки с оливковыми деревцами и другими средиземноморскими растениями, привносящие осязаемый, садовый уют к холодной каменной плите.       Гермиона надела подаренное платье, вместо привычных чёрных туфель, которые она носила на работе, на ней были вечерние с ремешком, кремового цвета. Они были на низком каблуке, что давало небольшое преимущество в росте.       На улице стояла приятная погода. Оттепель, как говорили синоптики.       Стоило девушке войти в ресторан, как уличная суета осталась позади, уступив место теплой, обволакивающей атмосфере. Потолок был расчерчен светлой сеткой, которая растворялась под каскадом люстр. Они состояли из множества цилиндров из плетеного материала, мягко рассеивающего свет и бросающих на стены причудливые тени.       Гермиона тут же поняла, что она не знала, как выглядела «Б» и как бы она её нашла. Тем не менее сдаваться она не собиралась и решила положиться на собственную внимательность и интуицию. «Б» не написала, где её искать и как она будет выглядеть, значит это возможно была игра или проверка, сможет ли Гермиона найти её.       Посетителей было не так уж и много. Это облегчало задачу, но не так сильно. Гермиона знала, что искала женщину, но и их было немало. На первом этаже ничего подозрительного не было, поэтому Гермиона решила подняться на второй. Осмотрев его она заметила единственный столик с букетом чёрных роз в небольшой вазе.       За этим столиком сидела женщина. Она была одета в костюм алого цвета: приталенный пиджак с острыми лацканами, брюки со стрелками и леопардовые туфли на высоком каблуке. Её кудрявые волосы были распущены, хотя на затылке был небольшой пучок. Несколько прядей падали на лицо, но казалось женщине это совершенно не мешало.       Гермиона нутром чувствовала — это и есть загадочная «Б». Как только девушка направилась к столику, то женщина встала и улыбнулась.       — Здравствуй, Гермиона. Прекрасно выглядишь.       — Здравствуйте, Б. Благодарю. Вы тоже великолепны.       «Б» обошла столик, отодвигая для Гермионы стул на который девушка аккуратно села, стараясь не помять платье. Вернувшись на своё место «Б» заговорила:       — Я рада, что ты пришла.       — Откуда у вас была уверенность, что я приду?       — Ты же здесь.       — А если серьёзно?       — Чуточка веры.       Гермиона взяла в руки меню, пробегая по названиям на французском языке и огромным ценам.       — Почему вы думаете, что я не встану и не уйду прямо сейчас?       — Ты взяла меню и ты надела платье.       Чёрт. Эта женщина умела ответить и осадить одновременно. Но и Гермиона была не так проста, как кажется.       — Все ваши подарки, ресторан и платье… Вы хотели купить меня?       — Я грязно богата, отрицать не стану, но нет. Не в коем случае. Ты успешно показала себя. Тебе не нужны драгоценности и ты хочешь всего добиться сама.       «Б» помедлила, пустила хищный взгляд на Гермиону, но он тут же погас, вновь уступая место искоркам веселья. Её забавляла эта игра, ровно так же, как и Гермиону.       — Из твоих отказов мисс Делакур следует, что ты не ищешь партнёра на одну ночь, ровно так же, как не ищу его и я.       — Тогда, что вы ищите?       — А что ищешь ты?       Вопросом на вопрос, но никто из них не стал отвечать. Эти вопросы повисли в воздухе, словно напоминание о чём-то. О чём-то важном, очень личном.       — Запомним эти вопросы и ответим на них позже. Ты решила, что закажешь? Я оплачу, не волнуйся.       — Доверюсь вашему вкусу, — сказала Гермиона откладывая меню.       Женщина кивнула и тоже отложила меню. Щелчком пальцев она подозвала официанта. Паренёк лет двадцати-двадцати пяти подбежал и стал записывать всё, что ему говорила женщина. Гермиона невольно заслушалась этим очаровывающим голосом.       Она даже не заметила, что официант уже ушёл и «Б» что-то у неё спросила.       — Простите?       — Я спросила: нравится мой французский?       Гермиона кивнула, не доверяя своему голосу. Французский этой женщины был идеален, в нём не было совершенно никакого акцента. Как такое возможно? Она что, родом из Франции? Однако и в английском у неё так же не было акцента. Гермиона слегка запуталась в собственных мыслях, «Б» словно заметила это и поспешила распутать этот клубок.       — Я учила его с детства. Матушка и бабушка родом из Франции. Отец и дед чистые Британцы. Так получилось, что в моих венах течёт и французская и британская кровная линия.       — Вам нравилось учить французский?       Брюнетка медленно кивнула, не сводя взгляда с ярких глаз Гермионы.       — Безусловно. В душе я романтик и этот язык любви подходит мне, как нельзя кстати.       Пока готовился их заказ — Гермиона и «Б» разговаривали. В основном задавала вопросы Гермиона, а Беллатрикс отвечала, всё больше раскрываясь и рассказывая о себе. Гермиона узнала, что любимые цвета «Б» красный и чёрный. Она больше любит ночь, чем день. Её любимое время года — зима, из-за частых праздников и общей атмосферы приближающегося рождества.       Тем временем было готово первое блюдо. Салат нисуаз, который был подан в красивых бирюзовых тарелках. Официант вежливо подошёл и аккуратно расставил две тарелки напротив клиентов. Гермиона опустила взгляд и от вида салата во рту прибавилось слюны, уж слишком аппетитно он выглядел. Картофель с свежим слегка обжаренным тунцом, добавлена стручковая фасоль и вареные яйца, затем анчоусы, немного лука и местных оливок.       В дополнение к салату шло свежее и фруктовое вино Belouve Rosé от Domaines Bunan. Официант легко вскрыл бутылку и налил по половине бокала «Б» и Гермионе. Вино имело красивый персиковый цвет с розоватым оттенком. Гермиона взяла свой бокал и поднесла его к носу. Аромат малины, клубники, абрикосов с тонкими нотками цитрусовых.       Она никогда не пила такое вино, даже бокал с ним в руках не держала, но его запах был прекрасен.       — Нравится?       — Запах чудесен, — с улыбкой ответила Гермиона. — Вы уже бывали в этом ресторане?       — Пару раз, — пожала плечами женщина. — Тогда этим местом владел мой друг, кто владелец сейчас я, увы, не знаю.       Гермиона первой попробовала блюдо. Она чуть не простонала, когда первые кусочки коснулись языка. Вкус был восхитительным. Прекрасное сочетание и идеальная обжарка тунца и картофеля. Лук добавлял остроты, а смягчали её фасоль и яйца. Это было превосходно. Гермиона никогда не ела ничего вкуснее.       — Прекрасно, правда? Это только первое блюдо.       — Сколько их будет всего?       На мгновение «Б» задумалась, но быстро ответила.       — Думаю, двух будет достаточно. Дальше у нас прогулка.       — Вы всё спланировали?       — Разумеется.       Их ужин проходил в непринуждённой атмосфере. Они разговаривали на общие темы, рассказывали забавные истории, смеялись. Попросту хорошо проводили время. Вино раскрепощало, но не сильно. Оно, как и салат, было очень вкусным. Приятно ложилось на язык.       Вскоре принесли второе блюдо. Это был тартар из говядины. Он выглядел, как красная, аккуратная горка, украшенная на контрасте: гладкий, блестящий желток перепелиного яйца покоился в центре, а вокруг него мелко нарезанные зеленые травы, каперсы, корнишоны и лук.       У Гермионы в голове внезапно щёлкнуло.       — Виски со льдом, сигареты и орешки.       — Что?       — Ваш заказ! Я вспомнила вас!       Гермиона вспомнила, как несколько раз относила этот заказ на дальний столик в углу. Поэтому она не замечала «Б» так часто, как могла бы. Та специально брала неприметное и тёмное место.       «Б» ухмыльнулась. Всем своим видом она подавала, что ждала этого весь вечер и сильно рада.       — Наконец-то. Я думала, так и не вспомнишь. Я Беллатрикс. Беллатрикс Блэк.       Рука Гермионы, держащая бокал с вином, замерла.       — Постойте, — девушка опустила бокал на стол и нахмурилась. — Вы тётя Драко?       Беллатрикс поспешила успокоить Гермиону, пока та не надумала себе невесть чего.       — Да, это так.       Драко часто рассказывал о своей тёте, правда так и ни разу не описывал, как та выглядит. Лично Гермиона никогда её не видела, до этого дня разумеется.       — Это же не розыгрыш? Не подстава какая-то?       Беллатрикс накрыла руку Гермионы своей. Девушка вздрогнула, вспомнив о касаниях с своего недавнего сна. Блэк расценила это по-своему и поспешила убрать руку, но Гермиона перехватила и уже она накрыла её своей.       — Послушай… — Беллатрикс перевела взгляд с их рук на глаза Гермионы. — Всё, что я тебе говорила, каждое моё слово — чистая правда. Ты мне нравишься. Очень нравишься. Я бы не стала тратить время, силы и деньги на простой розыгрыш. Я хочу добиться тебя честным способом.       Сама же Гермиона наслаждалась прикосновением к коже Беллатрикс. Она была точно такой же, как во сне. Нежной и мягкой, оставляя мурашки и трепет.       — Поверь мне, Гермиона. Ты плохо меня знаешь и я это понимаю. Поэтому хочу это исправить. Я хочу, чтобы ты знала обо мне, если не всё, то многое. Ты позволишь мне… нам попробовать построить что-то? Я очень хочу, чтобы у нас всё получилось.       Гермиона не отвечала. Она вслушалась в слова женщины и взвешивала их, анализировала. Беллатрикс не лгала, ни капли лжи не было в её голосе. Лишь отчаянная надежда и глубокое желание.       — Вы говорили о прогулке? Так куда мы пойдём?       Беллатрикс выдохнула и улыбнулась, обнажив ослепительную улыбку.       

***

      Они гуляли по одному из парков Лондона. На улице похолодало, поэтому Беллатрикс любезно накрыла плечи Гермионы своим пиджаком, а сама осталась в чёрной рубашке. Они шли молча, изредка касаясь рук друг друга кончиками пальцев.       Прогулка была приятной. Никаких разговоров не требовалось, нужно просто быть рядом и они были. Когда они шли в парк, Беллатрикс предложила перейти на «ты», на что Гермиона ответила согласием.       — Когда ты увидела меня в первый раз? — спросила Гермиона.       — Хм, — задумалась Беллатрикс, театрально приложив палец к губам, постукивая им. — Ещё до первого письма. Кажется за недели три или четыре… Ты пробежала мимо меня с заказом. Ты выглядела… волшебно. Ты так бегала по клубу, так всем улыбалась… И я захотела, чтобы ты улыбнулась мне. Тогда я сделала у тебя свой первый заказ, — рассказывала она с предыханием. — Ты подошла и да, улыбнулась. Во мне что-то ёкнуло, что-то забытое. Я захотела снова увидеть эту улыбку, тогда я выяснила твоё расписание и стала приходить в этот клуб куда чаще. Ты стала заполнять все мои мысли.       Гермиона слушала, внимая каждое слово. Когда она впервые увидела Беллатрикс в ресторане, внутри девушки тоже что-то ёкнуло. Словно с глаз слезла вся пелена и мир стал чётче, обрёл новые краски.       — Тогда я придумала идею с письмами и посылками. Став по сути твоим тайным поклонником. Но и тут ты сумела меня удивить. Твои пожертвования стали для меня ещё одним знаком. Ты хороший человек, Гермиона. Я поняла, что сделала правильный выбор.       — Мне не нужны твои деньги и твой статус. Я не этого ищу в людях.       — Что же ты ищешь?       — Доброту. Порядочность. Любовь.       Они сели на ближайшую деревянную скамейку. Рядом стоял фонарь, тёплым светом освещающий их обеих.       — Ты веришь в любовь? Не слишком ли ты взрослая для этого, Гермиона?       — А ты не веришь в любовь?       — Она обходит меня стороной.       Беллатрикс сложила ногу на ногу, её примеру последовала и Гермиона. Они сидели рядом друг с другом, почти касаясь плечами.       — Не может быть. Ты же… Ты! Красивая, элегантная женщина. Поклонники и желающие твоего сердца должны в очередь вставать, разве не так?       — Ну, увы и ах, Гермиона, увы и ах.       Гермиона отчётливо слышала толику грусти, даже тоску в голосе Беллатрикс. Женщина опустила взгляд на каменную дорожку, словно что-то вспоминая. Они просидели в тишине пару минут.       — Ты когда-нибудь любила? — решилась на вопрос Гермиона.       Ответом ей был тихий вздох.       — Любила, однажды. И это было прекрасно, жаль продлилось недолго.       — Она…       Беллатрикс усмехнулась. Женщина так и думала, что Гермиона помыслит о смерти неназванной любви Беллатрикс, это было несколько забавно.       — Нет. Она жива, с ней всё хорошо. Время от времени мы поздравляем друг друга с праздниками.       — Могу я узнать, что произошло? Я так понимаю, это очень личное, верно? Прости, если я лезу не в своё дело…       Рука накрывшая ладонь Гермионы заставила девушку замолчать. Она повернула голову к Беллатрикс и увидела, что та улыбалась.       — Всё в порядке, — большим пальцем Беллатрикс поглаживала внешнюю сторону ладони Гермионы. — Я расскажу.       Кожа девушки была такой гладкой и нежной, что на мгновение Белла забылась и просто позволила себе насладиться.       — Её звали Рэйчел. Она была хорошей девушкой. Мы тогда учились вместе. Поначалу это был какой-то эксперимент, просто глупое дурачество. Потом всё переросло в нечто большее. Мы попробовали построить что-то. И у нас получалось.       Пока Беллатрикс рассказывала в её глазах плесали огоньки прошлого, а улыбка превратилась в ностальгическую. Она погрузилась в воспоминания, продолжая гладить Гермиону. Медленно и нежно. А Гермиона слушала, внимая каждое слово, запоминая и бережно храня этот миг, когда Беллатрикс была полностью открыта.       — Не было никаких слащавых речей о свадьбах и вечной любви, никаких клятв. Мы просто… были. Друг у друга и друг для друга. Просто мы и больше никого. Те два года были одними из лучших в моей жизни.       Гермиона могла бы заревновать, она действительно могла бы. Однако подавила в себе даже самые малые зачатки этого отвратительного чувства. Она не имела никакого права на ревность. Беллатрикс не принадлежала ей, это их всего лишь второе официальное свидание. Гермиона была скорее счастлива, что когда-то Беллатрикс довелось пережить подобные чувства и время с хорошим человеком, испытать любовь.       — Когда мы выпустились она внезапно изменилась. Рэйчел она… довольно своенравная, своевольная. Всегда делает, что хочет. Если она захочет разбить твою машину, то она возьмёт и разобьёт. Да, будет разбираться с последствиями, но главное она сделала, что хотела.       Беллатрикс продолжала свой рассказ. На небе тем временем сверкали звёзды, мимо их скамейки проходили редкие люди, которым не спится или надо выгулять собаку. Даже шум города, казалось, отступил, ушёл из их личного маленького пузыря. Или Гермионе просто так казалось, она была сильно увлечена рассказом и голосом сидящей рядом женщины.       — У неё появились секреты. Она постоянно куда-то уходила. Её подолгу не было дома. Я стала подозревать, что она во что-то ввязалась. Может долги или ещё что… Я не была готова к тому, что она подсядет на дозу.       Гермиона затаила дыхание. Она знала многих людей, которых сгубила эта дрянь. Всем кажется, что это так просто, попробовать и уйти. На деле же, в реальности, всё намного иначе. Эта чертовщина, словно вирус, проникает всё глубже и глубже, меняя человека до неузнаваемости.       — Я пыталась её остановить, пыталась помочь, но как помочь человеку, который сам не желает помощи? Мне пришлось уйти. Первое время я жалела, что оставила её, но сейчас после стольких лет я понимаю, что это был лучший выбор, который я могла тогда сделать.       Поднялся небольшой ветерок, лёгким бризом проходящий по оголённой шее обеих женщин, немного играясь с их волосами.       — Что с ней сейчас? — шёпотом спросила Гермиона, боясь вырвать Беллатрикс из вихря воспоминаний.       Когда Беллатрикс повернула голову к Гермионе, сталкиваясь взглядами, девушка увидела, что в глазах женщины играло спокойствие. На лице вновь появилась расслабленная улыбка.       — Она вылечилась. Это заняло долгие годы, потому что она глубоко увязла, но в итоге справилась. Сейчас у неё семья, муж и маленькая дочка. Я иногда дарю им подарки на рождество, особенно её дочери.       Брови Гермионы взлетели вверх.       — Я думала она…       — Она бисексуалка, — рассмеялась Беллатрикс. — Но да, я тоже изначально думала, что она по девушкам. А ты…       — Я лесбиянка!       Беллатрикс снова рассмеялась. На этот раз дольше и чуть громче, чем следовало. Ей было очень весело с Гермионой, пока та не надулась из-за того, что над ней потешались, что заставило женщину рассмеяться ещё сильнее.       — Боже, прости, пожалуйста, — сквозь смех пыталась говорить брюнетка. — Я не специально. Это так забавно, как ты почти выкрикнула…       К её смеху присоединилась и Гермиона, когда поняла всю глупость ситуации. Ей было немного стыдно, возможно она даже немного покраснела, но это было неважно. Ведь смех Беллатрикс был чертовски заразительным и прекрасным одновременно.       Когда они успокоились, а Беллатрикс вытерла небольшую слезу с уголка глаза, Гермиона прочистила горло.       — Что ты хотела спросить?       Беллатрикс, усмехнувшись, провела рукой по волосам, заправляя выпавшую прядь за ухо.       — Это неважно. Забудь. Ты довольна первым свиданием?       — Первым? — удивилась Гермиона.       — Я планировала пригласить тебя ещё на два, как минимум. Пока раздумываю над вариантами.       Гермиона наслаждалась первым свиданием. Сердце уже предвкушало остальные. Беллатрикс сильно ей понравилась. Понравилась её внешность, её голос и желание открыться.       — Ты подходишь, — сказала Гермиона.       — К чему?       — К тому, что я ищу в людях. Порядочность, доброта и любовь, помнишь?       Женщина откинулась на спинку кресла, сложив руки в замок на бёдрах. Она смотрела на Гермиону и видела лишь улыбку и ласковый взгляд. Никакой лжи, манипуляции, только чистота и искренние эмоции.       — Разве ты можешь так говорить после первого свидания?       — Иногда хватает и одного взгляда. Как только я тебя увидела там, в ресторане, я всё поняла. Так же, как и ты, когда увидела меня в клубе. У нас обеих что-то щёлкнуло внутри. Я думаю, это что-то да значит, как ты считаешь?       Беллатрикс кивнула. Она взяла руку Гермионы в свою и некрепко сжала её. Внутри женщины бушевал вихрь из самых разных эмоций. Гермиона почувствовала то же самое, что и Беллатрикс. Этот щелчок, желание узнать, дотронуться.       — Ты захотела, чтобы я улыбалась только тебе… — продолжила Гермиона. — А я хочу, чтобы только ты прикасалась ко мне. Ты права это лишь первое свидание, но… Я вижу, у нас может что-то получиться. И знаешь почему?       — Почему?       Гермиона на мгновение закрыла глаза, улыбнувшись уголками губ.       — Потому что мы общаемся уже многие месяцы. Пускай и односторонне, — обе слегка рассмеялись. — Ты знаешь обо мне почти всё. Настала моя очередь узнать тебя. Я хочу узнать тебя. Ты тоже нравишься мне, Беллатрикс.       — Думаю, наше первое свидание прошло неплохо, да?       Подмигнула старшая женщина.       — Оно прошло отлично.       Они ещё немного посидели, затем Беллатрикс решила проводить Гермиону до дома. Идти им было не так уж далеко. Так же, как и в парке, до дома девушки они шли молча, но с маленьким изменением.       Гермиона и Беллатрикс держались за руки.       

***

      Настал новый рабочий день. После свидания Гермиона была словно окрылённая. Она летала по клубу необычайно легко и быстро. Она даже быстро обслужила Фенрира, который пришёл в клуб с тремя новыми красотками. Все заметили её воодушевлённое настроение и кажется подцепили его. Клиенты были довольны, бармен радостен. Гермиона даже получила несколько щедрых чаевых и без грубого подтекста.       Ночь была плодотворной. Голова не болела, усталости не прибавлялось, даже музыка не раздражала. Пока Гермиона разносила заказы, то умудрялась слегка пританцовывать в такт. Её глаза уже знали, куда смотреть и кого искать. Каждый раз. когда она проходила мимо, то успевала бросить короткий взгляд и яркую улыбку. Другим Гермиона улыбалась меньше и куда менее ярко, чем раньше.       — Твой заказ: виски со льдом и орешки.       — А где сигареты? — спросила Беллатрикс, сидящая на своём любимом месте, откуда она могла спокойно наблюдать за работой Гермионы.       — У тебя во внутреннем кармане пиджака.       — Шалунишка, — Беллатрикс достала пачку и зажигалку, кинув их на стол рядом с роксом. — Смотришь куда не надо, Грейнджер?       — А кто сказал, что туда не надо смотреть, Блэк?       Такие перебрасывания фразами стали обыденностью. С их первого свидания прошло несколько недель, были и другие. Гермиона водила Беллу в кино на повторный сеанс того самого фильма про Вампиров и Химер. Женщине понравился фильм настолько, что она пообещала в следующий Хэллоуин обязательно наденет костюм Дракулы.       Их отношения складывались медленно, сами собой. Ни одна не торопила другую, никак не напрягала и не подталкивала. Они просто были. Друг у друга и друг для друга. У них не было откровенных поцелуев, не было секса. Ни одну это не волновало. Всё придёт само и постепенно. Им было незачем торопиться.       Гермиона и Беллатрикс наслаждались тем, что у них было. Например общим смехом, улыбками и касаниями. Белла смеялась от души, когда Гермиона узнала, что всё это время женщине помогал её племянник, сливая информацию о предпочтениях и желаниях официантки. Только так Беллатрикс могла покупать именно то, чего хотела Гермиона и посылать это ей. Когда девушка узнала, что и как происходило прямо за её спиной, то кинула в парня книгой.       Благо это была тонкая книга и Драко сильно не пострадал. Гермионе было очень интересно узнавать Беллатрикс. Хоть пока что она не знает всего и вряд ли сможет узнать, её это не останавливает. Главное — они вместе. Всё остальное — лишь небольшая преграда, которая рано или поздно исчезнет.       Беллатрикс тайно от Гермионы задумывается о переезде. Она хочет, чтобы Гермиона собрала вещи и съехала от Дитковича в её пентхаус. Почему бы им не жить вместе? Решится столько разных проблем. Пока что об этом нет и речи, но в ближайшее время женщина найдёт повод поднять этот вопрос. И надеется, что Гермиона всё же согласится.       — Что-нибудь ещё или я могу бежать? — спросила Гермиона, прижимая к себе поднос.       — Хотела бы я заказать тебя…       — Прости, Белла. Меня в меню нет.       — Очень жаль.       Им слишком нравилась эта маленькая игра и никто не хотел останавливаться. А зачем? Она приносила колоссальное удовольствие обеим. Было очень весело перекидываться фразами. У них не было победителей или проигравших. Они не использовали фразы, как оружие. Они просто развлекались.       — Тогда, Гермиона, заказов пока нет. Если что, я позову.       Гермиона кивнула, развернулась и сделала шаг вперёд от столика Беллатрикс, как её схватили за руку.       — Секунду. Если я увижу, как ты наклоняешься к Делакур…       Девушка улыбнулась.       — Не волнуйся, я её уже спровадила. Моя улыбка только для тебя.       — Как и мои касания для тебя.       Это стало чем-то вроде обещания. Их личной фразы, значение которой понимали лишь они. Подобное ещё больше сблизило их. Белла не ревновала… разве что совсем немного, но это было скорее чувством собственности, чем полноценным недоверием. Уж кому-кому, но Гермионе она доверяла более чем полностью.       Гермиона подняла руку Беллатрикс и коснулась её губами. Затем погладила место поцелуя большим пальцем, подмигнула и убежала, скрываясь в толпе.       Беллатрикс взяла рокс. Она откинулась на спинку кожаного дивана, прекрасно видя, как Гермиона уже бежала за новым заказом, ловко маневрируя между танцующими клиентами.       Эта девушка была самым настоящим чудом. И Беллатрикс чертовски повезло, что она не выкинула первые письма. Не отбросила своего тайного поклонника. А дала шанс. Ведь иногда один шанс — это всё, что нужно.       Женщина сделала глоток, затем и вовсе приговорила весь напиток, закусив орешком. Она достала из пачки сигарету, закурила. Пока Беллатрикс затягивалась, её голову не покидала одна хорошая мысль. И эта мысль закрепилась настолько плотно, что убирать её, даже пытаться, совершенно не хотелось.       Беллатрикс думала о Гермионе, как и вообще в последнее время. Конкретно сейчас она думала о том, что никогда не позволит себе потерять её. Что бы ни случилось, что бы ни произошло, Белла поклялась сама себе, что не даст этим отношениям даже шанса на то, чтобы испортиться.       Кто знает, ведь Гермиона настолько сильно запала ей в душу, что Беллатрикс уже готова сказать те три самых заветных слова. И Гермиона определённо ответит так же. Плевать, что они вместе всего ничего. Плевать, что у них не было ничего серьёзного. Их сердца бились в унисон. Их мысли были друг о друге.       Это было самым важным. А всё остальное лишь незначительные мелочи.