Надоедливые мысли

Подумать только, если бы в самом начале его перерождения Вень Шаньяо в итоге будет вместе с Лэн Шуаном, тот бы прибил друга на месте, чтобы от умственной отсталости не мучился. А теперь... Он спустил в Царство призраков, осторожно держа в руках душу того самого пса Лэна. Удивительно, но тот стал ему действительно дорог и расставаться было больно. Казалось бы всего этого не должно было произойти. Столько тонкостей и в каждой можно найти недочёт. Если тело баловня судьбы на самом деле его собственное, то получается ему изначально было уготовано получить любовь Шуана? Если он теперь в своём первоначальном теле, значит ли это, что история пошла так как надо? И значит ли это, что всё произошедшее должно было произойти или даже произошло в его самой первой жизни, которую он не помнит? Хотя вряд-ли. В той жизни был другой Вень Шаньяо, что вырос вместе с Вень Сяньмин, и именно тот Шаньяо допустил ошибку, из-за которой все пошло не так как надо. Хотя кажется, что это и не совсем плохо. Не продам он столько жизней, смог бы добиться нынешних успехов? Было бы у него столько много знаний, как было при перерождении? И как бы сложилась его история если бы он не ненавидит Байсу Лу? Если бы не ненавидит сначала Лу Чуньду. Если бы не ненавидел Лэн Шуана, встал бы тот рядом? Или перепутал бы с Ян Сяо по памяти из прошлой жизни? А может и вовсе не узнал бы, кто Шаньяо на самом деле и бездумно гнался за образом баловня судьбы. Слишком много если. Но после того как Шаньяо остался один, отдав душу Шуана на суд Тётушки Фагуань, то отделаться от них было почти что невозможно. Если бы всё сложилось иначе... Был бы он с сестрой? Да и была бы она у него? Снова много если. Было бы, было бы, было бы.... Всё было бы. А что насчёт того, что уже произошло? Первые встречи в прошлых жизнях и в этой, слишком они разные? Многих Шаньяо не знал, зато теперь узнал. Только вот и их уже нет. Если ему удастся умереть, переродиться ли он. Если да, то в каком теле и пройдёт ли всё так же как и в этой жизни? Значит у него будет шанс пропустить не самые приятные моменты? А если нет. Если он обязан в любой последующей жизни проживать съедение заживо, плен Ни Цзана, ту болезнь, унесшую множество жизней, сколько ещё раз ему снесли бы голову, а она встала бы на место? Смог бы Шаньяо спасти своих игрушек? Вопросы. Одни вопросы. А никого упомянутого больше нет. Даже пёс Лэн оставил его. Не кому вспомнить. Не кому с ним поговорить. Это конец. Сможет ли он дождаться перерождение Лэн Шуана? И сможет ли тот принять его? А примет ли его Вень Шаньяо? Узнает ли? Время ужасно. Оно отбирает всё самое дорогое у Вень Шаньяо и именно времени он не в силах противостоять. А мысли всё лезут и лезут. Всё душат и душат. И снится. Снится Шифу, снится Шуан, сестра, игрушки тоже снятся. И жизнь идёт. Идёт и идёт. А он остаётся вне досягаемости. В вечном ожидании своего Шуана, а после и его придётся потерять. А затем и потеряться в мироздании самому. Навсегда. Вместе с шифу и Шуаном стать частью всего и быть ничем. Хоть так быть с ними. В одном пространстве, но в полной недосягаемости. Хоть так снова коснуться тех, кто ему жутко дороги. И почувствовать эту приятную боль. Они рядом, он может коснуться, но не дотянется. Уже никогда.